Сабля выпала из ослабевших пальцев мужика. Он забулькал, захрипел, схватился за моё запястье окровавленными руками.

— Ты… — проскрежетал он, уставившись на меня серыми глазами с полопавшимися капиллярами. — Ты… использовал…

Резким движением я вырвал руку из его груди, заставив ослабшее тело пасть.

— Использовал всё, что есть, — негромко добавил я. — Это называется «скрыть козырь в рукаве». Неужто столь матёрый морской волк не предполагал подобного?

Африд попытался ещё что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный хрип. Через секунду он упал лицом вниз и затих. Кровь разливалась лужей, стекая в щели между камнями мостовой.

Фух… Это был самый трудный бой в Артахаре. На данный момент.

Радости почему-то не было, хотя я ощущал, что бой на грани не прошёл мимо. Плевать, что концовка вышла «читерной», я выложился в должной мере, отчего чувствовал в Ауре приятное напряжение.

Артахар однозначно усилит меня.

Но… африд оказался не самым плохим человеком, которого я встретил. При определённых обстоятельствах, мы вполне себе могли поладить.

Не важно, нужно поспешить.

К счастью, пока я дрался, Торгейр не слонялся без дела. Успешно прикончив лучников, он ворвался на баррикаду, отбросив четвёрку афридов. Всё-таки человек с Аурой на голову превосходит такого же без Ауры. И никакие Боевые Искусства этого не изменят. Ну, почти никакие.

А вот внутри казначейства всё обстояло не так хорошо. Я немедленно бросился именно туда.

Внутренние помещения встретили меня хаосом: опрокинутые столы, разбросанные бумаги, кровь на полу. Пробегая одну комнату за другой, я мчался по разведанному мухами маршруту, попутно оценивая ситуацию остатками Ауры Наблюдения.

Шаги отдавались глухо, будто я мчался по тоннелю.

Путь мой вёл к дальним помещениям и массивному железному сейфу. Возле него находилось трое из пяти мародёров — последние выжившие, ведь стража не сдалась без боя. Один жутко ругался, торопя подельника — занятого связкой окровавленных ключей и пробующего разные варианты. Последний пытался туже затянуть рану на бедре, но судя по редким взглядам товарищей, его уже не считали за жильца.

И вот в эту команду тот седой хер предлагал мне вступить⁈ Наршгал всемогущий, это же натуральное дно!

Вынырнув из-за угла, я сходу пошёл в атаку, стараясь использовать Ауру по минимуму.

Пинок по яйцам первому торопыге — он согнулся, беззвучно развевая рот. Второй, с ключами, только поднял голову — сразу получил смачный удар по челюсти. Зубы разлетелись красно-белыми брызгами. Третий оказался проворнее. Выхватил нож, махнув им в мою сторону.

Уклонившись, я перехватил его запястье и ударил локтем в висок. Хрустнуло. Нож выпал из ослабевших пальцев.

— Фух, — остановился я, ощущая, как ноет тело. Последняя стычка, где я не использовал Ауру, наглядно показала, почему многие предпочитают оружие. Ха, да я и бы и сам с ним ходил, если бы не силы Запретного Плода! А так… ну, на кой-хер мне меч, если я мог атаковать насекомыми? Шансов же, что у меня кончатся силы Прóклятого и Аура одновременно… возможны, но малореалистичны. С такой же вероятностью можно потерять или сломать меч.

Тьфу, не о том думаю!

Резонанс набирал оборот, звук с каждой секундой всё сильнее впивался в уши. И это здесь, на расстоянии. Возле университетской площади всё ещё хуже. Судя по моим ощущениям, с минуты на минуту последует взрыв. Вета с Годартом и лейтенант Ирвин с ребятами уже несколько минут отбивают фишисов, а я с Торгейром тут вату катаем!

Кстати о Торгейре…

Капрал вломился в казначейство, весь в крови — не своей, судя по лихорадочному блеску в глазах.

— Отбились! — провозгласил он. — Ублюдки мертвы. Все. Ты?.. — и безмолвно уставился на меня.

— Их капитан тоже погиб, — повозил я себе мимолётную улыбку. — Крепкий сукин сын, но… мне повезло больше.

Он криво усмехнулся, но кивнул. Смена дислокации и врага, похоже, отразилась на Торгейре положительно. Он будто бы ожил. Хотя вид, напротив, имел куда более помятый.

— Капрал, слушай мою команду, — выпрямился я, голосом и внешне надавив на дисциплину, которую, как я не понаслышке знаю, вбивали в стражников каждый день их службы.

Это сработало. Торгейр по инерции выпрямился, опуская руки по швам. Поднял подбородок.

— Остаёшься здесь, на западной баррикаде, для усиления, — закончил я. — У них много потерь, человек с Аурой будет не лишним.

Капрал кивнул, но в его глазах зажглась толика сомнения. Я видел, что с секунды на секунду дисциплина проиграет разуму и пониманию — я не его непосредственный командир. Я даже не состою в страже!

— Моё Наблюдение достаёт до центральной баррикады, — добавил я. — Там всё не так плохо. Так что будь здесь. Чуйка подсказывает, пара десятков рыбин точно пройдёт этой дорогой.

— Так точно, сэр, — отрывисто произнёс он. В словах чудилась неуверенность, но мне удалось донести до него приоритеты.

Хорошо. На центральной баррикаде пиздец, как жарко. Чёртовы фишисы пёрли, как лосось на нерест. А капрал, мало того, что замедлит меня, — я собирался телепортироваться, скрывшись с чужих глаз, — так ещё и может погибнуть. Ауры у него осталось не сильно больше, чем у меня, а умений на порядок меньше. Ещё и Запретного Плода нет! А мне точно будет не до него. Самому бы не облажаться…

Выбежав наружу, я проигнорировал несколько вопросов от выживших стражников, занятых тушением баррикады. Что есть сил рванул за угол ближайшего дома…

…чтобы выйти за углом центральной баррикады, сразу присоединяясь к защитникам.

Мир будто моргнул, а потом взорвался звуками: рёв сотен глоток, лязг стали, треск ломающегося дерева. В нос шибанула уже привычная вонь рыбы, дыма и крови.

По пути вытащив дротик из трупа фишиса, я метнул его в ублюдка, который сошёлся в клинче с Ветой, пытаясь укусить её зубастой пастью. Тварь возвышалась над девушкой, как живая осадная башня цвета подгнившей сливы. Дротик попал ему прямо между глаз. Монстр сразу ослаб, зубы клацнули вхолостую, Вета легко отбросила его от себя, а потом оглянулась.

— Наконец-то, — устало выдохнула она. — Ты один? Капрал «как-там-его» мёртв?

— Остался на западной баррикаде, — встал я рядом с ней, оценивая прущее на нас море. — Там тоже не всё спокойно.

Вета кивнула. Она, как и я, использовала Ауру на минимум, экономя силы. Но если мне подобное ещё было позволительно — мухи страховали, позволяя игнорировать получение даже самой страшной раны, — то вот девушка… Тц, придётся приглядывать за ней!

Годарт, услышав новый голос, поднял голову, отряхивая от секиры фишисские потроха. Улыбнулся, заметив меня, но ничего не сказал. Слов и не требовалось. Надвигалась новая волна, а Резонанс… что же, Эльдону лучше знать, сколько ещё нагнетать его, верно?

— Держим, парни! — заорал лейтенант Ирвин, помахивая клинком. — У кого ещё дротики — на шаг вперёд! Остальные — страхуем щитами! Помните, среди рыбин попадаются стреляющие!

Предупреждение оказалось в тему. Едва четверо мужчин с массивными щитами встали вперёд, как тут же покрылись шипами. В один так и вовсе ударила струя воды под давлением, едва не сбив стражника с ног. Благо, Ирвин подстраховал его.

Мои мухи метались среди заполнивших всё обозримое пространство тварей. Я убивал тех, кто стоял в задних рядах, оставлял несмертельную дозу яда в телах тех, кто сближался с нашей баррикадой — это ослабляло их, но не выглядело слишком подозрительно.

Но этого всё равно не хватало. Каждый миг приходилось думать, сколько ещё времени придётся сдерживать себя, прежде чем схватить Годарта и Вету, да задать стрекача в противоположную сторону?

Но если баррикада падёт… Все предыдущие усилия будут напрасны.

Волна фишисов накатила, как штормовой прибой — грязно, неуклюже, но с чудовищной массой. Баррикада затрещала под их весом. Дерево скрипело, гнулось, не рассчитанное на такой напор.