Я телепортировался над песчаным шаром — не рискнул материализоваться прямо на нём, ведь песок убивал моих мух при малейшем контакте. Упал сверху. Волна песка обрушилась на меня, но я отправил встречную волну насекомых, усиленных Аурой. Они взаимоуничтожились, дав мне возможность ударить по стенке шара сильнейшей атакой.

Без толку.

А из шара уже сформировались песчаные копья, ударившие во все стороны.

Телепорт! — сформировалась в голове мысль, но я не успел. Копьё зацепило бедро.

Боже, как быстро!

Ещё одно. Ещё. Ещё!

Похожий на ежа, я упал с шара, в полёте-таки сумев рассыпаться роем.

Волна песка обрушилась на насекомых, убивая почти всех.

Он целенаправленно искал мух. Уничтожал каждую.

Оказавшись на краю площади, я с опозданием осознал, что зря наступил на песок. Юман тоже умел скрывать Атаки.

Из земли выросло песочное копьё. Я успел лишь чуть-чуть сдвинуться в сторону, в результате оно не пробило мою грудь, а лишь пронзило бок.

Боль взорвалась огнём внутри. Я упал на колени. Кровь хлынула, пропитывая одежду. Потекла по ногам, тёплая и густая. Аура Хранителя, словно яд, проникла в тело. Я не успел прикрыться Защитой! Вообще ничего не сумел!

Срочно залечить раны. Развеяться потоком мух!

Но я не мог даже этого. Энергия ещё была. Немного, но для такого хватило бы.

Была, однако, — как тогда, когда Дервис сумел ударить по мне Атакой, зацепив через связь с насекомыми, — я не мог сосредоточиться. Только скулить, умоляя организм собраться с силами.

Ну же!

Откашлявшись, я поднял голову, заметив перед собой Юмана, который неспешно и даже вальяжно шагал в мою сторону.

Он походил на ожившего мертвеца. Мог похвастать десятком сильных травм и ожогов. Правая рука почернела до плеча. Его пошатывало.

Но он всё ещё был жив.

И доминировал.

Бежать! Быстрее!..

Боги, так плохо мне не было уже давно!

Может, он тоже использовал яд? Или как-то подавил мои силы? Нет, сука, нет!

Надо… отдышаться… И уходить… Да… однозначно… Иного пути нет. Я…

— Это конец, мальчишка, — прохрипел Юман.

Песок начал обвиваться вокруг моей шеи.

Я знал, что всё равно сумею телепортироваться — посмертно. Скорее всего. Как тогда, когда Зрачок отрубил мне голову. Я ведь тоже тогда не был готов. Тоже ослаблен. Тоже получил чужой Атакой, не успев использовать Защиту.

Да… так и будет. Я выживу. В любом случае выживу!

Но паника была сильнее. Пальцы обхватили песчаный жгут, зацарапали. Остатки мух полетели на Хранителя в бессмысленной попытке хоть как-то его задеть.

— Тебе не нужно было связываться со мной, — добавил Юман, наклонившись. — А теперь ты здесь. Умираешь. Ради чего? Чтобы вытащить Ведьму? Твой наниматель смеётся над тобой! Он остался жив. При деньгах. При власти. А ты — инструмент, стал негодным. Ненужным. Сломанным.

Мышцы и кости захрустели под напором удавки. Перед глазами всё поплыло. Чёрные точки сужались. Я издал сухой, слабый хрип, который никто не мог услышать. Воздух перестал попадать в организм.

Вот моя слабость! Связь с мухами. Если бы я не ощущал отдачу, когда их убивают Атакой, то был бы непобедим!

Я увидел Вертрану — она пыталась встать, но не могла. Лицо изуродовано, кровь застилает оставшийся глаз. Девушка пыталась подняться при помощи меча, но падала — раз за разом.

Крылатая — песок изрубил её, бьющуюся внутри песчаной клетки, как рыба об лёд. Она ещё жила. Истекала кровью. Что-то орала.

А там, где-то за пределами моего зрения, сражался Себб и какой-то африд. И вряд ли брат выживет, даже если победит. Не против Хранителя.

Значит, даже если я спасусь… все умрут.

А может и я тоже.

Неуязвим? Всемогущ? Боги, как смешно это звучит! Сколько раз я попадался на эту уловку, считая себя непобедимым? Уникальным? Выдающимся⁈

Обман. Теперь я здесь. Поставлен на колени. С удавкой на шее. Хриплю, пытаясь ухватиться за лишнюю секунду жизни. Раздирая пальцы в кровь. Ломая ногти в бессмысленном желании вырвать хотя бы миг.

Ещё один…

Миг…

«И что, это конец? — раздался словно бы чужой голос где-то в глубине души. — Сдался? Теперь только и можешь, что надеяться на чудесное возрождение в другом рое? А если не выйдет? А если не хватит сил? А если Юман подавит тебя Аурой или своим Запретным Плодом? А если ты РЕАЛЬНО умрёшь⁈»

Что-то тёмное зародилось в подсознании.

«Просто бросишь всех, кого уговорил участвовать в собственной авантюре? Ведь это именно ты собрал их здесь. Именно ты замотивировал следовать плану. Именно ты предложил бой, а не побег. И они-то точно никак не спасутся! Дуфф уже мёртв. Себб на очереди. Отдашь им брата? А остальных ностойцев? Думаешь, Юман не отыщет их? Не найдёт Вияльди? Керсту? Леви? А жертва Сатора? Напрасна? Он просто сдох, верно? Бессмысленно!»

Тело закололо, то ли от недостатка кислорода, то ли от чего-то, пробудившегося в душе.

«Хватит бегать, трус! Прими ответственность за свои решения! Ты можешь это сделать! Просто пожелай!»

Ярость вспыхнула внутри — яркая, обжигающая.

Мне нужно больше силы! Если бы мухи были сильнее, больше, мощнее! Если бы у меня было больше энергии Ауры и Запретного Плода! Если бы я был быстрее!

Я бы… Я бы…

Оставшиеся мухи, бессмысленно жужжащие где-то на периферии сознания, собрались в единый «кулак». Ударить всем, что есть, на последние силы и…

«И умереть, — дополнил внутренний голос. — Ты ничтожество, Загрейн Сантарос. Ты жалкая тряпка».

НЕТ! Я могу!

Импульс, резкий, как вспышка света, пронзил сознание.

В этот миг я ощутил, что мухи… изменились. Собравшись в единый «кулак», они будто бы… стали мягкими? Податливыми. Как пластилин под пальцами.

Я могу… дать им форму? Преобразовать во что-то… иное?

Что-то более сильное. Полезное. Опасное.

Нечто внутри раскрылось, словно новый сустав, о существовании которого я даже не догадывался.

Я открыл слезящиеся глаза, уставившись на перекошенное лицо Юмана. Он что-то говорил, но в следующий миг в Хранителя влетел… ворон.

Быстрее, чем муха. Крепче. Сильнее.

Чёрный, как ночь, с клювом-копьём, он закружился в полёте, словно дрель, набрав скорость, превышающую «Пулю»!

Ворон врезался в Юмана, разрывая песчаную броню, словно туалетную бумагу.

Хранитель вскрикнул, левая рука повисла, превратившись в наполовину разорванную культю. Петля на шее тут же лопнула, жгут пропал, позволяя мне втянуть воздух, кашляя, будто туберкулёзник.

— Что это за фокус⁈ — взревел Юман, уставившись на остаток руки широко открытыми глазами.

Я встал, ощущая, что где-то внутри открылись резервы энергии, о которых я никогда не ведал до сего мига. Мухи восстановили травмы, обновляя мой организм.

Улыбнулся.

— Моя очередь, ублюдок.

Мысленное усилие и мухи собрались в новую форму. Ещё один ворон взлетел в воздух. Потом ещё. И ещё. Четыре. Достаточно. Они оказались довольно затратны.

Чёрные птицы закружили в небе. Они легко пересиливали поднятый бурей Юмана ветер, их не сдувало, как мух, не приходилось постоянно усиливать их Аурой.

Нет, вóроны игнорировали подобные мелочи. Они летали вокруг Хранителя, который взмахнул истекающей кровью культёй, формируя вокруг стену песка.

Без толку.

Закрутившись в полёте, первый ворон вонзился в песочное ограждение, как раскалённый нож в масло. Пробил навылет, щёлкнул клювом, будто огромными ножницами, распоров Хранителю бок.

Юман вскрикнул. В голосе впервые за всё время ощущался не гнев или злоба, а… страх.

И это придало ему ещё больше сил. Я обратился потоком мух, уворачиваясь от хлыста, аж потемневшего от Ауры Атаки. Мгновение спустя новые щупальца потянулись к вóронам, быстрые, как бросок кобры.

Один из вóронов, без всякого моего участия, обратился потоком мух, которые разлетелись в стороны. Щупальце прошло между ними, зацепив лишь парочку насекомых. Ворон собрался заново, но уже в новом месте.