Кто-то успевал среагировать, кто-то нет. В дополнение к «Пулям», я направил и обычный рой — создавать панику и добивать раненых.

Жужжание. Крики. Хруст ломающихся костей, когда кто-то рухнул лицом в камни. Брызги крови, падающие тела, запах бойни, поднявшийся в воздух.

Всё произошло не более чем за пару секунд. Внезапно и резко. Когда зарычавший Юман отреагировал, подняв поток песка, половина отряда уже погибла.

Я филигранно разрывал контроль с теми мухами, которые умирали от чужой Ауры Атаки, попутно, на всякий случай, прикрывая себя Защитой, чтобы не получить откат от чужих ударов, если всё-таки что-то пропущу.

О, да. Находясь за десяток километров, я только что проредил отряд матёрых морских волков. На губах возникла слабая ухмылка.

Простые люди — ничто. Прав был Ребис, когда говорил, что война против наместника не потребует от нас большой армии. Зачем, если отряд из десятка пользователей Ауры или Прóклятых разобьёт целый легион без каких-либо проблем?

Мы встали перед величественными воротами, которые уже открывали слуги. Кованое железо, потемневшее от времени. Петли размером с мою голову. Створки украшены завитками — работа мастера, годы труда.

— Изготовитель тот же, который был у покойного мэра Ройма, — похвастался наш сопровождающий, мягко проведя рукой по металлу. — Кстати, слышали последние слухи? Говорят, Ройма видели в Палиде. Дескать, спасся, толстяк, а теперь выпрашивает аудиенцию у наместника Вермитракса.

— Бред, — фыркнул я.

— Да? — во взгляде мужчины мелькнуло что-то острое, что тут же заставило меня сосредоточиться на нём и разговоре. Отвлечься от бойни и песка, который давил моих мух, несмотря на попытки укрепить тех Защитой.

Я сливал энергию. Всю, что успел восстановить. Всю, которую набрал поглощением органики. Но если энергия Запретного Плода ещё куда ни шло — её я восстанавливал относительно быстро. То вот Аура…

Однако, несмотря на сложности, я всё равно предпочёл уделить внимание этому подручному Воробья, а не Хранителю.

Потому что его слова заставили меня выдать чуть больше сведений о себе, чем хотел. Я столь уверенно опроверг «слух», — который, кстати, мог быть им только что выдуман, — что у ублюдка тут же возник вопрос о причине этой самой уверенности.

Проклятье!

И всё же, немного подумав, я решил не развивать тему. Не оправдываться. Просто… кивнуть.

Пусть думает, что я самоуверенный идиот, который считает своё мнение единственно верным. Лучше так, чем если меня заподозрят в убийстве мэра. От этого один шаг до признания причастности к хаосу в городе.

А события с Песочником не стояли на месте.

— Капитан! — проорал какой-то африд, которого Юман защищал потоком песка. — Таким темпом они прикончат нас!

— Только тебя! — рыкнул Хранитель, с каждой секундой используя всё больше и больше сил.

Мой сопровождающий остановил ладонь на ручке двери и оглянулся. Я с Вертраной оглянулись вместе с ним.

На горизонте поднялся огромный песчаный смерч.

О, да… Юман не стеснялся, крошил мух на подлёте. Даже максимум моих сил легко подавлялся. Я прекратил обстрел. Лучше сэкономить остатки сил.

Смерч рос — как будто бы медленно, но неумолимо. С каждым мигом он становился всё выше и объёмнее. С дом. С два. С три… Вершина скрылась в облаках пыли. Основание шириной с городской квартал.

Рёв. Оглушительный, как крик кита. Даже стены задрожали. С крыш посыпалась пыль.

Я видел — даже отсюда — как смерч крошит здания. Трущобы разлетались, словно карточные домики. Деревянные балки ломались, каменные стены рассыпа́лись. В вихре мелькали обломки, тела, обрывки ткани.

Какой-то человек бешено вопил, кружась, как соломенная кукла, пока его не переломало, превратив в разорванную ветошь.

Проводник Воробья побелел. Ладонь его дрогнула на рукояти двери.

Вертрана прищурилась. В глазах мелькнуло тёмное узнавание. Она уже видела нечто подобное.

— Ублюдок, — прошептала она. — Он же уничтожит все трущобы…

Смерч двигался. К нам. Медленно, но неотвратимо.

— Похоже разговор нужно ускорить, — сказал я, глядя на ярость бури.

— К-конечно, — заикнулся мужчина. — Проходите! Быстрее!

Мы буквально забежали в поместье, словно на самом деле считали, что его стены могут спасти от той мощи, которую поднял Юман.

Нет. Не могут.

Но её демонстрация пришлась на руку. Хранитель показал, что очередная моя выходка его задела. И…

Внутри поместья пахло благовониями и, почему-то, воском. Широкие окна позволяли солнцу освещать помещения, но в каждом тёмном месте размещался горящий факел, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Он скоро будет здесь, — продолжая удерживать скрытность (отчего нас не могли подслушать), сказал я Ведьме, рассматривая отполированный до зеркального блеска мраморный пол.

Девушка сразу поняла, о ком речь.

Впрочем, оно было очевидно. Смерч, окончательно уничтоживший мух — всех, кого я не увёл! — лишь казался медленным. В реальности его скорость была невообразимо стремительной. На руку Юману играло и то, что я время от времени убирал скрытность, давая Наблюдению Хранителя обнаружить себя с Ведьмой, а потом, «спохватившись», тут же включал его снова.

Мигал, как маячок.

Интересно, что он думает? Должен подозревать засаду. Даже его собственная команда озвучила эти слова!

От команды, кстати, осталось немного. Четверо выживших, достаточно сильных, чтобы поддержать капитана и спастись от техники «Пуль», бежала следом. Песок огибал их, позволяя почти не отставать.

Гул медленно нарастал, будто весь мир превратился в пасть чудовища. Шум уничтоженных трущоб постепенно становился громче, яростнее. Аура улавливала вдребезги разбитые камни, обваливающиеся старые дома.

Почему-то в голову пришла мысль, — страшная и несвоевременная мысль! — вернувшемуся Ребису не нужны будут трущобы.

Не нужны…

Что если… Что если он знал, что так произойдёт⁈

Войти триумфатором в уже очищенный от мусора город.

Войти в город, где точно не осталось никаких врагов.

Войти в город, который готов принять сильную руку.

Войти в город, куда сразу после чисток начнут завозить население деревень, уже знающих брата, и готовых принять его власть.

Ребис… до каких ещё низостей ты будешь готов пасть?

Боги, скольким же мелочам мне ещё нужно научиться!

Внутренние двери с грохотом распахнулись. На половине пути к роскошному залу приёма гостей появился встревоженный Воробей.

— Что, мать вашу, происходит⁈ — его голос сорвался на визг. Аккуратная некогда бородка взъерошена, глаза бешено вращались, осматривая нас, одного за другим.

Воробей был похож на разодетого франта, чей белый костюм, казалось, стоит немногим дешевле, нежели всё поместье. Шёлк. Белоснежный, шитый серебряной нитью. Золотые перстни на пальцах. Уверен, все камешки настоящие! Сапоги из тончайшей кожи, начищенные до блеска.

За его спиной в окнах уже клубилась жёлтая мгла — буря подбиралась к стенам, как выследивший добычу зверь.

— Сюда на всех парах мчится Хранитель! — продолжил Воробей.

Паника чувствовалась во всех его действиях. Пятна нездорового румянца расцвели на лице.

— Именно это и хотела обсудить Крылатая, — тут же завладел я инициативой, стараясь не позволить ему начать думать. — Команда Юмана напала на склад Детей Виселицы. Выжившие доложили, что африды проговорились, будто наместник Вермитракс заплатил им хорошую сумму за зачистку «худросского мусора». Крылатая подозревает, что наместник думает, будто именно банды стоят за хаосом в городе.

— Что⁈ — мужчина дёрнулся, на миг испуганно застыл, но тут же взял себя в руки, показывая, что статус одного из главарей преступного мира приобрёл не за чувство стиля. Или, во всяком случае, не только за него.

Развернувшись к нам спиной, он провёл кончиками пальцев по тонкой умасленной бородке.

— Отступаем, — коротко приказал Воробей. — Собираем людей с Аурой. Сообщи Крылатой, я согласен на временный союз, если Хранитель попытается напасть…