— Видите ли, — я наклонился чуть вперед, — я учусь в Академии вовсе не для того, чтобы всего лишь познать ратную науку. А чтобы при помощи военного дела суметь защитить свой род и сделать его сильнее. Вижу, вы кое-что обо мне читали. Но то, что знаете вы… это слухи, которые находятся в общем доступе. А вот то, что сказал я, это результат работы наших людей. Людей, которые уже находятся в вашем офисе. И мне хотелось бы вас тоже называть одним из «наших людей».
Я сделал паузу, давая ей переварить информацию.
— Не буду кривить душой, — продолжил я. — Мне интересны акционеры вашей компании, или, как их по-другому называют, миноритарии господина Долгополого. Документы, связанные с ними, акции и взаимодействия с князем. Так как я знаю, что почти всех акционеров в той или иной степени обманывают, мне хотелось бы узнать о грязных делишках Долгополого. С цифрами, датами…
— Вы понимаете, что это очень строгая и конфиденциальная информация? — прошептала она, оглядываясь по сторонам.
— Прекрасно понимаю. И эта информация попадет в те руки, в которые должна попасть. В мои.
— И так же вы понимаете, что будет с человеком, который рискнет этой информацией поделиться? — её голос дрогнул. — Скорее всего, этот человек не доедет до дома. Он исчезнет с лица земли. А лет через семьдесят-восемьдесят, когда будут реконструировать какое-нибудь здание фирмы Долгополого, рабочие могут найти там замурованного в бетон человека. Забетонированного еще при жизни.
— Ну что же, риск — это благородное дело, — я пожал плечами, делая вид, что меня это не особо трогает. — Я знаю, что там риска хватает. Но тем более этот риск хорошо оплачивается. Мы обеспечим вам защиту. И новые документы, если потребуется.
— Я не настолько отчаянна, — ответила она и резко встала со своего места. Конверт остался лежать на столе.
— Ну что же, — я тоже поднялся. — Всё-таки вы рискнули прийти сюда. Хотя прекрасно знали, к кому идете и из какого я рода.
— Прошу вас не забывать о моем отказе, — сказала она, нервно поправляя пиджак.
— А вы не забывайте вот об этом, — я выудил из кармана визитку. Обычный белый картон, на котором были написаны просто два телефона. — Верхний номер мой.
Она бросила на визитку взгляд, секунду колебалась, а затем быстрым движением смахнула её со стола в свою сумочку. Ничего не сказав, Евлампия развернулась и на направилась к выходу из зала.
Я усмехнулся ей вслед. Конверт, к слову, она так и не взяла. Ну и ладно.
Что же, небольшой заброс удочки в мутный пруд Долгополых был сделан. Дальше, насколько я понимаю психологию людей, оказавшихся между молотом и наковальней, она сегодня приедет домой, нальет себе вина, посидит, подумает, взвесит все «за» и «против». И поймет, что лучше всё-таки синица в конверте, чем журавль непонятно где. Лучше всё-таки определённость, чем постоянный страх перед боссом и теми делишками, которые творятся в компании.
Евлампия рассудит и поймёт, что если такие люди, как Ярославские, всерьез взялись за её начальника, то мелким сошкам лучше в это время находиться где-нибудь в стороне. Желательно в теплых странах и с холодным коктейлем в руке. Да, так для нее будет лучше. И как только понимание к ней придёт, так сразу же зазвонит мой телефон…
Я посмотрел, как скрылась за дверями Евлампия Романовна, допил шампанское, и уже направился было обратно в нашу кабинку.
И в этот момент мой взгляд зацепился за невероятно эффектную рыжеволосую девушку, сидевшую возле стойки бара. Сколько ей на вид? Восемнадцать? Двадцать?
Изумрудное платье подчеркивало изгибы фигуры. Волосы медным водопадом спадали на обнаженную спину. Она отставила коктейль и сосредоточенно копалась в телефоне.
Ну, понятное дело. Если девушка настолько эффектна, если у нее отличная фигурка, и она находится в баре одна, то рано или поздно к ней должен подсесть какой-нибудь слегка пьяный и излишне самоуверенный человечек. Закон джунглей, ядрёна медь. Ведь порой за этим подобные девушки и приходят в кафешки и рестораны.
Не хотелось бы, конечно, думать о ней плохо, но сколько же подобных красоток я видел в барах и ресторанах, когда они выходили на охоту за кошельками богатеньких мужчин.
Как раз в то время, когда я кинул на нее взгляд, такой индивидуум к ней и подкатил с целью познакомиться. Молодой парень, лет двадцати. Не сказать, что страшный, но и далеко не красавец. Одет дорого, но безвкусно: золотые цепи, расстегнутая на три пуговицы рубашка, зализанные гелем волосы. Типичный мажор. Правда, я такого не встречал в Академии…
Он плюхнулся на барный стул рядом с ней и сразу же крикнул бармену:
— Эй, любезный! Давай бутылку «Вдовы Клико»! И два бокала! Мне и моей девушке!
На этом моменте я остановился и прислонился плечом к декоративной колонне. Интересно, как она ответит? Неужели это обычная ночная бабочка на охоте, и сейчас она улыбнется, скажет пару дежурных комплиментов и начнет разводить лоха на деньги?
— Вероятно, вы ошиблись столиком, — не отрывая взгляда от телефона, ответила рыжеволосая. — Молодой человек, прошу вас не занимать это место — я жду подругу.
Но парень, еще не до конца понял, что его отшивают. А может, подогретый алкоголем, всё же попытался напереть и взять неприступную крепость наглостью.
— Да ладно тебе! Что ты ломаешься, как школьница на первом свидании? — он сально заржал. — Вовка! — махнул он рукой куда-то в глубь зала. — Иди сюда! Тут как раз для тебя и подруга найдется! Давай, рыжая, замутим вместе отдых души и тела! Мы для вас такую песенку проорём, прям от души… а потом вы нам тоже немножечко покричите!
К бару вразвалочку подошел второй парень, такой же быковатый и пьяный. Девушка в это время поморщилась и попыталась отсесть подальше, но молодой человек преградил ей путь, продолжая свою атаку.
— Да ладно, что ты из себя недотрогу строишь? Я же Семён Пресняков! Меня тут все знают! Мой батюшка заведующий Купеческой Гильдией! Так что не обижу, родная. Деньги есть, гуляем!
— Меня не интересуют ваши деньги. И уж тем более не интересуете вы сами. Лучше оставь меня в покое, пока цел, — проговорила она.
Я перевел взгляд на охрану клуба. Двое здоровенных вышибал в черных костюмах стояли неподалеку, всё видели, но не торопились вступать в конфликт. Охранники пока еще надеялись, что всё разрешится само собой. Всё-таки этот Пресняков был явно не из тех, кого можно взять за шкирку и выбросить наружу без последствий для заведения.
— Да ладно, ты не ломайся! — снова начал Семён и уже по-хозяйски положил ладонь на обнаженное плечо девушки.
Ну, раз охранники не реагируют, то придется среагировать мне. В конце концов, я сегодня получил ранг Дружинника. Надо же соответствовать статусу благородного дона, ядрёна медь!
Я оттолкнулся от колонны и подошел к бару.
— Слушай, друг, — произнес я с вежливой улыбкой, вставая за спиной мажора. — Тебе же девушка русским языком сказала, чтобы ты отстал.
Пресняков обернулся. Мутный взгляд сфокусировался на мне.
— Видишь, девушка ждет подругу, — продолжил я миролюбиво. — Не обламывай никому вечер. Вам с другом весело, так не лишайте веселья других.
— Ты откуда нарисовался, чучело? — быканул Семён, смерив меня презрительным взглядом. — Шел куда-то? Вот и вали себе на хрен, пока ноги не переломали!
— Не стоит посылать на хрен человека, которого ты не знаешь, — моя улыбка стала шире.
— И что ты мне сделаешь? — хмыкнул он, выпячивая грудь.
В этот момент его дружок Вовка тоже шагнул ко мне, сжимая кулаки.
Я на долю секунды задумался. А в самом деле, что я ему могу сделать по законам Империи? Судя по всему, он не принадлежит к дворянскому или боярскому роду. У него нет родового перстня, нет герба на одежде. Значит, я не могу его вызвать на официальную дуэль на Ристалище Чести. Это будет нарушение кодекса.
Но зато… зато я могу просто дать ему по сусалам! Как обычный человек обычному хаму! В воспитательных целях, как учил сегодня Ипат Власьевич Рязанцев!
