Но эффект оказался совсем не тем, на который я рассчитывал.

Пламя расплескалось по серой коже, вспыхнуло… и тут же погасло, словно провалившись в болото. Гниющие останки, пропитанные трупным ядом и влагой Опасных земель, поглотили мой огонь.

Зато этим финтом я добился главного — вызвал агрессию кабана на себя.

Тварь остановилась. Наклонила голову, уставилась на меня своими бельмами, дёрнула ушами и тут же ринулась в бой. Клыки-копья выставил вперед. Земля дрожала под его весом.

Еще секунда, и он насадит меня на свои бивни!

— Елисей, не тормози! — раздался крик Мишки.

Я бросился в Скольжение вправо. Кабан мотнул башкой. Здоровенные костяные копья со скрежетом ударили меня в бочину. Удар был вскользь, но энергия оказалась такой, что меня оторвало от земли и откинуло влево.

Я пролетел несколько метров, сгруппировался в воздухе и приземлился на ноги, пропахав ботинками песок. Сам же вепрь, промахнувшись, пролетел дальше и снова с грохотом впечатался в силовую преграду. Развернулся. Зарычал, раскидывая слюну. Этот засранец даже не думал слабеть, а его разрезанный живот сросся всего за пару секунд.

Мы замерли. В спортзале повисла звенящая тишина, прерываемая лишь нашим дыханием да утробным урчанием монстра.

И тут кабан двинулся в сторону Ефросиньи. Причем двинулся уверенно, не плутая.

Я понял его тактику. Эта тварь обладала не только невероятным слухом, но и подобием эхолокации! Как летучая мышь, которая подает сигналы криком, а потом считывает возвращенный звук своими локаторами. Он издавал низкочастотный рокот, который отражался от наших доспехов!

Так что тут дело не только в вибрации земли от наших шагов! Даже если мы замрём на месте и будем стоять до белых мух, всё равно кабан сможет нас увидеть эхолокацией!

Безошибочно определив цель, вепрь ускорился. Ефросинья не стала дожидаться, пока из нее сделают отбивную. Она взвилась вверх, оттолкнувшись от земли с невероятной легкостью. Пролетела над несущейся тушей и наотмашь полоснула электрическими клинками по лохматой спине.

В тот же миг кабан дернул голову вверх. Совсем чуть-чуть оставалось до её ног — клыки просвистели в миллиметре от подошв ботинок.

Нельзя терять время!

Раскрыв ладони, я ударил еще одним огненным снарядом, вложив в него максимум живицы, стараясь пробить гнилую плоть. Кабан мотнул мордой, и мой огненный шар… исчез. Тварь умудрилась отбить его клыком, словно бейсбольной битой! Огонь рассыпался безобидными искрами по песку.

В это же время Ефросинья благополучно приземлилась позади кабана. Быстрая какая!

Я попытался переключить звуковой радар кабана на себя, громко крикнув, но тварь лишь презрительно хрюкнула в ответ. Похоже, у него была своя система приоритетов. Ефросинья не осталась в долгу и метнула две ветвистые молнии ему в пятачок.

Кабан почувствовал приближение энергии. Он мотнул башкой, отбивая одну молнию бивнем, но вторая ударила его в плечо.

— Он слишком быстрый! — крикнула Ефросинья, отскакивая от очередной атаки. — Он как будто чувствует нас и предугадывает наши удары!

— Ничего! — крикнул я в ответ, уворачиваясь от комка ядовитой слизи. — Даже на каждую быструю задницу найдется свой болт с хитрой резьбой! Пробуй отвлечь еще раз!

Я шарахнул Огненным Клинком по ноге кабана. Вдруг поможет?

Помогло лишь отчасти… Кабан снова развернулся в мою сторону. Я взвился в воздух чтобы убраться прочь с траектории его тарана. В этот момент кабан дернул головой, словно считывая мое перемещение по воздуху. Одно из костяных копий пропороло бок моего доспеха. Металл со скрежетом разошелся. Клык не коснулся моей плоти, но прошел так близко, что я почувствовал могильный холод, исходящий от кости.

Кольчуга Души под броней звякнула, когда я приземлился за спиной кабана. Да уж, удар был очень близок. Еще бы пара сантиметров, и я бы оказался заражен трупным ядом.

— Нужно его замедлить! — крикнула Ефросинья, формируя в руках новые разряды.

— Ага, отличная идея! Как это сделать, если он наши удары даже всерьез не воспринимает? Эта туша не чувствует боли!

Кабан устремился ко мне. Я рванул прочь.

— Нужно спутать ему ноги! — крикнула Ефросинья.

— Давай! Отвлеки его буквально на секунду, чтобы он отстал от меня!

— Заметано! — крикнула она, в очередной раз пролетая над головой бегущего кабана.

Ефросинья остановилась. Она свела руки вместе и выпустила один за другим десяток мелких молний. Они с треском прошили воздух и впились в гниющий зад огромной свиньи.

Такого позорного удара по своему достоинству кабан стерпеть не мог. Он крутнулся на задней ноге так грациозно, будто был балериной в танце маленьких лебедей, а не трехметровым зомби-мутантом. А после ринулся на девушку.

Настало мое время. Я сконцентрировал живицу в ладонях, призывая раскаленную добела сталь.

— Техника Огненной Цепи! — выдохнул я.

Из рук вырвался гудящий от жара хлыст, сотканный из пламени. Я раскрутил его над головой на манер лассо и хлестнул по бегущим ногам кабана. Бросок оказался на удивление метким, но…

— Ой, ёёёё! — только и успел выкрикнуть я.

Цепь захлестнула задние лапы вепря. И в ту же секунду меня дернуло с такой силой, что чуть не вырвало руки из суставов.

Цепь затянулась выше его коленей. Кабан, не снижая скорости, попер вперед, а я… я поехал следом. Получалось так, словно я встал на водные лыжи, только вместо катера у меня был гнилой зомби-вепрь, а вместо воды песок арены!

Я мчался за ним, вздымая тучу пыли. Ботинки скользили, искрили, я балансировал, отклоняясь то влево, то вправо. Краем глаза я заметил ошарашенные лица адептов за прозрачной стеной. Мишка Морозов стоял с открытым ртом, Любава прижала ладони к щекам, а Глеб Долгополый выглядел так, словно проглотил лимон. Я даже успел помахать им свободной рукой, когда мы пронеслись мимо трибун.

Кабан гнался за Ефросиньей. Девушка улепетывала со всех ног, используя магию молний для ускорения, а я пытался удержать равновесие на огненной упряжи, рассекая песок.

— Ярославский! Хватит кататься! — крикнула Ефросинья, когда кабан уже почти прижал её в углу арены. — Ты будешь его замедлять или нет⁈

— Я-то согласен! — крикнул я в ответ, натягивая цепь так, что мышцы затрещали. — Только вот он почему-то против!

В этот момент кабан, видимо, осознав, что у него на хвосте болтается назойливый паразит, затормозил, развернулся и бросился на меня. При этом его копья наставились в центр груди.

Я ухмыльнулся. Вот оно!

Я не стал убегать. Я подскользнул под его просносящимся брюхом. Мотнул цепь так, чтобы она связала его задние ноги еще сильнее. Затем взвился в воздух, проносясь над его спиной. Цепь натянулась, впиваясь в гниющую плоть, запахло паленым. Я снова подскользнул под бегущими ногами, сделал несколько витков. Быстрое скольжение, кувырок… и вот уже огненная цепь опутала кабана плотной удавкой!

— Да ты не его оплетай, а его ноги! — крикнула Ефросинья, пока готовила шар из молний на руках.

— Ага, попади по ним еще! — буркнул я, пытаясь накинуть еще одно кольцо на орущего и брыкающегося монстра.

Это была еще та задачка. Я чувствовал себя ковбоем на адском родео. От резкого рывка приземлился на спину кабана и вцепился в концы огненной цепи, стягивая её.

Кабан почувствовал на спине ненужный груз. Он начал прыгать из стороны в сторону, брыкаться, пытаясь сбросить меня.

— Ю-хуууу! — заорал я, поддавшись адреналину, и даже вскинул одну руку вверх, как заправский наездник. — Если уж помирать, так весело!

Кабану было явно не до веселья. Он прыгал, пытался перекатиться на спину, чтобы раздавить меня. Но я уже понял его технику. Я соскакивал ровно в тот момент, когда он начинал вертеться, пробегался по его боку, отталкивался от земли и снова запрыгивал на свою «лошадку», не выпуская из руки конец раскаленной цепи. По пути шарашил ножом по гниющей плоти. Пусть раны и зарастают, но боль-то никуда не девается!