В этом ужасном сражении погибли 250 тысяч солдат. Генерал Самсонов, воевавший вместе с рядовыми бойцами до конца, чтобы не попасть в руки врага, застрелился. Такова чудовищная цена предательства Ренненкампфа, который не двинулся с места на выручку окруженной армии, стоял и бесстрастно наблюдал за ее уничтожением. Говорят, правда, узнав о разгроме и огромных потерях, ужаснулся содеянному и, бросив свою армию, бежал вместе с любовницей в тыл, пытаясь под именем греческого подданного Мандусакиса скрыться от следователей Генштаба.

Историки до сих пор спорят, пытаясь разобраться в мотивах столь тяжкого преступления командующего 1-й армией. Высказывается версия о его прогерманских настроениях: Павел Карлович фон Ренненкампф был сыном эстляндского дворянина немецкого происхождения ротмистра Карла Густава Ренненкампфа. Он принадлежал к «германской партии», главенство в которой обычно приписывают императрице Александре Федоровне, входил в число любимчиков при дворе. Генерал не хотел якобы полного разгрома 8-й германской армии, поэтому остановил наступление, давая противнику время для отступления. Он будто бы не ожидал коварного маневра немцев, которые, воспользовавшись передышкой, произвели быструю перегруппировку и всеми силами ударили по 2-й армии.

Все исследователи сходятся во мнении о пагубном влиянии на него любовницы, германской шпионки Марии Соррель. Красивая польская блондинка была завербована разведывательной службой Николаи, прошла подготовку и обучение шпионскому ремеслу в школе Элизабет Шрагмюллер и была направлена в Польшу, в район дислокации русской армии. «Любвеобильная», «сочная дева», как называет ее В. Пикуль в романе «Честь имею», в общении с военнослужащими талантливо играла роль «сестры», «жены» как символов семейных связей, которых так не хватало на службе в армии. Она умела обольщать и входить в доверие к своим многочисленным поклонникам. С нею они на доверительной основе обсуждали как житейские, так военные условия пребывания. Тех, кто покидал гарнизоны, убывая к новому месту службы, в том числе на фронт, она просила не забывать ее и писать обо всем, что они пожелают. Таким образом, шпионка превратила свой дом в «почтовый ящик» разведки, куда приходили десятки писем от «русских друзей», сообщавших о своих впечатлениях на новых местах гарнизонной жизни. Офицеры писали ей о дислокации полков и дивизий, о командирах, перемещениях по службе, настроениях сослуживцев, о жизни на родине — все эти сведения становились достоянием немецкой военной разведки.

Марии Соррель удалось влюбить в себя Ренненкампфа («старикашку», как за глаза снисходительно называла она его) так сильно, что он ей доверял, как себе. В непринужденных беседах, за любовными утехами генерал выбалтывал шпионке секретные сведения о военных планах и операциях русской армии, настроениях при царском дворе, переписке с главнокомандующим и высокопоставленными особами в Петербурге. Он выдал ей код управления войсками.

Историки полагают, что Соррель удавалось крепко держать своего великовозрастного любовника в узде, поскольку она знала многие подробности его жизни и службы, в том числе и о конфликте с генералом Самсоновым. Неприязненные отношения между командующими 1-й и 2-й армиями, начавшиеся с «оскорбления действием», возникли в период Русско-японской войны. В битве под Ляояном Самсонов, командовавший тогда Сибирской казачьей дивизией, вынужден был, несмотря на доблестное сопротивление казаков, отступить, так как Ренненкампф со своим отрядом не оказал ему своевременной поддержки, игнорируя неоднократные приказы. По свидетельству очевидцев, два комдива встретились потом на Мукденском вокзале. Самсонов в эмоциональном порыве, обвиняя Ренненкампфа в предательстве, отхлестал его по лицу. По иронии судьбы во время Первой мировой войны генералы также должны были взаимодействовать в наступательных операциях под Танненбергом. Видимо, отпечатки ладоней Самсонова еще горели на щеках Ренненкампфа. Поэтому он и «бросил его на погибель». Безусловно, хитрая шпионка Соррель подогревала в «старикашке» затаенную обиду на Самсонова за пощечину, удерживая его в преступном бездействии при разгроме 2-й армии. Вероятно, Ренненкампф надеялся на помощь и прикрытие в содеянном высокопоставленных особ «прогерманской партии» двора. И действительно, он не был отдан под суд, а только уволен в отставку. Возмездие настигло его после революции, уже при новой власти. Ренненкампф скрывался в Таганроге, где чекисты его разоблачили и расстреляли по приговору революционного трибунала. Мария Соррель была арестована русской военной контрразведкой, разоблачена как германская шпионка и повешена по приговору суда.

Значение победы немцев в Восточно-Прусской операции и роль в этом разведки Николаи в книге «Тайные силы» оценивает так: «Русская разведка была в мирное время подготовлена только к наступлению. Добыча в битве под Танненбергом доставила доказательство того, что русские армейские штабы обладали таким материалом о Германии как о театре военных действий, лучше которого не могло быть ни в одном германском штабе. По завоеванию Варшавы были захвачены печатные списки 120 строго секретных документов и планов германских и австрийских вооруженных сил, которые уже в 1907–1910 гг. были доставлены русскому Генеральному штабу разведывательным отделением в Варшаве. Ознакомили нас с успехами русского довоенного шпионажа и документы, захваченные в Вильно, Ковно, Риге, Холме и других резиденциях русских военных и гражданских властей. Дорога через “Бранденбургские ворота” была превосходно подготовлена разведывательной деятельностью в Германии и налаженными там связями. Русские были, однако, застигнуты врасплох величайшей скрытой силой, присущей германской армии. Таковой явилась преданность единодушного народа делу зашиты своего отечества. Создавшееся в процессе тихой и верной своему долгу работы руководство Генерального штаба нашло свое воплощение в двух полководцах: Гинденбурге и Людендорфе. Русская армия была отброшена гораздо менее значительными германскими силами обратно в Россию. Тем самым была обесценена вся грандиозная довоенная работа русской разведки. К новой задаче, требовавшей энергичной и быстрой работы, чрезмерно раздутая организация русской разведки мирного времени не была подготовлена».

Николаи объясняет триумф под Танненбергом «силой и преданностью» немецкого народа делу защиты отечества, а также полководческим талантом Гинденбурга — Людендорфа. Он деликатно умалчивает по понятным причинам о главной подоплеке немецкого успеха и русского поражения: преступном бездействии Ренненкампфа и роли в этом шпионки Соррель. На самом деле победа немцам досталась в решающей степени из-за предательства командующего 1-й русской армией, совершенного под воздействием германской военной разведки.

Начальник разведывательной службы Германии высоко оценивает «успехи русского довоенного шпионажа», которые были «обесценены» поражением в битве под Танненбергом. И с такой точкой зрения можно согласиться. В канун войны военная разведка России добыла ряд важных, «строго секретных документов и планов» мобилизационного и стратегического характера, в том числе по Германии (Николаи говорит о «захваченных печатных списках 120 документов»). Часть их была получена через полковника А. Редля, агентов в Вене, Берлине, крепостях Бреслау, Торна. К сожалению, многие разведывательные данные всесторонне, в комплексе изучались недостаточно глубоко в силу слабой постановки информационно-аналитической работы. Нередко из достоверных сведений делались ложные выводы. К тому же созданная в довоенный период хорошо законспирированная агентурная сеть в прифронтовой полосе после поражения и отступления русских войск за Неман была разрушена.

«У русских, — пишет Николаи, — не оставалось источников осведомления, кроме показания германских военнопленных, так как они поступали неравномерно и в небольших количествах, то и этот источник был для русской разведки не особенно обильным. Она прибегала тогда к средству, состоявшему в незаметном оставлении шпионов в очищаемых перед немцами областях или в посылке их под видом перебежчиков в немецкие ряды. Вследствие этого указанному роду шпионов не хватало необходимой предварительной подготовки, а выбор их не был достаточно тщательным. Многие из них были рады тому, что избегли войны, и не проявляли никакого желания вернуться в ряды русской армии. И, наконец, эта массовая засылка была настолько заметна, что без особенных затруднений удавалось ее почти полностью обнаружить и обезвредить».