Весьма важные услуги германской разведке оказывала компания «Коммиферейн» — «Союз приказчиков и коммивояжеров», объединявший данных служащих по всему миру. Под вывеской этого союза в России действовала разоблаченная крупная австро-германская шпионская организация, насчитывавшая около 5000 агентов. Из них 39 человек были преданы военному суду. Об интенсивности германского шпионажа в России накануне войны говорят следующие данные контрразведки: с сентября 1911 по февраль 1913 г. было арестовано по обвинению в шпионаже 98 лиц. С 1 января по 5 марта 1913 г. по подозрению в военном шпионаже арестовано 42 человека. По всем этим агентурным сетям к Вальтеру Николаи стекались важные сведения о военном, хозяйственном и политическом положении в России.

Ранним июньским утром Вальтер Николаи сидел за столом в своем кабинете и, как обычно, внимательно изучал подготовленные для него документы. Подписав срочные деловые бумаги и отдав их ординарцу для отправки в инстанции, принялся за просмотр газет, публиковавших на первых полосах фотоснимки кайзера Вильгельма II, который в форме адмирала руководил с корабля «Гогенцоллерн» гонками судов на морском празднике Кильская неделя. В одном из репортажей рассказывалось, как в самый разгар гонок к кораблю подъехала моторная лодка, просигнализировав, что хочет причалить. Кайзер, поглощенный соревнованием, сделал знак, чтобы его не тревожили. Но офицер в лодке не унимался, настойчиво требуя принять его. Он поднял в руке какую-то бумагу и, вложив ее в портсигар, бросил на палубу. Вся свита Вильгельма была поражена такой неслыханной дерзостью. Адъютант поднял портсигар и, обнаружив в нем телеграмму, передал ее кайзеру: «Три часа тому назад, — говорилось в депеше, — в Сараево убиты эрцгерцог и его жена».

Это убийство, случившееся 28 июня 1914 г., послужило поводом к развязыванию Первой мировой войны. Началась она 1 августа (19 июля по ст. ст.) между 8 государствами Европы: Германией, Австро-Венгрией и противостоящими им Великобританией, Францией, Россией, Бельгией, Сербией, Черногорией; со временем в войну были вовлечены 38 стран, в том числе на стороне Антанты — 34.

Первая мировая война не была для Николаи неожиданностью. Он к ней готовился издавна, создавая новую разведывательную службу, которая была способна выполнять поставленные перед ней задачи. В книге «Воспоминания о войне» начальник оперативного отдела Генштаба генерал Эрих Людендорф пишет: «Подполковнику Николаи было поручено руководить средствами печати, следить за настроениями в армии, укреплять боевой дух солдат. Кроме того, он должен был контролировать работу почты, телеграфа, телефонной сети, принимая меры против экономического шпионажа. Николаи справился со всеми поставленными задачами, послужив своему отечеству».

В рукописи Николаи раскрывает некоторые подробности обстановки, которая наблюдалась в Генштабе накануне войны: «Полагаясь на разведку, я находился с 1/VII—1914 г. в шестинедельном отпуске в Гарце. Мой отпуск был прерван 24 июля приездом Мольтке (начальник Генштаба) из Карлсбада, который собрал у себя в тот же вечер совещание по вопросу создавшегося положения. Ввиду усиливавшегося напряжения я остался в Берлине и 26 июля издал приказ об усилении разведки. Это выражалось в выделении ряда подготовленных и способных шпионов, доверенных лиц для совершения путешествия по России. 30 июля офицер разведки на основании донесений такого шпиона сообщил командованию в Ал-ленштайне, что Россия объявила приказ о всеобщей мобилизации. Это и послужило поводом для объявления “угрожающей военной опасности”. Объявляя об этом собравшимся в зале библиотеки офицерам Генерального штаба, Мольтке добавил: “Это означает, что если малейшая хотя бы надежда на сохранение мира исчезнет, то завтра же будет объявлена мобилизация, а следовательно, и война”. Надежды такой не оказалось, и 1 августа 1914 г. была отмобилизована и немецкая армия. Сообщение об этом вызвало у нас чрезвычайное напряжение, но подъема в связи с объявлением войны не было».

Шпионом, сообщившим немецкому командованию в Аллен-штайне о мобилизации российской армии, был представитель компании «Пирене», американский бизнесмен Уильберт Страттон, путешествовавший по России летом 1914 г. Он обратил внимание на поезда с русскими солдатами, шедшие в направлении границ Восточной Пруссии, о чем и доложил в Берлин.

«Чрезвычайное напряжение» в связи с войной наблюдалось не только в германском Генштабе, но и во всей Европе. Никто не знал действительных масштабов военных действий, соотношения сил противоборствующих сторон, исхода предстоящих сражений. Ясность была в одном — следовало как можно быстрее и эффективнее наладить работу разведки против противника, особенно за линией фронта. Николаи в беседах с начальниками Генштаба старался выяснить, что в первую очередь интересует командование, императора Вильгельма II. «Разговоры, которые со мной вел начальник Генерального штаба в последние дни перед началом войны, вопросы, которые он мне ставил, и хлопоты, которые мне доверял, показывали, что у начальника имеется комплекс вопросов, на которые не ответишь шпионами и агентами, — отмечает он в рукописи. — Я воспринял это как большое личное доверие и понял мою собственную задачу в разведслужбе, необычайную ответственность, которую она на меня возлагала. Поэтому я с самого начала старался осведомиться в надлежащих инстанциях об определенных сформулированных вопросах, на которые нельзя было найти ответа в Генеральном штабе. Но были вопросы и заботы, которые нельзя было разъяснить простым путем и которые нуждались в собственном длительном размышлении и широкой информации. Я остался верен генералу Мольтке и в этом, когда он уже не был больше начальником Генштаба действующей армии, а замещающим начальником Генерального штаба в Берлине, пользовался его доверием и глубокой благодарностью до его смерти».

Наступление войск и первые операции мировой войны происходили на основании подготовленных планов мирного времени и данных разведки о военном потенциале главных противников — Франции и России. 2 августа 1914 г. германская армия в соответствии с планом молниеносной войны Шлиффена оккупировала Люксембург, 4 августа вторглась в Бельгию, нарушив ее нейтралитет. «В войне на два фронта в 1914 г. для развертывания русской армии требовалось значительно большее время, чем для развертывания французской армии на узком пространстве, но с лучшей, чем в Германии, развернутой сетью железнодорожных и шоссейных дорог. Этим должны были воспользоваться для нанесения решающих ударов на Западе, прежде чем полностью развернется вся сила русского наступления. Таков был план Шлиффена, — говорится в рукописи. — Было очень важно установить день объявления мобилизации русской армии, не спутав это с проведением пробных мобилизаций, как это неоднократно имело место в предыдущие годы».

Николаи вместе с подчиненными ему офицерами разведки находился на Западном фронте, разместившись в императорской Ставке в Кобленце, в непосредственной близости наступавших войск, снабжая командование разведывательными данными. «На Западном фронте секретной разведкой занимался (через Швейцарию) военный разведывательный пункт на Боденском озере, — сообщает Николаи в рукописи. — Чтобы оградить себя от наблюдения, пункты эти были переведены в Антверпен и слиты. Разведка же на Францию продолжалась по-прежнему через Швейцарию. Работу облегчало там наличие большого количества французских дезертиров. Фактически она могла осуществляться также через Голландию и Англию. При этом в Англии возможно было добиться некоторых успехов. Разведка по вопросу строительства танков была недостаточной».

Между тем положение на фронте складывалось не так, как предполагалось по плану. Стремительное продвижение германских войск на Париж было остановлено в битве на Марне. Причем провалу блицкрига как раз способствовало наступление русских войск в Восточной Пруссии. Чтобы остановить это вторжение, немцам пришлось перебросить на Восток два корпуса с фронта во Франции. В сражениях при Марне Николаи чуть было не попал в плен к англичанам. В рукописи этим событиям посвящены такие воспоминания: «Я находился вместе с моим сотрудником по делам Западного фронта в Кайзеровской главной Ставке на западном фронте (соответственно мобилизационным предварительным работам). Я был подчинен начальнику 3-го (французского) отдела (этот отдел позднее был переименован в отдел “Иностранных армий”). Продвижение через Бельгию можно было бы планомерно начать. На Западном фронте враг отступ ил на Марне между Парижем и укреплениями на Маасе. Во время битвы на Марне я должен был организовывать службу шпионажа по побережью и западнее Парижа (при крайнем ограничении разведки шпионажем на правом фланге армии). Благодаря одному случаю я был предупрежден об опасности попасть в лапы продвигавшейся английской кавалерии. Если бы это случилось, то я познакомился бы с англичанами в их четырех стенах, что так никогда и не осуществилось. Исход боя на Марне, как и развитие событий на Восточном фронте, вели к позиционной войне. Так железная завеса опустилась вокруг Германии и Австро-Венгрии. Как во Франции в мирное время хорошо организованная связь была разорвана национальным чувством, так отдел III Б в начале октября 1914 г. на двух фронтах был почти без всякой организации».