Полковник Зенкевич, ушедший в 1913 г., был особенно скомпрометирован своими связями с одним старшим лейтенантом военной школы, другим офицером и с несколькими военными. Наряду с русскими военными атташе, деятельными центрами шпионажа являлись и русские консульства».

Военный атташе полковник Марченко привлек к сотрудничеству с русской разведкой адъютанта военного министра майора Клингспорта, поручика артиллерийской дивизии Квойко и служащего артиллерийского депо Кречмара, который был разоблачен как двойной агент — оказывал шпионские услуги еще и итальянскому Генштабу. Пребывание Марченко в Вене завершилось в 1910 г.

Военный атташе полковник Зенкевич руководил агентурной сетью, в которую входили: полковник мобилизационного отдела австрийского Генштаба Яндржека, старший лейтенант Чедомил Ядрич, его брат лейтенант Александр Ядрич, фельдфебель Артур Итцкуш, полицейский агент Юлиус Петрич, железнодорожный служащий Флориан Линднер. Зенкевич покинул австрийскую столицу в 1913 г.

Но самым ценным агентом русской разведки был полковник австрийской контрразведки Альфред Редль, предательство которого вызвало грандиозный скандал в Берлине и Вене. Общественность узнала об этом из скупого сообщения пресс-бюро императорской армии 26 мая 1913 г.: «Вчера в состоянии смятения чувств в Вене покончил с собой начальник штаба Пражского армейского корпуса полковник Альфред Редль. Одаренный офицер, которого ожидала блестящая карьера, в последнее время страдал бессонницей».

Справка: Альфред Виктор Редль родился в марте 1864 г. в семье старшего железнодорожного инспектора в Лемберге (ныне Львов). Поступил в кадетское училище, по окончании которого в 1887 г. назначен адъютантом командира батальона лембергского гарнизона. В 1892 г. поступает в академию Генерального штаба, которую окончил с отличием. Некоторое время служит в транспортном отделе Генштаба, специализируясь на разведывательной деятельности против России. В 1899 г. Редль назначается начальником отдела австрийской разведки Эвиденцбюро. На этом посту зарекомендовал себя как сильный администратор и талантливый руководитель в организации австрийской контрразведки. В 1900 г. официально направляется в командировку в Россию для изучения русского языка при пехотном училище в Казани. В 1905 г. получает звание майора и назначается начальником штаба бригады в Вене. В 1907 г. в звании подполковника переводится на должность заместителя начальника Эвиденцбюро. В мае 1912 г. Редлю присваивают звание полковника с переводом в Прагу начальником штаба армейского корпуса, хотя неофициально он оставался сотрудником разведывательного бюро. В документах дела сохранилась такая характеристика о нем: «Среднего роста, седоватый блондин с седоватыми короткими усами, несколько выдающимися скулами, улыбающийся вкрадчивыми глазами. Человек лукавый, замкнутый, сосредоточенный, работоспособный. Склад ума мелочный. Вся наружность слащавая. Движения рассчитанные, медленные. Любит повеселиться…»

Беспрецедентная государственная измена элитного офицера, занимавшего такую важную должность, послужила сюжетом для многих книг и фильмов — от писателя Стефана Цвейга до кинорежиссера Иштвана Сабо. Историки спецслужб до сих пор пытаются понять, как мог столь опытный и умный агент проколоться на мелочи, а все началось с банального почтового отправления. В апреле 1913 г. на почту в Вене пришло письмо, посланное на главпочтамт до востребования. Судя по штемпелю, оно было послано из Айдкунена в Восточной Пруссии, что неподалеку от русско-германской границы. В конверте находились банкноты на 7 тысяч австрийских крон. Ничего необычного в этом не было, но к деньгам не прилагалось никакой сопроводительной записки, и это вызвало подозрение. Подозрительное письмо переслали в полицию, оттуда — в разведывательное бюро. За почтой установили наблюдение. Через несколько дней некий штатский господин явился за получением конверта. Ловушка захлопнулась. Почтовый служащий сообщил в полицию о таинственном получателе, но арестовать его сразу не удалось, так как господин успел быстро сесть в такси и уехать. «Наблюдавший уголовный чиновник смог установить лишь номер этого автомобиля, — сообщает Николаи в книге “Тайные силы”. — Он последовал за ним в другом автомобиле, но нагнал его лишь тогда, когда седок уже вышел. Единственной точкой опоры оказался потерянный в автомобиле перочинный нож. Владельцем его оказался полковник Редль, начальник отдела Генерального штаба в Праге, покончивший самоубийством, после того как сознался в своем предательстве в пользу русской разведки. Он был привлечен из Берлина через русского военного атташе».

В поле зрения русской разведки Редль попал благодаря агенту Августу Пратту, который собрал на него компромат (сведения о гомосексуальной связи с молодым офицером) и передал эти сведения Марченко. Под угрозой компрометации Редль согласился сотрудничать, оговорив выплату ежемесячного вознаграждения и умное условие выдачи ему «агента на сдачу», разоблачение которого он мог бы приписывать успешной работе своего отдела контрразведки. В течение более 10 лет Редль продавал России ценные сведения, а русская служба снабжала его агентами, которых он «разоблачал», повышая свой престиж. Его действия привели к провалу почти всей австрийской агентурной сети в России, многих агентов немецкой разведки в Германии, практически парализовали работу разведывательного Эвиденцбюро. Через Редля Николаи и высшее военное командование Германии получали целенаправленную дезинформацию русской разведки о готовности вооруженных сил России.

Агент Редль продолжительное время был на связи у офицера русской разведки полковника Николая Степановича Батюшина (1874–1957), который вспоминает: «Работа контрразведки всегда сопряжена с риском, а иногда и с легкой наживой денег и настолько захватывает человека, что, став на этот путь, он в большинстве случаев с него не сходит. Удачи при этом лишь повышают степень риска шпиона, почему даже опытный шпион перестает слушать голоса предосторожности в погоне за новой наживой. Подобный пример имел место с австрийской службы полковником Редлем, который сам стоял раньше у дела тайной разведки. Ускользнув в Вене от наблюдения филеров после получения им на почте денег в письме «до востребования», полковник Редль поехал на автомобиле в гостиницу. Филеры, следившие за ним, не могли его сопровождать из-за отсутствия на стоянке свободного автомобиля. Дождавшись возвращения на стоянку вернувшегося из гостиницы автомобиля, они обыскали его и нашли футляр от перочинного ножика. Немедленно же они помчались на автомобиле в гостиницу, где филер, знавший в лицо Редля, спросил, не его ли этот футляр, который найден в автомобиле. Смутившись, полковник Редль признал его за свой, чем и положил начало следствию по обвинению его в государственной измене».

Громкое дело Редля закончилось предсказуемо трагично. Вечером 25 мая 1913 г. в отель, где он остановился, прибыла комиссия в составе заместителя начальника Генерального штаба генерал-майора Хефера, начальника разведывательного бюро полковника Урбански, руководителя агентурной группы майора Ронге и старшего военного прокурора Ворличека. Дверь в номер открыл сам Редль, который, догадываясь, с чем связан этот поздний визит, сказал вошедшим: «Господа, я знаю, зачем вы пришли. Я погубил свою жизнь и прошу вас позволить мне уйти из нее». Затем, обратившись к майору Ронге, рассказал о своей деятельности в качестве агента русской разведки, заверив, что работал в одиночку, без сообщников. Потом попросил револьвер. Члены комиссии после некоторого колебания вышли из комнаты. Через некоторое время вернулись. Полковник Редльлежал на полу с простреленным виском.

Не успел Николаи до конца оценить ущерб от предательства Редля, как ему на стол легло донесение о не менее серьезном провале немецкой разведки в Англии. Агентурная сеть действовала там особенно эффективно: почти во всех крупных британских городах, портах, стратегических объектах имелись германские агенты, поставлявшие важную секретную информацию по военнополитическим и оборонным вопросам. Во время визита в Лондон императора Вильгельма II сотрудники британской контрразведки проследили за одним немецким офицером из свиты кайзера, подозревавшимся в шпионаже. Как-то раз он посетил парикмахерскую некоего Карла Эрнста, который был взят под наблюдение. Через некоторое время английские сыщики установили, что парикмахер является «почтовым ящиком» немецкой разведки, через который «шпионы кайзера» поддерживают связь с центром в Берлине.