С этими словами он выпустил по мне штук десять стрел тления, которыми так любили пользоваться некроманты. М-да… Тактика у него тоже моя — каждая из стрел достигала моего щита на долю секунды позже предыдущей, так что получалась этакая «барабанная дробь» или, если хотите «пулеметная очередь». Нюанс тут заключается в том, что при таком обстреле быстрее просаживается щит. Даже не просаживается полностью, как после особенно сильного магического удара, а может как бы «мигнуть», то есть пропасть буквально на одно мгновение, которого окажется достаточно, чтобы одна из стрел попала в цель. Неплохо, и при высочайшем мастерстве исполнителя, очень эффективно, но только не в моем случае. Мою защиту таким способом не преодолеть.
Кстати, а как с ней у призрака? Я выстрелил в него такой же очередью — только не стрел тления, а воздушных лезвий. О! Да у него совсем никакого щита нет и в помине. Мои чем-то напоминающие диски от циркулярной пилы полупрозрачные снаряды нашинковали моего противника на двенадцать частей. Только вот… Не понравилось это призраку. Именно, что не понравилось. Не более того. Видимо, даже те несколько секунд, что он был похож на разделанного каплуна, которого слуга подает на стол своему господину, доставили этой сволочи определенный дискомфорт. Повторюсь, что, к сожалению, только дискомфорт.
— Что⁉ — взревел он, подтягивая к себе правой рукой левую отрезанную руку и из воздуха доставая призрачный меч. — А на это ты что скажешь?
Что я скажу на возможность пофехтовать с самим собой, пусть и призрачным? Скажу, что это любопытно. Достал свой меч, развеял щит, который мне сейчас будет только мешать, встал в стойку.
Следующие десять минут я с самим собой упражнялся в искусстве нанесения и парирования ударов. Здесь у призрака шансов было мало. Я заранее прекрасно знал, какой финт он сейчас применит, как поступит. В общем, он был для меня раскрытой книгой. Как-никак, а он все-таки мой призрак, в конце концов, и умеет только то, что я умел когда-то. Я же в свою очередь раз пять или шесть неплохо его достал, одним из ударов даже располовинив от плеча до бедра. В итоге мне это надоело, и я опустил меч.
— Кретин! — произнес я, когда призрак в третий раз безуспешно попытался своим призрачным мечом снести мне голову. — На мне универсальный доспех, сотканный из всех видов магической энергии. Ну, неужели ты все еще не понял, что я — это тот, чьим призраком ты стал почти сто лет назад. Я возродился! Перестань немедленно на меня нападать! Я твой хозяин!
— Нет у меня хозяина! — возразил призрак и снова перешел к магическим атакам. — Я сам по себе. И хоть ты и похож чем-то на меня, я отказываюсь признать тебя! Убирайся из моего замка! Я хочу жить сам по себе! Я самый могущественный в этом мире, я — Великий Повелитель, и я не собираюсь подчиняться тебе. Будь ты даже возродившимся императором Андровиландом Первым, то есть мною. Я еще соберу целую армию таких же, как я, и буду править в Мезинаре, как и тот, чьим воплощением я стал. Убирайся, откуда явился, и больше не смей здесь показываться!
Ну, хоть убить уже больше не грозится. Видимо, понял, что это бессмысленное занятие. Хотя… Не такое уж и бессмысленное, пожалуй. Я почувствовал, что вся та сила, которая начала вливаться в меня, как только я зашел в замок, потихоньку иссякает. Слишком много я ее уже потратил на щит и доспех, да и сейчас продолжаю расходовать. Атаки призрака, надо сказать, необычайно сильны. Из последнего огненного вихря, которым он меня угостил, ни один архимаг живым бы не выбрался. Да и я тоже, если бы сейчас не находился вблизи от вмурованного в одну из стен фолианта, дающего мне мощь. Тем не менее, долго я не продержусь.
И тут я понял, как мой клятый призрак смог стать таким, каким он стал — почти как живым, да и способным пользоваться магией. Это энергия все того же фолианта, таким его сделала. И покинуть замок он не может именно потому, что сила фолианта распространяется только на его территорию. Вот только одна незадача — призрак рядом с фолиантом уже сто лет находится и накопил такое количество энергии, что может еще долго сражаться, а вот я скоро израсходую все, что успел почерпнуть за последний час. Атаковать этого «борца за свободу призрачных граждан Мезинары» сам я уже даже не пытался. А смысл, если ему это никакого вреда не наносит? Ну, еще разок рассек его пополам воздушным лезвием, прожарил как следует огненным потоком, но сделал это скорее от раздражения, а не питая надежду уничтожить это существо.
Я начал потихоньку отступать. Предпринимать еще одну попытку объяснить на словах призраку, что он должен мне повиноваться, признав за Великого Повелителя, я не стал. Эта бестелесная скотина уже все мне сказала, и дальнейшие мои убеждения выглядели бы жалко. Нет, тут можно добиться успеха, только продемонстрировав свою силу. Силу, превосходящую его возможности. И у меня ее пока нет. Увы…
В общем, переговоры зашли в тупик, по сути, так и не начавшись, и теперь должны говорить пушки. В смысле — магия. Только вот какая? То усиливая свой щит, когда призрак готовился нанести очередной удар, то немного ослабляя его в паузах, экономя, таким образом, энергию своего ядра, я пятился к лестнице, потом по лестнице вниз к выходу из донжона и старался вспомнить все, что знал о призраках, кроме того, что они безвредны (ага — вот такой «безвредный» сейчас меня убить пытается). Что-то мне Друтус, пока я обучался у него, рассказывал о призраках, методах борьбы с ними и даже способах их подчинения, но мне впоследствии эти знания никак не пригодились (а на кой, спрашивается, мне было подчинять себе бесполезное и бесплотное существо?), и сейчас ничего подходящего в голове у меня не всплывало.
Наконец, мы оказались во дворе замка, и я услышал, как у меня за спиной со скрипом открываются ворота.
— Всё, — произнес призрак. — Вижу, что ты почти совсем выдохся. А теперь послушай. Ты думаешь, я не узнал тебя? Ошибаешься. Я прекрасно знаю, что ты возродившийся Великий Повелитель, призраком которого я являюсь. Мне для этого даже на твое лицо смотреть не нужно было, я это сразу почувствовал. Но только видишь ли — ты пока не он, не император Андровиланд Первый. Ты сейчас Ан, только начинающий свой путь к высшей власти. Или в лучшем случае Анд или Андр, сделавший на этой дороге первые шаги. Это — во-первых. А во-вторых, — ты пока слабее меня. А ты сам всегда говорил, что сильнейший не должен подчиняться более слабому. Именно так ты шел к трону императора. Ты был самым могущественным и покорял всех, кто был слабее. А пока… Пока самый могущественный — это я. И покоряться тебе я не собираюсь. Хочешь наоборот? А? — призрак усмехнулся. — Принеси мне присягу и служи мне. И для начала приведи ко мне ту девку, которая тебя сопровождала до ворот. Я с ней позабавлюсь. Нет? Правильно, ты никогда никому ничего своего не отдавал. Тогда убирайся! Вернешься, когда сможешь что-то мне противопоставить!
Удар воздушным молотом в грудь, который я получил через мгновение, был настолько силен, что меня, вместе с моим доспехом (я был до этого уверен, что нет такой силы, которая смогла бы меня, когда я в нем, сдвинуть с места), как пушинку вынесло за ворота. Хорошо, что они были открыты, а то мною их бы просто выломало. Не думаю, что призрак таким образом обо мне заботу проявил. Скорее, он не был уверен, что его кадавры справятся потом с ремонтом ворот.
Завтра я вернусь, и мы продолжим наш разговор, думал я, возвращаясь к вновь запертым воротам и отвязывая своего коня. Чуть позже я, правда, это свое решение поменял. Учитывая, что я все знаю про характер того величайшего мага и единственного в истории повелителя всей Мезинары, чьим призраком мой противник является, то есть — о моем собственном характере, мне не очень сложно предсказать, каким будет итог такого моего упрямства. На этот раз он меня из замка не выпустит, а справиться с ним я пока не могу. Нужно сначала изыскать такую возможность. Вспомнить все, чему меня учил Друтус. И тогда возвращаться.
И да, теперь у меня нет ни малейших сомнений, что это именно мой призрак. Узнаю в нем себя.
