Началось мое путешествие к императорскому замку Великого Повелителя (моему так-то) три дня назад. Тогда я, кликнув Ди и приказав ей найти для Сигры подходящую для верховой езды одежду, собрал возле своей палатки капитана Давлеева с Венирой и, разумеется, Ди с Сигрой.

— Сопряжение открылось в королевство Корнубию, — сказал я, отпивая кофе. — Это далековато от Кинда (Венира тут же согласно кивнула — заметно, что не горит она желанием в свой родовой замок от плодов земной цивилизации возвращаться). Хотя добраться туда и можно, но куда важнее то, что у меня в Корнубии есть одно мое личное дело. В общем, на этот раз мы на нашу базу не поедем. Вы все, ты тоже Ди, останетесь здесь. А я отправлюсь в портал вместе с Сигрой. Она послужит мне проводницей через лес.

— Но, хозяин… — попробовала возразить Ди.

Все-таки и рабов, и рабынь надо иногда пороть. Ну, или как-то еще наказывать. Пока ограничился тем, что просто посмотрел на свою барну. Этого оказалось достаточно.

— Я все поняла, хозяин, — тут же исправилась вампирша. — Прошу меня простить. Какие будут приказания в твое отсутствие?

— На тебе Сигур, — ответил я. — Только ты можешь заходить к нему в камеру. До моего возвращения его даже видеть никто из слуг не должен. Руслан, — я обратился к капитану моей дружины. — На той стороне сопряжения сейчас больше никого нет. Но все равно сохраняй бдительность. Вчерашние события, думаю, наглядно продемонстрировали, насколько опасны могут быть оборотни. Портал открылся в лес, где находятся их поселения, так что и днем, и особенно ночью максимальные собранность и внимательность. В случае чего, сразу огонь на поражение.

Через час мы с Сигрой въехали в марево сопряжения и оказались на лесной поляне в Мезинаре.

— Мне называть вас, герцогом или хозяином? Если встретим кого-то, — спросила меня оборотница, уверенно направляясь к еле заметной тропинке и спешиваясь там.

Что ей там понадобилось, интересно? А, понятно. Свою собственную одежду хочет забрать. Все оборотни, напавшие накануне на мое земное княжество, оставили ее здесь. Должны с сотню комплектов где-то под деревьями лежать.

Как ей меня называть? Пусть зовет «хозяином». О том, что она находится на положении пленницы или рабыни, так или иначе, говорит красующийся на девушке антимагический ошейник. А вот кем она потом станет, это еще вопрос. Как я уже решил, если выведет меня к моему замку, то я ее освобожу. В этом случае она сейчас пленница. А вот если попробует как-то обмануть, то быть ей варной — бесправной рабыней. В Мезинаре на этот счет, вообще, довольно запутанные, но всем местным интуитивно понятные правила.

Например, захватил я пленника (или пленницу — пол не имеет значения) в сражении. Лично. Могу отпустить за выкуп. Могу обратить в своего/свою барну. Ди такая. Это тоже невольник/невольница, но статусом повыше раба — варны. А вот превратить пленника, с которым скрестил оружие, в варну, я не могу. Почему? Потому что, вступив с ним (или с ней — повторюсь, что это ничего не меняет) в схватку, уже как бы признал его достойным менее унизительной участи.

Но это я сам не могу. А вот если продам кому-то, то уже этот кто-то, так как не сражался с купленным, имеет полное право обратить его в варну. По-хорошему, я и продавать взятого мною лично в плен не должен, но этот вопрос решается одним немудреным способом — я просто заявляю, что, не имея возможности получить за пленника выкуп (может, я даже не связывался по этому вопросу с его родственниками), я переуступаю пленника тому, кто этот неполученный выкуп мне компенсирует. Короче, вариант обхода обычая получается.

В случае с Сигрой, захватила ее Ди, а потом передала мне (все имущество барны принадлежит мне как хозяину), и я могу теперь поступить с пленницей так, как мне заблагорассудится.

— Зови меня «хозяин», — ответил я, наблюдая, как оборотница приторачивает мешок со своей одеждой к седлу. — Трогаемся. Сколько ты говоришь до замка Великого Повелителя нам отсюда ехать?

— Послезавтра рано утром будем на месте, — вскочила на лошадь Сигра. — Я проведу вас, хозяин, кратчайшей дорогой. И через такие места, где никто из наших не живет. Так что все будет в порядке.

На первой же ночевке в лесу Сигра попробовала сподвигнуть меня на еще одну «карнару». Сделала она это самым недвусмысленным образом — разделась и попробовала лечь со мной под одно одеяло. Выгнал. Во-первых, близость с «хозяином» — это не когда ей захотелось, а награда, которую еще нужно заслужить. С Ди я также поступаю. Во-вторых, если следовать жестким правилам, то ритуал «карнары» совершается только один раз. И дает пленнице гарантию, что ее оставят в живых, а взявшему ее в плен — что добыча будет ему повиноваться. Повтор — это уже отношения хозяина с варной или любовников. Последнее, разумеется, между мной и Сигрой не может случиться никогда, да и первое мне сейчас не нужно.

Надо сказать, что девушка отлично меня поняла — я же говорил, что правила карнары/барн/варн/выкупов и так далее понятны всем мезинарцам на интуитивном уровне. На вторую ночь Сигра уже никаких поползновений разделить со мной мою постель (попону, положенную на охапку веток) уже не предпринимала. Хотя я и видел, что ей этого очень хочется. Конечно, в своем племени ей свои желания приходилось всячески сдерживать — дочь вождя как-никак, а тут можно оторваться, да еще потом и оправдываться перед самой собой, что, мол, «никак не могла отказать, так как он был моим хозяином».

— Вот он! — указала Сигра рукой на возвышавшийся над моей прежней столицей мой бывший замок.

Да, это он. Мой императорский замок. Как новенький стоит. Впрочем, по-другому и быть не может. При его возведении в его стены столько разных защитных амулетов вмонтировано было, что разрушить их практически невозможно. То есть взять приступом можно — нет таких твердынь, которые нельзя было бы захватить. Да хотя бы при помощи предателей, которые откроют ворота, внутрь попасть. Но проломить стены и как-то повредить донжон не получится.

А вот столица, Крорма, несла на себе явные следы времени. И стена, ее окружавшая, кое-где обвалилась, и на ней выросли уже вполне взрослые деревья, и дома многие стояли без крыш с выбитыми окнами и выломанными дверьми, и улицы были завалены разным хламом. В основном уже совершенно истлевшим, но некоторые вещи еще можно было узнать. И полная пустота. Никого. А ведь тут при мне почти тридцать пять тысяч человек жили.

— Когда жители покинули город? — спросил я, когда мы с Сигрой проезжали его улицами.

— После того, как Великий Повелитель превратился в призрак, еще лет пять — шесть тут, как мне рассказывали, кто-то жил, но потом шайки мародеров, не решавшихся сунуться в замок, сделали жизнь горожан нестерпимой, и вскоре все жители отсюда уехали, — пояснила мне проводница. — Кроме того, в Мезинаре началась всеобщая междоусобная война, по всей вновь ставшей независимой Корнубии бродили банды и отряды феодалов, бившихся за право сесть на трон, мирные жители искали места, где безопаснее, а на этот город никто своих прав не предъявил и, соответственно, его не защищал.

М-да… жаль, сколько трудов я вложил, чтобы сделать Крорму по-настоящему процветающей столицей империи. До этого она не была главным городом королевства Корнубии, так — рядовой маленький и бедненький городишко. Я его почти весь перестроить приказал. В центре только шикарные дворцы моих придворных были, потом шли дома богатых купцов, следом за ними кварталы ремесленников. Широкие улицы с перекрестками-площадями, великолепная ратуша — самая большая во всей Мезинаре. И вся эта красота на берегу полноводной реки Дромы. Эх… Все испакостили. Ну, ничего, я сумею все не просто возродить, но и сделать еще лучше.

— Останься здесь, — приказал я Сигре, когда справа от нас увидел неплохо сохранившийся дом. Не дворец, но именно поэтому, наверное, и не подвергшийся особому разграблению. — И жди, пока я не вернусь.

— Можно я с вами, хозяин, — попросила она. — Только до замка. А потом сразу вернусь сюда.