А тут еще ночь…
— Свет! Тревога! — рявкнул я по громкой связи, пристегивая к поясу меч. — Огонь по любой тени!
Над полем сразу же взлетели осветительные ракеты, а по его поверхности заскользили лучи прожекторов. М-да… Ситуация неприятная. Действительно, с сотню голов. Тварей тридцать уже стремительными силуэтами несутся к нашему правому флангу (кажется, среди них два десятка медведей), еще столько же атакуют левый. И около сорока оборотней сбились тесной группой в центре, но пока не нападают. Ждут, на каком направлении удастся прорвать нашу оборону, туда, в образовавшуюся брешь, и хлынут. И потом пойдут «гулять» по нашим селам, деревням и отдельным хуторам.
И еще хорошо, если через пару-тройку суток вернутся к себе. А могут и остаться в каком-нибудь лесу, которых тут пруд пруди. Вот тогда проблема станет совсем серьезной. Выслеживать оборотней в лесах дело настолько сложное, что даже я в свое время на это рукой махнул — удовлетворился их формальной присягой и тем, что они прекратили нападения на мирных жителей.
Впрочем, сейчас этот самый многочисленный отряд накроют из пушек и минометов — против такой огневой мощи никакая мазь не поможет, а потом и с теми, кто нам по флангам собирается ударить, разберемся.
Видимо, наши командиры артиллерийских расчетов решили так же — в группу оборотней, продолжавшую стоять в центре и следить за ходом сражения, ударили снаряды и мины. И… Ничего. Одни срикошетили от невидимого щита, а другие разорвались, попав в него, но ни малейшего вреда оборотням не нанесли. Вот, значит, как? Хороший у вождя маг есть. Мощный щит поставил, а я еще радовался, что владеющих подобной магией у перевертышей, как еще называют оборотней, в их племенах почти нет. Тут такой нашелся.
Между тем, с нашего правого фланга послышались крики. Плохо. Сумели медведи и десяток волков добраться до наших позиций. Увы, но без жертв мы теперь не обойдемся. В ближнем бою даже с автоматом от оборотня отбиться весьма непросто, а у меня еще и бойцы к такому не готовы, опыта нет. Глянул в противоположную сторону. Там дела обстояли значительно лучше. Оборотни (в основном барсы и пантеры) тенями, то появляясь в лучах прожекторов, то исчезая из них, метались в сотне метрах от занимаемых моими дружинниками оборонительных сооружений, но ближе подобраться никак не могли — их сдерживал плотный огонь из крупнокалиберных пулеметов. Кстати, автоматный огонь, похоже, никакого вреда им не причинял. Ну, да, та самая мазь в действии.
— Ди! — обернулся я к вампирше, стоявшей рядом со мной уже в своей боевой форме и с обнаженным мечом в руке. — Те, что слева, твои. Чтобы ни один оборотень не проскочил!
Девушка улыбнулась, с учетом уже вылезших клыков у нее получился довольно страшный оскал, и, ускорившись, помчалась по диагонали к нашему левому флангу, своим маневром собираясь отрезать оборотням путь к отступлению.
Бестолочь, подумал я. Она же сама сейчас под выстрелы наших дружинников попадет. Не смогут те в темноте разобрать, в кого стреляют, да и не будут этого делать — слишком велико у них сейчас нервное напряжение.
— Стой, идиотка! — крикнул я, и Ди замерла как вкопанная. — Со стороны нашей обороны заходи. Прибьют ведь!
Поняла. Все-таки еще не привыкла Ди учитывать возможности нашего оружия. Видела его в действии, но вот в подобных ситуациях забывает обо всем.
Сам я побежал к нашему правому флангу. Через поле. Мне в моем магическом доспехе, в отличие от Ди, никакая опасность не грозит — думаю, и снаряд меня не возьмет. Хотя пробовать не хочется, разумеется.
Туда же кинулась и ожидавшая места прорыва стая в сорок голов во главе с вождем. Его было трудно не признать — огромный волк размером с полуторагодовалого теленка под полтонны весом с шерстью серо-стального цвета. Держится в середине своего отряда. Не дурак. Подставляться под пули, несмотря на то, что они ему, судя по всему, особого вреда нанести не смогут, не хочет. Ну-ну, посмотрим, как тебя твоя магия от моего меча защитит. О! Так он — это тот самый маг, который щит смог создать, да еще и держит его сейчас в движении. Серьезный противник, однако.
Увы, но битв без погибших не бывает. Это я не об оборотнях. О своих бойцах. Когда подбежал, увидел с десяток разодранных тел и два десятка моих дружинников, забившихся в угол в окруженном бетонным забором укреплении и остервенело паливших в пытавшихся добраться до них оборотней. Справедливости ради надо сказать, что на подходах к их позиции и на ней самой я навскидку насчитал вдвое больше убитых медведей и волков. Ладно, авось продержатся, мне сейчас надо остановить стаю во главе с вождем. А он, похоже, в драку с моими бойцами ввязаться решил. Я-то опасался, что он просто проведет свой отряд мимо и скроется в ближайшем лесу, но нет, не стал серо-стальной гигант своих бросать, мчится сюда, к укреплению. И это очень хорошо.
Одним огненным потоком я смел оставшихся внутри укрепления оборотней.
— Все к стене! — скомандовал я оставшимся в живых дружинникам. — Огонь из пулеметов по всем, кто будет приближаться или пытаться обойти вас! На меня внимания не обращайте. Даже если попадете, ничего со мной не случится. Приказ ясен⁈
К счастью, среди выживших оказался один сержант, который тут же начал отдавать распоряжения, а я повернулся к вождю оборотней. С ним примерно сорок голов. Для меня этого многовато, пожалуй. Решено, двадцать и вождя беру на себя, с остальными пусть дружинники справляются. Тем более что сюда уже ведет подкрепление из центра капитан Давлеев. Приняв это решение, я создал свой щит. По прочности он на порядки превосходил тот, что до сих пор держал вокруг себя и своего отряда вождь, а по форме представлял собой не обычную сферу, а кольцо, в которое я заключил себя, вождя и два десятка оказавшихся ближе всего к нему оборотней. Всё. Теперь они от меня никуда не денутся. Пройти сквозь щит невозможно, мы заперты на арене, живым с которой уйдет только один. Я.
Увидев, что я сделал, вождь оскалился и остановился. Кажется, он подумал, что я допустил ошибку и сейчас он меня разорвет в клочки. Крайне неверное мнение. И ему предстоит в этом убедиться на собственной шкуре. Однако нападать мой противник спешить не стал. Действительно, совсем не дурак — предпочел предоставить инициативу мне, чтобы посмотреть, что я еще могу в плане магии. Много чего. Только сейчас мне это демонстрировать совсем не надо. Я в два быстрых шага подошел к закрывавшему вождя и его свиту щиту и одним круговым движением меча вскрыл его, как консервную банку.
Вождь издал низкий рык и бросился на меня. Ага. Рассчитывал если и не откусить мне голову, то, как минимум, сбить с ног, веса в нем явно большее четырехсот килограммов, а потом уже лежащего на земле прикончить. Только вот незадача. Меня в моем магическом доспехе даже высший вампир с места не сдвинет, а мой меч, когда я напитываю его своей силой, шкуру оборотня, пусть и укрепленную зельями, пробьет, как бумагу. Так, собственно, и получилось. Вождь налетел грудью на мой меч и нанизался на него до самой рукояти. Мертв. Только пастью своей сантиметрах в десяти от моего лица щелкнуть успел напоследок.
Кстати, не могу понять, почему у оборотней (что волков, что медведей, про перекидывающихся в кошачьих ничего сказать не могу) всегда так отвратительно из пасти пахнет. Пока в человеческом обличье, все в порядке, может быть редкостным чистюлей, а вот стоит только звериную форму принять, и сразу этот смрад.
Впрочем, сейчас мне было не до таких размышлений. Став свидетелями гибели своего вождя, оборотни бросились на меня. В результате еще пять трупов. Остальные попробовали сбежать. Ну, это вряд ли возможно. С нашей арены выхода нет. Пришлось за тварями погоняться. Одни упорно бились о стены, образованные моим щитом, другие в последний момент кидались на меня, но конец в любом случае был неизменным — еще один, два, три, один за другим оборотни прощались с жизнью. Я огляделся. Последний остался. Самый мелкий из всех. Поняв, что спасения нет, он каким-то чудом умудрился увернуться от моего удара и вцепился мне в левую руку, которой я прикрыл горло. Мог бы этого и не делать, мой доспех ему вовек не прокусить, но от инстинктивных движений удержаться трудно. Ударил волка рукоятью меча по затылку. Раз ты такой шустрый, то оставайся пока живым. Волк разжал челюсти и упал на бок.
