Я продолжал есть, поглощая многочисленные маринованные закуски со стола и не забывая добавлять к ним мясо. Во рту всё это смешивалось в чудесный коктейль вкусов.

— Ты слышал меня. Я не могу никому поручить это кроме тебя.

— Угу, — я дожевал. — Самое «лёгкое» оставило мне.

— Ну, а чего сходишь. Тряхнёшь этих бандюков. Вон дружков возьми своих из Гин По. Этого татуированного толстяка, ну и того наглого патлатого. Правда, они разве что для устрашения подойдут.

— Разберусь, — удовлетворённо вздохнул я. — Наверное.

— Давай без, наверное, разберись и доложи мне!

— Конечно, товарисч, госпожа Со Ён, — ехидно улыбнулся я.

— Давай мне без северокорейских замашек, — опять ткнула в меня палочками Со Ён и положила их на стол. — Вылетаем. Я вызываю такси! Сегодня мы сами Ми Со, как всегда в делах. И у Джи Хён они внезапно нарисовались. Мама её каким-то чудом смогла затащить на их многосемейные посиделки, и у бедняжки шок, наверное.

— Такси? — поднял я бровь. — Может, ты не будешь торопиться? Давай сначала из Гин По выйдем.

— Оно и сюда приедет.

— А ты уверена, что захочешь ехать с тем смельчаком, который рискнёт заехать в Гин По? Да и нам всё равно придётся идти на одну из главных улиц. С доставкой мы это только вчера проходили.

— Ты прав. Идём туда на остановку. Только вещи потащишь ты. Я устала.

Улыбнулся краем губ. Поднялся и пошёл к себе в комнату. На столе лежал планшет, а сверху него второй телефон, который всё время забывал мне отдать мама. Не айфон последней модели, как в моём кармане, но эта вещица пригодится мне. Я отложил его в сторону. Планшет сел от одиночества и без долгого внимания, так что я отправил его на зарядку.

— Хва Джин! Давай шевелись, мы опоздаем.

— А мне обязательно тебя провожать? — больше из вредности спросил я.

— Поехали уже! Или ты не любишь свою сестру и агента?

— Ага. Люблю. Деньги только мне мои переведи и по-честному.

— Уже. Там ещё от директора Кима какой-то бонус был. Я его пополам разделила.

— Что за бонус? — уже в общей комнате буднично спросил я.

— Два миллиона вон, — улыбнулась сестра. — Но ты же не будешь жадничать. И документы свои возьми не забудь. Своё ID учащегося. В банке зайдёшь и восстановишь доступ к онлайн-кабинету, да и карту не будет лишним выпустить. Там все твои денежки.

Моя карта учащегося, которая по совместительству была документом, подтверждающим личность, всё это время находилась у матери. Я утром забрал её, и она уже лежала у меня в кармане.

До вокзала на юге Сеула мы добрались на такси. Со Ён почти не говорила всю дорогу, постоянно залипая в телефон. Только бурчала себе что-то под нос. У неё уже велась ожесточённая переписка с друзьями из Пусана. Намечалась очередная попойка.

По приезду на вокзал Со Ён находилась в приподнятом настроении и уже знакомом мне режиме нуны. Мы перешучивались, обменивались колкостями и так между делом, обсуждали варианты возвращения ресторанчика матери. Из серии «фантастических», такие бы сгодились для дорам, ну и некоторые дорамные, думаю, подойдут для меня в реальности.

Парочка вариантов, озвученных сестрой, были вполне возможными. Конечно, провернуть устрашение, подобное тому, что я устроил для Джон Джэ, с Сеульским криминалитетом будет сложнее. Но, думаю вполне реально.

На перроне подземного вокзала Сусео было прохладно от кондиционеров. Поезд SRT до Пусана уже стоял у платформы, тихо гудя.

Я перехватил у сестры её тяжёлый чемодан, и сам занёс в тамбур вагона. Вернувшись на перрон, замер. Сестра немного грустно смотрела на меня.

Что-то внутри сжалось. Это девушка. За последние дни она стала близка мне. Необычно было ощущать что-то такое. И мне нравилось. Поэтому сейчас я был искренним, и боясь проявить какие-то эмоции, несвойственные мне, подогнал её:

— Ну всё, Со Ён, езжай, — сказал, глядя ей в глаза, а потом посмотрел в сторону путей. — Напишешь или позвонишь, как приедешь. И не вздумай питаться одним рамёном. Ты отлично готовишь и станешь хорошей…

Со Ён грустно улыбнулась. Она сделала резкий шаг ко мне и крепко, без лишних слов, обняла, уткнувшись носом в плечо, заставив оборвать мою реплику про замужество.

Я на секунду замялся, смотря на редких пассажиров. Раз она сама инициировали эту нежность, думаю, и мне можно. Обнял её осторожно в ответ.

— Ну ты чего? — объятия длились дольше, чем я планировал. — Люди же смотрят. Сама будешь переживать из-за этого, — проговорил тихо, хотя сам не спешил отпускать сестру.

— Не буду, — сказала она тихо в ответ. — Я буду скучать, Хва Джин. По тебе. По маме. По подругам. И по Сеулу. Хочу сюда вернуться поскорее, — уже бодрее и воинственее добавляя: — и вернусь! Как только смогу!

Потом она резко отстранилась, со смешком взъерошила мои волосы.

— Вот держи, — она быстро вложила сложенную купюру жёлто-оранжевого цвета, добавляя: — Купи себе что-нибудь вкусное. И помогай маме, нашей маме! Мы ведь семья! — она шагнула в вагон.

Двери с шипением закрылись. А я остался стоять на перроне, сжимая в руке деньги, и смотрел сквозь тонированное стекло, как Со Ён ищет своё место в ряду кресел.

До скорой встречи Со Ён. Я обязательно верну «ресторанчик тётушки Чо» и изменю… наши жизни.

Гин По

По дороге домой, которую я проделал не на такси, а на общественном транспорте, успел заглянуть в банк, восстановил доступ к своим приложением и увидел на счету четыре миллиона вон. Начало было положено.

И на эти деньги у меня появилось много планов. Заглянуть к Ха Ныль, а лучше сразу в Милый Дом, да и к Хён Бину я тоже хотел сходить. Были у меня на его счёт задумки. А почем, собственно, нет? Мне захотелось порадовать всех моих знакомых. Но сегодня…

Я решил не торопиться. Надо было заняться, тем, про что я не забыл. Просто отложил. И то что могло значительно усилить мою позицию и возможности — кошельки с криптой. Моя память постепенно возвращалась ко мне, хотя тумана там было ещё много. Для начала мне хватит и одного. Самого маленького.

Но на подходе к своему дому настороженно вздохнул. На тесной улочке стояла два седана представительского класса. Заднее окно одного из них было слегка приоткрыто. И я услышал, когда подошёл ближе:

— Ну, наконец-то! Явился!

Голос был женский, едкий и немного, хотя… Ладно. Сильно надменный. И очень знакомый мне. Правда, сразу я затруднился в его определении. Всего пару дней назад я слышал множество таких же голосов. Но в отличие от этого с явными нотками потребительского отношения.

Хотя, этот мало отличался от них в своей интонации…

С другой стороны машины открылась дверь, но я уже взялся за ручку и открыл дверь со своей стороны, увидев там…

Этот силуэт. Обманчиво строгий. Он полностью скрывал фигуру, намекая лишь на безупречную осанку светской львицы. На её ногах были элегантные, но абсолютно классические кожаные лоферы без кричащих логотипов, которые позволяли двигаться бесшумно, стремительно и плавно, словно пантера на охоте.

И это сравнение было нелишним. Она была на охоте, и добычей выступал именно я, который уже протянул руку. Ну, посмотрим, кто здесь настоящий охотник.

Лицо было превращено в безупречную, неприступную маску за счёт огромных угольно-чёрных очков в дорогой винтажной оправе, скрывающих пол-лица. Голову украшало шелковая ткань наглухо повязанного шёлкового платка на манер голливудских див середины прошлого века. Из-под него не выбивается ни единой пряди. Её настоящие роскошные волосы были спрятаны так искусно, будто их и вовсе не было. Нижнюю часть лица скрывала безукоризненно чёрная маска из плотной ткани, которая лишала мимику малейшего шанса выдать хозяйку.

Никакого золота, массивных цепей или дерзкого глэм-рока. Вместо этого аура абсолютной, «тихой» роскоши, граничащей с высокомерной анонимностью. Единственные открытые участки кожи — это пальцы с длинными звериным ногтями, но без яркого маникюра, уверенно сжимающие ручку минималистичной кожаной сумки-тоут.