Каннам

Школа Хандо

Джун Хо. Ох уж этот Джун Хо!

Эту фразу он слышал несколько раз за свой первый школьный день во втором семестре. И так говорил один единственный человек в классе. Тот, кого он боялся до дрожи. Ким Сын Ги. И обычно после этого что-то начиналось. Сам Сын Ги его не трогал. Практически. Для грязной работы у него всегда был Хэ Ну. Верный исполнитель и его главный ужас. Основной источник боли и унижения.

И даже странное единственное сообщение, которое прислал ему На Хва Джин несильно обнадёживало. Он писал:

Всё будет по другому. А если нет, просто напиши мне…

На этом всё. Какого хрена произошло у них? Но даже так Сын Ги проявлял просто какое-то несвойственное ему поведение. Прям чудо. И четыре урока пролетели абсолютно спокойно. Кроме вызывающей дрожь фразы.

— Джун Хо. Ох уж этот Джун Хо! — сказал Сын Ги, уходя на обед во время большой перемены.

Они спокойно поели. Джун Хо ел не один. В классе было ещё несколько неудачников, которые служили собачками на побегушках у их классного повелителя. Почему он попался именно с Сын Ги в классе. У Джун Хо был знакомый, который учился в параллельном классе и там лидером стал У Джин. Тоже как и Сын Ги он был теперь уже из чеболя. Вот только там они просто собирались какую-то определённую сумму всем классом. А здесь… им приходилось страдать теперь уже втроём. Ведь На Хва Джин реально перевёлся.

И что же должно стать по-другому?

— Вы это заметили? — спросил он у двух других изгоев.

— Ещё бы, — ответил толстяк в очках. — Нас ещё не избили и не унизили, видимо, готовят что-то сокрушительное.

Долговязый худой парень лишь вздохнул и дрогнул. Они осторожно закрутились по сторонам. И заметили, к ним шёл Хэ Ну. Верный прислужник Сын Ги замер.

— Эй, придурки. Встречаемся на обычном месте.

— К-когда? — пискнул толстяк.

— Сразу как пожрёте и давайте шустрее жвалами шевелите. Мы уже закончили.

Вся троица вздохнула. В Корейских школах постоянно были недостроенные учебные корпуса или закрытые на ремонт, и в Хандо тоже такой имелся. Там и происходила основная часть их школьных мучений. Ведь в остальной школе много где помимо классов были установлены камеры.

Они послушно в быстром темпе доели и поднялись, взглянув на часы в столовой. До конца большого перерыва было ещё полчаса. Достаточно, чтобы ощутить гнев Сын Ги сполна. Видимо, он его копил специально всё это время.

Хандо

Новый учебный корпус находился в самом углу территории. Его строили с планами перенести туда основную часть обязательных школьных кружков и все самостоятельные клубы. И ещё что-то там… но этого так и не случилось. Точно не известно, что произошло и почему строительство свернули, но после этого прошлого директора уволили.

Теперь же это место стало территорией для других «клубов по интересам». Здесь проходила основная часть изощрённого школьного буллинга во время учёбы. За пределами школы, естественно, буллинг тоже продолжался, но это было совершенно другая история.

Для Джун Хо и двух его товарищей по несчастью встречаемся в обычном месте, звучало как приговор. Ничего хорошего и никогда это не сулило.

— Что с нами будет? — пропищал толстяк.

Долговязый только вздыхал и охал, пока они поднимались на третий этаж. Это место обычно занимали третьекурсники. Буллинг известная школьная традиция в Корее и ей промышляли абсолютно все годы обучения. Но случай Сын Ги был исключительным, мало того, что он был безумно богат, а теперь его семья ещё и официально представляла собой новый корейский чеболь.

На входе в аудиторию третьего этажа стояло ещё два верных пса Сын Ги. Младшие бойцы Хэ Ну. Они при виде слабаков оскалились. А один резко взмахнул рукой. Отчего вся троица дёрнулась.

— Быстрее, придурки. Вас уже ждут.

Сын Ги сидел в аудитории, где частично были выбиты окна и затянуты плёнкой. Одно из них было приоткрыто, потому что он привычно курил. Его руки подрагивали, а в голове крутились воспоминания той самой ночи.

Все эти дни он думал, как поступить и пока не принял окончательного решения, касательно Хва Джина. Этот ублюдок… отомстить? К одним бандитам он уже обращался и больше не хотел. Паук предал его? Или, возможно, он столкнулся с тем же, что и сам Сын Ги?

Ответа у него не было. Да, всегда можно обратиться к семье. К отцу? Нет. Для отца всё случившиеся мелочи, и он даже шевелиться не станет. С такой ерундой Сын Ги должен уже уметь разбираться сам.

— Босс, — выдернул его из мыслей Хэ Ну.

— А⁈ — Сын Ги аж слегка дёрнулся.

После той ночи он стал очень нервным и порой, пугался любого шороха.

Хэ Ну ничего больше не сказал, Сын Ги уже видел, почему его вырывали из размышлений. Перед ним стояла та самая троица. Можно сказать, стандартная. Почти… Раньше был ещё один, но теперь он стал причиной ночных кошмаров. Холод стал для него настоящей мукой. Она даже свой любимый айсамерикано мог пить с трудом.

— В-вы звали? — пролепетал толстяк.

— Придурки⁈ — вскрикнул привычно Сын Ги, но в этот раз в его голосе не было, ни столько гнева, ни… уверенности в собственных словах.

Он сам прекрасно ощутил, как это звучит фальшиво.

— Ащщ! — мажор поднялся и начал шагать из стороны в сторону, размахивая сигаретой и потирая переносицу.

Ему до сих пор не верилось, что он это собирался сделать. Троица же стояла напротив него с мрачными лицами, ожидая чего-то плохого. В этой ситуации просто не могло быть по-другому.

— Слушайте, — он посмотрел на толстяка, долговязого, и его взгляд упал на Джун Хо.

Этот мелкий щуплый парнишка — дружок… На Хва Джина. По коже пробежали мурашки.

— Эй! Чего уставились? — взвизгнул Сын Ги. — А ну, проваливайте! Не хер вам здесь делать.

— Босс… — попытался сказать что-то Хэ Ну.

Сын Ги повернулся к нему и стрельнул испепеляющим взглядом.

— Слышь! Придурок, рот закрой! — он повернулся обратно к троице и обвёл их взглядом.

Они стояли, застыв на месте словно три статуи, и хлопали глазами.

— Чего уставились, идиоты? — оскалился Сын Ги. — Я сказал, валите! Быстрее! Пока я не передумал.

Вся троица переглянулись. До них, наконец, начало доходить, что слова Сын Ги ни какая-то очередная злая шутка.

— Быстрей, парни, — нашёлся Джун Хо.

Они чуть ли не в обнимку рванули к дверям.

Сын Ги смотрел на их спины, зубы сжимались и скрежетали.

Сука! Сука! А-а-а-а! В голове мысли неслись галопом.

— Эй, Джун Хо!

Двери уже распахнулись и долговязый с толстяком выскользнули наружу, а Джун Хо весь сжавшись, застыл в дверях.

— Прости, Джун Хо! — крикнули товарищи по несчастью, и топот гулким эхом разлетелся по пустому коридору.

Товарищу по несчастью не равно — друзья.

— Придурок! Ты чё оглох⁈ — вскрикнул Сын Ги.

— Д-да, — повернулся он, стараясь пригнуться к полу ещё сильнее, словно готов был прямо сейчас провалиться сквозь неё.

— Передай своему дружку Хва Джину, что всё в порядке. А с вами я поговорю в другой раз. Понял меня?

— Хорошо, — кивнул Джун Хо. — Ещё что-то?

— Ещё что-то… — перекривил его Сын Ги. — Вали уже придурок, пока я не передумал.

Джун Хо моментально исчез, а двое снаружи закрыли дверь.

Сын Ги докурил сигарету и бросил окурок на полу, оставляя тлеть. Тут же достал новую из пачки. Хэ Ну подступил и протянул зажигалку. Чиркнул, несколько раз не зажигалось.

— Дай сюда, идиот, — Сын Ги вырвал из рук зажигалку и сам прикурил.

Свежий запах табака и дым снова начали наполнять комнату.

— Сын Ги, — обратился к нем Хэ Ну. — Что это было?

— Что это было? — смотрел на него мажор, застыв у окна и провожая бегущих от заброшенного здания одноклассников. — Я и сам не знаю. Но пока… не могу сделать этого.

Он шаркнул ногой по полу, заставляя подняться облачко пыли.