— Я⁈ С чего это вдруг? — раскраснелась Джи Хён.

— А я видела вас вместе, — мама продолжала цедить алкоголь. — Это же… брат твоей подруги вроде. Со Ён? Ведь так?

— И одноклассник У Джина, — выпалила Джи Хён.

— Чего? — онни тут же переключилась на младшего брата. — У Джин выкладывай? Что это за паренёк?

Но У Джин даже не дрогнул, а посмотрела на Джи Хён, а потом на свою старшую нуну.

— С другой группы. Первогодка. Мы плохо общаемся. А вот с Сын Ги у них странные отношения. Слишком шумные. Не для меня это.

— Это как понимать? — воскликнула Джи Хён, привлекая внимание остальных в разной степени.

— Посмотрите на неё. Ты что запала? — хохотнула старшая сестра. — У неё же щёки красные.

— Онни. Ну ты чего. Ему же только семнадцать, — поддержала её элегантным смешком мать. — Нашла себе зверюшку. Поиграется и избавиться.

Обе дружно рассмеялись, но ровно настолько, чтобы не привлекать много внимания по сторонам. Старшая сестра тоже пила.

Самый старший брат — наследник Чо, держался молчаливо и отстранённо от беседы, внимательно наблюдая за столом «Первых» с таким видом, словно слышал их или мог читать мысли. Происходящее за столом его совсем не волновало. Они с У Джином были очень похожи, как и с главой семейства. А ещё младший подрастал. Мало чем отличался от остальных мужчин. Гений. Так считали многие. Но на деле же у него просто была хорошая модель для подражания. Целых три спокойных, расчётливых и целеустремлённых мужчины.

— А можно потише, — подал голос младший сын. — Вы мне учиться мешаете. Пожалуйста.

— Остановись хоть на секунду, — улыбнулась старшая сестра. — У тебя голова так скоро лопнет.

— Нуна, я не бросаю дело на полпути, и мне надо закончить этот тест, пока не началось выступление председателя. А голова не может лопнуть от такой деятельность. Прими это как научный факт.

— Вот же мелкий. Нудный. Брат! — фыркнула старшая сестра.

Мама пристально за ними наблюдала.

— Ты что уже в институте учишься? Так и меня догонишь? — спросила Джи Хён, стараясь отвлечь от себя внимание.

— Нет, нуна. Не вижу смысла торопиться. Всё же знания и здоровая коммуникация между людьми лежат в разных плоскостях. И даже если я буду опережать своих одноклассников по уровню знаний, вряд ли меня смогут принять великовозрастные болваны, которые будут оценивать только по внешнему виду. Ты и сама знаешь, насколько корейская культура чувствительна к этому незначительному, всего лишь биологическому маркеру.

— Молодой человек, вообще-то, я всё слышу, — возмутилась мать семейства Ю Джин. — И это звучало не уважительно.

— Не по отношении к тебе мама, — уточнил младший.

— Брат. Прошу, выбирай слова. И будь более тактичным, — сделал ему замечание У Джин. — Не стоит забывать про этикет, а соблюдение культуры является его неотъемлемой частью.

— Вот видишь, нуна Джи Хён. Про что я и говорю.

— Как вы мне все напоминаете вашего отца! — сказала волнительно мать, но был ли это комплимент, или ирония по её словам не стало понятно.

Да и вообще, казалось, что у всех мужчин семьи Чо подобный образ гения-психопата являлся стандартом качества.

— Брат, — глянул первенец на самого младшего. — Заканчивай. Сейчас учёба подождёт. Начинается.

Младший оторвался от планшета.

— Понял, хён. Закончил.

В зале появился председатель, сразу же подняв общий уровень шума, но всё ещё в пределах допустимого для подобного светского мероприятия. Но с каждым его шагом, словно отсчитывающим время до начала, тишина захватывала власть, а свет постепенно гас.

— Вы посмотрите, сегодня председатель в хорошем настроении и самочувствии, — тут же определила Ю Джин. — Давно это он стал ходить сам?

— Это всё благодаря новой линейке препаратов, — пояснил старший. — Его самочувствие заметно улучшилось.

— Явно многих основателей это не сильно обрадует, — хохотнула мать. — Особенно Кимов, Чхве, Ли…

— Мама, можно было сказать всех. Кроме нас, — предложил свою версию У Джин. — Ну и может быть, старых Паков.

— Или так, — кивнула мать.

— Что значит старых Паков? — спросила Джи Хён, она уже давненько выпала из дел компании и с трудом улавливала эти корпоративные диалоги.

Мероприятие переходило в активную фазу. Председатель, мужчина за семьдесят бодрым шагом в сопровождении нескольких человек шёл к столу «Первых». Когда в зале стало приглушённо темно, зажёгся прожектор, выхватив его фигуру.

— Он живее всех живых, — хихикнула старшая сестра Джи Хён. — Ой, что сейчас начнётся.

— Тише! — шикнул на всех за столом хённим. — Наблюдайте.

Свет в зале полностью погас. Огромные панорамные окна без единого звука закрылись тяжёлыми шторами блэкаут. Хрустальные капли под потолком замерли и окрасились в глубокий синий цвет. Из скрытых ниш на сцене выросли трёхмерные голографические экраны.

— Рад вас всех приветствовать, уважаемые дамы и господа, члены нашей большой семьи, — председатель Шин остановился величественно перед столом, обращаясь одновременно к «Первым», а на сцене на экранах для остальных гостей появились его двойники с разных ракурсов.

Словно специально и назло, для тех, кто думал, что он скоро покинет пост, а в идеале и мир, голограммы демонстрировали его невысокую, но ровную и собранную фигуру. Последнее время он всё чаще представал перед своими сотрудниками на кресле-каталке, что было в порядке вещей для его возраста, но не добавляло уверенности образу.

— Вижу, многие удивлены, но мне стало лучше, благодаря новым разработкам нашей компании. Кому как не мне опробовать продукты лично, — улыбнулся он. — Поэтому для меня выпала большая честь со всем уважением и почтением представить членов нашего правительства. Несмотря на плотный график и выходные, они смогли добраться до нас сегодня.

И председатель начал перечислять имена министров и других политиков в соответствии их статусу. Луч прожектора вокруг него сузился и потускнел. А когда звучало имя очередного чиновника, в зале плавно загорается направленный на него луч света.

Чиновник вставал со своего места, поворачивается к залу и со смущённым сдержанным лицом делал неглубокий, уважительный поклон в сторону остальных, насколько позволял его статус. Весь зал приветствовал, каждого политика громкими аплодисментами.

Однако одну ключевую фигуру председатель Шин специально откладывал на потом.

— И хочу представить вам последнего важного гостя сегодняшнего вечера. Я думаю, нет я уверен, для многих это имя значит многое, — улыбнулся председатель, простирая руку в сторону стола. — Прошу вашему вниманию, многоуважаемый всеми бизнесменами, особенно крупными, — подчёркнуто акцентировал старик Шин. — Кто же это?

Зал зазвенел от ожидания.

— Прошу простить моё игривое настроение, уважаемые гости, за столько времени, давно уже так хорошо себя не чувствовал, — он слегка поклонился в сторону главного стола, а потом посмотрел на остальной зал. — Дам вам подсказку. Он тоже председатель. И не просто председатель, а с большой буквы. И это… Конечно же!

Хозяин конгломерата Future Force выдержал паузу. Людей было много, а рассадка проходила плавно и постепенно, так что не все могли видеть того, кого так увлечённо представлял господин Шин. Пауза не успела затянуться, как лицо главы FF стало холодным и он величественно проговорил:

— Председатель Комиссии по справедливой торговле Рю Сын Хун!

Прожектор зажёгся над головой гостя. Из-за стола поднялся ещё один пожилой мужчина, правда, старым никто бы не посмел его назвать. Мудрым. Зрелым. Великим!

Всё в этом зале прекрасно знали это имя и должность.

Волосы господина Рю были умело выкрашены в естественный цвет. Дорогой костюм, сшитый по меркам под заказ, сидел идеально. А возрастные морщины были словно боевые шрамы, оставленные не на привычном поле битвы, а на экономическом во имя Республики Кореи и её граждан.