— Слушайте, парни, — я обратился к своим сопровождающим, когда мы миновали парочку бойцов, дежуривших снаружи двора. — А вам много заплатили?

— Тебе-то чего, малолетка? Заплатили столько, сколько матери твоей никогда не платили, — расхохотались оба. — А чего такого? Хочешь предложить больше?

— Просто интересно, — они переглянулись, глядя на меня, и один из них замахнулся. — Хорош уже болтат….

В его рот, внезапно, но не для меня, врезался локоть. Мой. Поэтому и не внезапно. Второй боец лишь что-то пискнул, когда первый уже падал на землю, я успел потушить свет второму.

Близкая дистанция отлично подходит для таких приёмов. И в отличие от удара кулаком, при котором можно повредить кисть или пальцы, локоть практически невозможно травмировать при правильном попадании. А попал я более чем правильно.

Двое у ворот даже не сразу поняли, что происходит. Я и не давал им много времени на раздумья. Рывком бросился к машине, где сидели парни посообразительнее. Правда, выскочил первый не вовремя. Ещё один локоть, всё тот же — мой, встретился с ещё одной, но уже другой челюстью.

Результат — бандит обмяк, уходя в глухой нокаут. Пока ещё один лез с заднего сиденья, я расстегнул ремень на поясе потухшего бандита и одним движением выдернул. Эти ребята уже были посерьёзнее.

Тот, кто выскочил из машины, держал в руках нож.

На самом деле лучший вариант, даже опытному бойцу, против врага вооружённого ножом — это бежать. Но я не боец. А убийца. Ремень превратился в плеть. Бляшка лупанула несколько раз по лицу. Пока он отбивался и прикрывал глаза, я очутился вблизи.

— Привет, — улыбнулся я и отправил ещё одного локтем в нокаут. — Следующий.

Нож пнул, и он залетел под машину.

До них, наконец, начало доходить. Теперь они сбивались в толпу. Не так их и много. Чуть больше двадцати в общем. Минус выбывшие.

Главные актёры нашего спектакля, наконец выбрались из моего двора. Поспешно. Охрана у дверей успела им доложить.

— Эй, какого хрена здесь происходит? — взорвался рыхлый. — Вы чего встали? Схватите его!

И это при учёте, что у некоторых из них были ножи.

Но я уже был не тот, что после появления. Тело очень быстро набирало форму. Сказывались и занятия спортом раньше, и мои текущие продуманные тренировки. Даже перед показом в Несте, тренировки дефиле возымели свой эффект — контроль тела.

Признаться честно, потенциал у этого тела был явно выше моего врождённого. Очень приятно, как раз будет куда расти навыкам. Я ещё не понимал до конца, почему так, но догадки у меня имелись. Если фамилия На не просто совпадение, например…

Но даже сейчас синхронизации с телом была в лучшем случае от пятидесяти до семидесяти процентов, по моим самым оптимистичным прикидкам. Сильно не хватало практики. И прямо сейчас выпала отличная возможность для неё.

Бандиты не начали ныть и причитать, а послушно, пусть и нехотя, попытались выполнить приказ. Напали дружно. Сразу с нескольких сторон. Видно было, что подобная тактика им не в новинку.

Однако и я прекрасно знал, что делать. Разделяй и властвуй! Старая как мир тактика. Нырнул между плотно стоящих машин, избегая тисков. Даже с таким телом и моими навыками предугадать все действия невозможно. Но… можно их избежать.

— Эй! Держите его! — крикнул вслед рыхлый. — Чего встали!

Меня пробовали зажать. Но дажа так сначала били аккуратно, словно не хотели повредить машины. А потом, после потери ещё парочки бойцов, когда отбросили осторожность, стало уже поздно.

Я методично вырубал одного за другим. Не смотря на ножи. Они были не у всех, но стоит отдать им должное, пользоваться они ими умели. Не профи, но и не совсем новички. Однако не были готовы к подобному отпору.

Мои быстрые хлётские удары бляхой ремня по лицу, помогали дезориентировать их. Грамотно используя ограниченное пространство, я заманивал их к себе и нападал, подразнивая и провоцируя. Иначе они быстро начинали мяться и отступать к быстро редеющей массе.

А велись бандиты на самую банальную чушь.

— Ссыкуны. Слабаки! — один даже нож бросил, когда его назвал трусом, потому что дерётся против безоружного ножом.

Когда помимо двух главных в нормальном состоянии осталось всего двое, поднялась паника. Даже рыхлый начал кричать.

— Пом! Разберись уже! Давай вперёд! Только не убей его! Можешь сделать что хочешь?

— Сам говорил его не трогать! — пробасил здоровяк, поднимая руки.

Он бросился на меня в лобовую. Остальные перестали так делать, а этого ничему жизнь не учит. Я лупанул его ремнём прям по лицу, но он проигнорировал мою атаку и продолжал переть.

Почувствовал себя на корриде, только вместо красной тряпки ремень, которым приходилось ещё обхаживать этого бычка. Его это злило. На его лице становилось больше синяков и ссадин. Разбил ему бровь. Потекла кровь. Держался он стойко. И становился всё злее.

Один из парней, которого я вырубил до этого, пришёл в себя и схватил меня за ногу. Я успел только качнуться в сторону, как Пом на огромной скорости врезался в меня подобно тарану. И следом ударил. Я успел заблокировать. Но удар у него вышел настолько мощным, что меня впечатало в машину. Больно.

— Понял ублюдок! Получай! — победно завизжал рыхломордый. — Ясно, почему за тебя столько заплатили. Ты что киллер какой-то? Неважно. Против нашего танка не попрёшь. Киллер. Дилер. Тебе хана, урод!

Я улыбнулся, уходя от следующего удара здоровяка. Он обрушил сразу два кулака на меня, а точнее, туда, где только что, я стоял. На этой машине теперь помяло крышу. Пом повернулся ко мне, выпучив глаза, а я резко бросился прямо навстречу ему, перемахивая через крышу.

На его шее оказалась петля из ремня, которая резко затянулась, и его тут же вдавило в дверь машины спиной. Я со всей силы упёрся, с другой стороны в машину и тянул.

Его лицо раскраснелось. Он сначала пытался избавиться от петли, а потом бросив эту затею, попытался перетянуть меня, но уже было поздно. Растратив силы, там, где не надо, уже не мог справиться и вскоре обмяк.

Пока его душил, пришлось пнуть парочку пришедших в себя по головам. Они пытались встать в мою сторону. Выглядело это угрожающе.

Осталось только двое бойцов и рыхлый.

Я обогнул машину, держа в поле зрения все потенциально опасные цели, предметы. Пома. Тот завалился на землю и тяжело сипел, с каждым вздохом, чуть расслабляя удавку.

— П-послушай! — поднял руки рыхломордый, драться желание у него так и не появилось. — Мы можем договориться.

— Надо было с этого и начинать, — без улыбки сказал я.

Это же ночью

Mercedes-Maybach ехал по окраине Сеула, пробираясь в сторону складской портовой части города. Позади на пассажирском сиденье сидел довольный Сын Ги, рядом с ним встревоженный Хэ Ну. Спереди ещё двое. Тот самый водитель девятнадцати лет и третий боец, один из друзей Хэ Ну, втянутый в эту сомнительную подработку. Проверенный боец.

Водитель вёл осторожно, хотя дорога и была практически пустой. Сын Ги его постоянно подгонял, пиная и даже выписывая лёгкие оплеухи.

— Слушай, Сын Ги, — подал голос Хэ Ну.

— Чего? — проскрипел в ответ мажор, словно старик. — Говори уже.

Сейчас он смотрел на Хэ Ну снисходительно, обычно такой щедрости и добротой он не отличался. Но у него было слишком приподнятое настроение.

— А… что мы будем делать с Хва Джином?

— Что значит, что мы будем делать с Хва Джином? — передразнил его Сын Ги.

— Ну…

— Ну, ну, жопу на одно место натяну. Чё ты себя ведёшь, как эти… — Сын Ги пнул водительское кресло. — Дебилы. Только кулаками и умеешь махать? А как до настоящего дела доходит, очко сжимается?

Когда-то примерно полгода назад Хэ Ну не мог и подумать, что будет ездить на Mercedes-Maybach. Как и о том, что из-за этой езды, вполне возможно, ему придётся…

— Убьём его, — улыбнулся Сын Ги, озвучив самую страшную мысль, которую отгонял Хэ Ну. — Ты что, боишься убить человека? Вы слышали его? Придурки. Вы тоже боитесь?