— Вопрос для новичка? — посмотрела на меня Сивилла. — Что это было?

У меня ответ нашёл быстро. Я не погружался глубоко в изучения модельных веяний и тенденций, зачем, ведь для этого у меня есть Ганним. С их программой я ознакомился. А вот основные направления, по самым верхам изучил.

— Дыхание тихого люкса! — твёрдо ответил я.

Девушки взглянули на меня по-другому. Аване не удалось скрыть удивление. Это был тот самый случай, когда говорят мало, но по делу. Моя тактика и стратегия строились на простом принципе «наблюдай и вникай». Если «непонятно» задавай вопросы. И пока мне всё было понятно, судя по их реакции.

Даже аджума посмотрела на меня с нескрываемым любопытством, бросив монтажёру:

— Отлично, — она указала в центр двора, где проходила основная съёмка. — Но давай взглянем на тебя в кадре. Теория и практика очень часто расходятся.

— Перерыв десять минут, — обозначил буднично менеджер Ким. — Хва Джин переодеваться.

Дизайнер хищно посмотрела на меня.

— Одежду тебе уже подготовили.

Я направился в кабинку для переодевания, где на отдельном небольшом рейле был подобран мой лук. Честно, облачаясь в эту странную одежду, ощущал себя немного странно. И вскоре предстал перед моими «судьями».

— Великолепно! — хлопнула в ладоши аджума довольная своим выбором.

Я не мог с ней согласится. Но и в Несте не все наряды были мне по душе. Что поделать. Работа.

На фоне вековой кирпичной кладки Сонсу-дона я выглядел пришельцем из цифрового будущего, облачённым в оверсайз-куртку из технологичного нейлона, которая под утренним солнцем переливалась, словно шкура хамелеона от ядовито-лаймового до глубокого кобальтового оттенка.

Под ней угадывалось тяжёлое худи цвета мокрого асфальта со свисающими до колен чёрными шнурами, плавно переходящее в широкие графитовые карго со сложными тактическими стропами.

Венчал «этот дерзкий» образ, по мнению дизайнера, пара массивных футуристичных ботинок на толстой рельефной платформе, чьи салатовые рефлективные шнурки то и дело вспыхивали неоновыми искрами, когда они ловили лицом скользящий луч сеульского солнца. От этого я стал настоящим великаном и возвышался над всеми.

Ещё десять минут менеджер выделил мне на работу с оператором, с которым мы бегло пробежались по сценарию моего короткого видео с расстановкой всех ключевых моментов.

— Время, — подогнал нас менеджер Ким. — Не отстаём от графика.

Мы переглянулись с оператором и заняли стартовые позиции. Он жестом дал отмашку.

Я сделал первый шаг из тени, погрузившись в процесс. Уже понял, что мне досталось тело с невероятным природным даром. Я обладал тем редким, животным магнетизмом, который невозможно отрепетировать перед зеркалом.

Объектив камеры для меня был не угрозой, а послушным собеседником.

Хорошая память, позволила воспроизвести в голове только что бегло пройденный сценарий. Тело стало послушным, ювелирно настроенный инструментом, идеально вписываясь в геометрию кадра.

Я двигался по наливному бетону с кошачьей, обманчиво ленивой грацией, безупречно контролируя каждый сантиметр своего тела от наклона головы до мимолётного движения пальцев. На ходу менял траекторию шага ровно в тот момент, когда неоново-лаймовый нейлон куртки ловил самый сочный, пронзительный луч солнца, заставляя ткань вспыхнуть бензиновым глянцем. Слегка вёл плечом, и тяжёлые чёрные шнуры худи взлетали в воздух, прорисовывая в динамике безупречную амплитуду, словно я всю жизнь тренировал этот жест для высокобюджетной съёмки.

Камера кружится вокруг, но она не теряла ось. Мой взгляд скользил по объективу привычно холодно, без вызова, но с такой обезоруживающей, уверенностью, что оператор забывал дышать.

Замер у ржавого станка, плавно перенося вес на одну ногу, и графитовые карго со сложными стропами сложились в идеально выверенный, ломаный силуэт.

Не было натужного пафоса, а только чистый, абсолютный контроль над пространством и моментом.

И даже сейчас в процессе съёмки обратил внимание на моих сонбэ. Сивилла и Авана у монитора удивлённо переглядывались, понимая, что я прямо сейчас за секунды съёмки забираю себе эту локацию.

— Снято! — наконец, глубоко вздохнув, проговорил оператор.

— Идеально! — меня удостоила похвалы дизайнер.

— Не расслабляемся! — тут же вклинился менеджер Ким, он посмотрел на девушек. — Пока монтажёр обрабатывает черновик, готовим следующие наряды.

На видео всё получилось, даже лучше, чем мне казалось. Мы сделали ещё несколько проходок, сменив наряды. А аджума всё это время подбирала нужный нам лук для групповой съёмки.

Для финального группового видео бренд сменил палитру. Теперь это был «Темный Сеул» в эстетике ночного города, собранный из матового чёрного нейлона, светоотражающих элементов и хромированных деталей.

На Сивилле был асимметричный кроп-топ с длинными рукавами-перчатками и плиссированная юбка из плотной экокожи. Авану одели в футуристический комбинезон со светящимся кантом вдоль молний. Мне же достался текстурированный жилет-бронежилет поверх рваного лонгслива и брюк со скрытыми рефлективными вставками.

Нас обступили оператор с режиссёром, а безмолвным надзирателем выступал менеджер Ким. Брифинг получился плотным, с попутной расстановкой и проходкой актов нашего совместного видео.

Принцип всё тот же, как и говорил менеджер Ким, склейка кадров, но видео должно казаться непрерывным.

— Ты будешь задавать динамику в общем кадре, — сразу же обозначил мою роль режиссёр. — Твой безупречный контроль тела задаст ритм девушка и заставит всю вашу троицу двигаться как единый, идеально отлаженный механизм.

Авана недовольно фыркнула, но на это никто не обратил внимание. Мы несколько раз пробежались по отдельным сценам.

— Приступаем, — обозначил уходящее время менеджер Ким.

Сивилла резко шагнула вперёд, взмахивая рукой прямо перед объективом. В момент, когда её кожаная перчатка на долю секунды полностью перекрыла свет, оператор сделал склейку.

Изменилась позиция, когда открылся объектив. В кадре уже стояла Авана спиной, резко оборачивается, и хромированная цепь на её комбинезоне с глухим звоном взлетела в воздух. Камера подхватила её движение, стремительно закручиваясь вокруг по часовой стрелке.

На пике вращения в кадр влетел я, перехватывая траекторию движения камеры и плавно уходя в полуприсед на наливной бетон. Мои рефлективные брюки вспыхнули в темноте двора неоновым сиянием. Потянул руку вверх, оператор нырнул под мою ладонь, взмывая к небу.

Камера нырнула обратно сверху вниз, и мы уже стояли вместе, плечом к плечу, образуя идеальный треугольник. Я по центру, девушки чуть позади. Синхронный взгляд в объектив.

Камера остановилась на долю секунды, фиксируя этот мощный, монолитный кадр, а затем оператор делает резкий цифровой наезд в логотип бренда на моём жилете.

— Снято! — облегчённо вскрикнул оператор.

На видео через несколько минут, как раз, когда мы переоделись в свою одежду, я увидел наше трио. Всем очень понравилось.

— Время. Нас ждёт следующая локация, — хлопнул в ладоши менеджер Ким. — Я заканчиваю здесь, а вы поезжайте в Пангё. Перед съёмкой надо будет ещё разобраться с контрактом. Там будут наши юристы. Участвуют только Юна и Хва Джин. Су Мин, — он обратился к Аване. — Ты можешь быть свободно.

Она стрельнула в нас глазами.

— Ну и ладно. Раз меня так и не взяли. Отдохну хотя бы. А то до учёбы осталось совсем ничего.

Мы погрузились с Сивиллой в Carnival, а Авана вызвала себе такси. По дороге моя сонбэ продолжила обучать меня хитростями ведения соцсетей и тонкостей этикетка, как модели и медиа персоны.

Водитель остановил нас на закрытой парковке возле невысокого футуристичного здания. В этот момент мы услышали приближающийся рёв, возле шлагбаума остановилось красное авто.

На проездной возникла какая-то заминка, а машина была не той, на которой я ездил вчера. А было бы приятно. Неожиданно. Сам удивился своей реакции. Да и вообще я всё чаще себя ловил на каком-то внутреннем диссонансе. Словно моя личность… смешивалась, ну или перестраивалась, превращаясь во что-то другое. Новое и пока не до конца понятное. Немного пугало. Но со страхами я умел бороться.