Стилус ритмично, без единой заминки двигался по тёмной поверхности. Строчка за строчкой, и хаос из цифр и модулей начал изящно схлопываться.

Я вывел финальный ответ, аккуратно подчеркнул его двумя ровными линиями и повернулся к учителю Паку, протягивая ей стилус. Всё решение заняло у меня всего пара минут.

В кабинете повисла тишина. Мой сосед спереди сидел с приоткрытым ртом. Парни с задних рядов перестали ухмыляться, напряжённо разглядывая финальные строки на доске.

Учитель Пак подошла ближе и внимательно изучила цепочку моих вычислений. На её симпатичном и в то же время строгом лице на мгновение проскользнуло искреннее изумление, которое она тут же попытался скрыть за привычной маской суровости.

— Элегантное решение, На Хва Джин, — медленно произнесла учитель, и в её голосе прозвучало неподдельное уважение. — Красивый математический трюк, который обычно проходят только на специализированных университетских курсах. Достойно школы Ганним. Очень радует, когда новенькие ученики радуют не только своим внешним видом, — здесь она даже улыбнулась мне. — Но и своим практическими умениями.

Я коротко кивнул и пошёл к своему месту. Дальше урок прошёл в быстром темпе. Зазвенел звонок. Троица пока от меня отстала, видимо, решила понаблюдать, что же я из себя представляю. Ещё два урока пролетели быстро, но этот раз мне везло. В моём классе и без меня было кому блистать знаниями.

Когда стрелки часов лениво перешагнули за двенадцать, оглушительный звон возвестил о начале обеденного часа. Сонное оцепенение, царившее на уроках, мгновенно испарилось. Коридоры старшей школы наводнил гул шагов. Ученики, подгоняемые голодом и желанием урвать лишнюю минуту отдыха, устремились в сторону столовой.

В Корее школьный обед — не просто перекус, а стратегическая пауза в изнурительном марафоне, и первокурсники, замыкающие школьную иерархию, прекрасно знали, если не поторопиться, придётся стоять в самом конце огромной очереди за выпускниками.

Я шёл в этом бурлящем потоке, сохраняя привычный размеренный темп и не позволяя суете захватить себя. Столовая встретила оглушительным звоном металлических подносов, гулом сотен голосов и густым, аппетитным ароматом жареного мяса, острого кимчи-тигэ и свежесваренного риса.

Получив свой тяжёлый поднос, разделённый на секции, я окинул взглядом переполненный зал. Разные годы обучения сидели особняком, деля столовую на своеобразные территории. Свободных мест практически не было, а те, что оставались, были чётко распределены между местными компаниями внутри территорий по годам обучения.

Быстро вычислив троицу борзых одноклассников за столом, я двинул в их сторону. Не хочу затягивать. Надо бы сразу расставить всё на свои места.

Когда мой поднос с глухим металлическим стуком опустился на стол прямо напротив их долговязого вожака, разговоры в радиусе нескольких метров стихли. Даже старшекурсники посмотрели в нашу сторону. Меня уже один раз из «конфликта» выдернули сонбэ. Второго раза я не хочу. Не надо мне подобной репутации.

Я сел, взял палочки и спокойно посмотрел парню прямо в глаза. Вокруг нас повисло напряжение, которое обычно предшествует буре. Их лидер нагнулся в мою сторону и сверкнул глазами.

— Ты что умереть хочешь? — шипел он. — Знай своё место переведённые. В прошлый раз тебя спасли сонбэ, но другого раза не будет.

— Ой. Ой. Как страшно. Ты что такой сердитый, — я поднял на него взгляд. — Это же школа, а не поля боя. Зачем всё так усложнять, как будто у корейцев и без школьных игр во власть не хватает проблем.

Говорил я специально негромко, но те, кто сидел рядом с нами слышали. Хотя прям близко к этой троице из первокурсников никто не садился.

— Пфф, — хохотнул парень, который вечно пялился в телефон, она даже на уроке это делал. — А ты забавный Хва Джин. Давай к нам в компанию. Нам как раз двух не хватает.

— Ты чего Чи Бин⁈ — зашипел на него лидер. — Нахер он нам сдался?

— Смотря для чего? — я продолжал есть.

— Да игроков не хватает для полной пачки, — он, наконец, оторвался от телефона и взглянул на меня, показывая телефон. — Может в мобилку гамануть или в компы сгонять. Что предпочитаешь?

— Интересное предложение, — улыбнулся я.

— Эй, придурки, не игнорируйте меня, — смотрел лидер на нас.

— Ну, а что ты такой агрессивный? — оскалился на него Чин Бин. — Новенький пришёл, а ты сразу на него кидаешься со своими провинциальными замашками.

Кажется, я его переоценил, похоже, никакой он не лидер.

— Ты прости этого болвана, — хохотнул Чин Бин. — Он просто из пригорода Сеула. У них в школе были…

— Школьные банды, — подсказал последний молчаливый, чуть полноватый парень, у него уже щетина начала пробиваться на лице, выглядел он старше остальных.

— Такое ещё есть? — я не стал изображать удивление.

— Ты же из Хандо? — уставился на меня Мин. — Как будто ты не знаешь. Ваша же школа под этими… — он склонился, но замялся.

Опять молчун подсказал, бросив всего лишь одну фразу.

— Чхонрён.

— Да-да. Они, — кивнул Мин.

— Хва Джин! — услышал я знакомый голос, и увидел его источник.

— Эй придурок! Пасть завали! — долетело с территории старшеклассников.

По столовке прокатился сдержанный смех.

— Ой, ой, простите, сонбэ, — Хён Бин поклонился в сторону, откуда прилетело замечание, и двинулся к нам. — Я забылся.

— Идиот! Дебил! — посыпались в его сторону «комплименты».

— Здорова, — он без церемоний бухнул поднос рядом со мной и занял свободное место.

Парни сразу чуть притихли, завидев на его руке полосатую татуировку.

— Кто твои друзья, Хва Джин? — улыбнулся он им, начиная жадно поглощать богатый обед.

— Не друзья, — посмотрел на него внимательно с холодным лицом Чин Бин.

— Одноклассники, — пояснил я.

— Эй, — подал голос Мин, всё же ткнув в его руку. — Это же знак банды?

— Ошибка молодости, — Хён Бин неожиданно стушевался.

— Какой ещё молодости, — пихнул я Хён Бин под бок. — Тебе же всего семнадцать.

— Ещё моложавее молодости, — хохотнул он. — О чём вы тут болтаете? Мне тоже интересно? Ты, кстати, после школы куда едешь? — это он ко мне обратился.

— У меня тренировка с сонбэ.

— А. Я думал вместе в Гин По.

— Гин По? — сразу же проговорил тихоня.

У меня складывалось впечатление, что он вообще только односложно разговаривает.

— Это же та стрёмная деревушка на окраине Каннама? — уставились на нас все трое, а спросил Хён Бин.

— Ну, да. Мы… — он оборвался, кажется, до него начало доходить, что о таком, особенно с его татуировкой лучше не болтать.

— Слушай, а что значит эта татуировка? — зацепился Мин, не то что он спрашивал у нас, казалось, он говорит в слух. — Чёрно-оранжевые полосы, а разве это не шкура тигра?

— Угу, — покончил со своей порцией первым Чин Бин, несмотря на то, что у него в руке был телефон. — Ты говорил про Гин По.

— А там, — подхватил Мин. — Есть такая банда Тигры. Ты не из них случайно? Я слышал, что это ещё те отморозки.

— Н-нет! — потеребил хвостик Хён Бин, глядя на меня и ища поддержки. — Я же рэпер. Поэтому и в Ганним перевёлся. Пока на испытательном режиме.

Про агентство он ничего не сказал, видимо, это было в условиях его приёма.

— А что так? — они уставились на него.

— Да с оценками у меня туговато, но я буду подтягивать.

— Ты вон своего друга Хва Джина попроси, — кивнул на меня Мин. — Он на математике такое сегодня выдал, ты бы лицо учительницы видел. И по другим предметам, наверняка у него тоже всё гладко.

— Хва Джин.

— Ну, будет время с чем-то, да помогу, — отозвался я, прикончив свой обед вторым.

Слова за слово. Мы разговорились с этой троицей, и они оказались, вполне неплохими ребятами. На первый взгляд. Поспешных выводов я не собирался делать. Ладно, с двумя. Молчун так и молчал, изредка вкидывая односложные комментарии и даже фразы. Капну глубже, там и посмотрим чего они на деле стоят.