— Хитрый ты, Лёша.

— А то. Некоторые оставлял для себя. Девкам дарил за услуги.

— И мне подаришь? — облизнулась Клара.

— Есть одна вещица как раз для тебя. Она уникальна, такую вообще нигде не найти. Сам Лесник за неё половину Вавилона вырежет. Но стоит она очень дорого!

— Да ладно, Лёша? Мы же давно знакомы. Я пойду навстречу! — пламенно пообещала отдаться Клара. — Прямо здесь. — Она взглянула на Горца и добавила. — Два раза!

— Ну уж нет, голуба! За такую вещь, ты у меня раком целый год стоять будешь! — закатил глаза от счастья Горец.

— Кхм… не слишком ли? Меня есть кому ставить раком и так. Покажи сперва, а то может ты уже мозги пропил и не соображаешь уже ничего.

— Хорошо, смотри! — Горец остановился посреди туннеля и запустил руку куда-то в трещину. Нажав на тайную пружину, где-то дальше по коридору щёлкнуло. — Факел опусти! И не подсматривай. А лучше кинь его на песок.

Клара подчинилась и кинула факел на песок под ногами. Горец оставил рядом свой и удалился в темноту. Песок скрывал его шаги, и как далеко он отошёл Клара не видела. Вернулся он минут через пять. В его руках сверкала диадема с огромным бриллиантом в центре. Клара взяла в руке драгоценную вещь и затаив дыхание обследовала её. Обруч шириной в два пальца, несомненно, платиновый и толщиной в несколько миллиметров. Никаких украшений на нём кроме бриллианта Клара не нашла. Хотя нет! По внутренней стороне шла небольшая бороздка, копируя кривую кардиограммы. Та, что получается после того врач проверит ваше сердце. Филигранная гравировка шла по всей окружности. Не толще одного миллиметра, но Клара заметила, что прорезанная бороздка изнутри искусно отделана золотом и поэтому была хорошо заметна. Возможно, это код или иное закодированное послание, но стоило только девушке взять в руки диадему как по бороздке проскочила искра хорошо заметная в темноте и шустро пробежала по часовой стрелке начиная от бриллианта.

— Что это? — Клара кивнула на гравировку.

— Не знаю, но о диадеме известно одно. Она даёт второй дар. Если у тебя их уже два, то третий. И так далее. Какой дар ты получишь неизвестно, но то, что он будет очень крутым, это точно. Мне, например она даёт телепорт, — Горец нацепил диадему на свою облысевшую голову, бриллиант сверкнул ярким светом, и Лёша оказался в десяти метрах позади Клары. — Я тут! — Ещё мгновение и Горец оказался рядом с Кларой и снял с головы диадему.

— Огонь! — покачала в восхищении головой Клара. — Год, говоришь?

— Всего один год.

— А если обману? — улыбнулась Клара.

— То я расскажу, что диадема Инженеров у тебя. Сама понимаешь, светить такую вещицу не айс.

— Как же её тогда вообще носить? Под платком, кепкой?

— Есть способ, но о нём ты узнаешь через год, — плотоядно ухмыльнулся Лёша.

— Решено. Два раза в неделю, я твоя, — сказала Клара и протянула ручки к диадеме.

— Три и позы выбираю я! — нагло заявил Горец.

— Ну… хрен с тобой, — согласилась Клара. — Дай!

— Не так быстро, красавица. Давай посмотрим не разучилась ли ты делать минет!

— Скотина ты, Лёша, — укоризненно посмотрела на него Клара, но села на песок расстёгивая вонючие портки Горца. Чего не сделаешь ради крутого дара. Горец стоял как статуя, держа в руках диадему.

— Ещё какая, соси, давай. А я одену её тебе на голову! У нас ритуал будет такой! — Клара повиновалась и начала работать. Лёша улыбался в темноте радуясь, как быстро пристроил диадему. Ему самому она была не нужна. Деньги за неё не получить, потому как жёнушки быстро наложат на них лапу. А так у него там ещё много чего есть. На три дня в неделю он ещё кого-нибудь найдёт, а воскресенье будет отдыхать! О… да! Лёша быстро сдулся и как обещал, водрузил диадему на голову Клары.

Точнее хотел, но чья-то твёрдая рука возникла из темноты и выдернула предмет из его слабеющих рук.

— Отдай! — в туннеле раздался шипящий голос с каким-то незнакомым акцентом. В темноте прямо перед Лёшиным лицом сверкнули два вертикальных жёлтых зрачка. — Пойдёшь со мной. И ты тоже. — Из темноты показалась вторая рука и бесцеремонно схватила Клару за волосы. В туннеле дунул ветерок и факелы разгорелись, осветив золотую безупречную фигуру Ансунамун с диадемой на голове.

— Котик, ты разве не с нами? — спросила папашу Каца Маша.

— Кац, ты опять отлыниваешь? — удивилась Лиана. — Помидоров больше не получишь.

— О, вэй! У Каца плохое предчувствие, — печально вздохнул знахарь. — Может отложим хотя бы на пару дней. Я бы пришёл в себя.

— Изя, за два дня ты словишь белку, а ты нам ещё нужен в строю, — рассмеялась Ирка.

— Кац предупреждает, что дело нечисто! Но вынужден подчиниться насильственному приказу. Вы белые жемчужины зашили в воротники?

— У нас их всего четыре, — сказал я. — Остальные отдали Тузу, Мерлину и Жанне.

— И как делить будем? — посмотрела на меня Лиана.

— Мне не надо, — просто сказал я. — Маша, надеюсь успеет откатить время. Ты нужна всегда, без тебя я не смогу, дорогуша. Ты также наш основной калибр. Ирка незаменима и также дорога для меня. Остаётся простой выбор. Или я, или наш заслуженный медицинский работник.

— Кац может остаться! — автоматически ответил папаша Кац.

— Лечить нас кто будет? — спросили все.

— Мерлин! Он же у вас незаменимый и единственный, — буркнул недовольный знахарь, копаясь в саквояже.

— Кто тебе такое сказал, котик? — погладила его по лысине Маша.

— Я сам слышал! Вечером вчера. Вы думали Кац спит? Нет, Кац подслушивал! И очень при этом расстроился!

— Ты верно не то услышал. Никто тебя с ним не сравнивал, — успокоила его Маша.

— Изя, хватит выделываться. Скажи, что обосрался и оставайся, — Лиана завелась с пол-оборота.

— Я? Кто я? Кац видел поболе тебя, девчонка! Кац ничего не боится, ни-че-го! — яростно жестикулируя папаша Кац также взорвался как сухой порох.

— Даже меня? — ласково спросила Жанна, внезапно появившись у него за плечом.

— Разве что тебя, — смутился папаша Кац. — Но ты тоже того! Не того!

— Чё? — прошипела ему на ухо Жанна.

— Всё, всё, брейк, — я развёл их по сторонам. — Изя пойдёт, ты же не бросишь нас? И никто кроме тебя не обладает таким богаты… богатейшим опытом знахаря в бою! Тебе нет равных!

— Так бы сразу и сказал, но требую дать мне экзоскелет! — заявил маленький знахарь.

— Хоть два, — весело посмотрела на него Жанна.

— Правильно, легко ничего не боятся, когда сидишь в броневике! — укоризненно сообщил знахарь.

— Я с вами пойду, как и все. Также Туз со своими людьми и Мерлин. Будете потом говорить, что одни всё вывезли, а Жанна, лохушка шелудивая в броневике отсиживалась.

— Мама! — не удержалась Ирка и засмеялась.

— Да, — согласилась Лиана. — Только не лезь вперёд и не отставай.

— Поучи, кстати мне ещё Вавилоном командовать. Не надейтесь.

— Что мы имеем? — прогудел Туз.

— Пятьдесят жрецов и одна Ансунамун. Но боюсь их стало больше в несколько раз, — задумался я.

— Почему? — не поняла Лиана. — Ты считаешь и тех, кого они на Пикадилли забрали?

— И не только. Половина Красного квартала опустела. Сегодня страждущие пришли к девкам, а там шиш, — сообщила Ирка. — Бордель закрыт, все ушли в жрецы.

— Сама там что делала? — подняла бровь Лиана.

— Мне подшить надо было кое-что, а там армянка одна рядом сидит в будке. У неё мастерская своя, она и рассказала. Ночью все снялись и увела их девка вся покрытая золотом.

— Хорошо подшивает? — спросила Маша, не обратившая внимание на золотую девку, Лиана также прислушивалась.

— Девочки, сейчас не об этом, — похлопала в ладоши Жанна.

— Хорошо, но к ней очередь и она сама по себе тормозная. Только под дулом пистолета быстро делает, — засмеялась Ирка, порадовав меня своими ямочками на щеках. — Бандерша Святоша, держала шесть корпусов. Девочек у неё сотни три и мальчики. Короче, они все ночью куда-то пропали внезапно. Никто не знает. К тому же вместе с клиентами, а в последнее время у них отбоя от мужиков не было. Все испарились! Она только и видела, как все двинули на пустырь, она за ними побоялась идти.