— Сталкеры рассказывали. Они любят там лазать. Что? Серьёзно говорю. Не веришь? — уставился на неё Ефим, а затем перевёл взгляд в окошко. Его глаза немедленно округлились, а брови полезли на лоб.

— Старый приём, Ефим. Зубы мне не заговаривай, — Магма решила, что он над ней решил посмеяться. Но Ефим словно окаменел и не отводил взгляда полного ужаса от окна. Девушка медленно повернулась и увидел мелькнувшую тень в окне. Входная дверь запиралась на обычный крючок изнутри. От заражённых же и стальная не спасёт, а больше здесь не от кого было прятаться. Только от ветра. Сквозь щель между досок показался длинный ноготь и аккуратно поднял крючок. Третий патрульный тоже обратил внимание на вторжение и онемел от страха. Никто из них не вспомнил, что надо было бить в колокол. Все они словно заворожённые смотрели как открывается дверь. Она распахнулась и на пороге застыла голая девушка с бронзовой кожей и идеальной фигурой. На голове у неё высилась копна волос словно обмазанных глиной и создающих гигантский хвост. Сама же ночная гостья была украшена золотой крошкой, густо прилипшей к её телу, и казалось хоть немного одетой.

Ефим хотел задать вопрос на тему кто ты, но слова комом застряли в горле. Магма потянулась к пистолету на поясе, но тоже так и застыла, стоило лишь девушке посмотреть на неё. Третий патрульный даже не пытался ничего делать и только встал со стула. Девушка прошла в караульное помещение и осмотрелась. Брезгливо отбросив со своего пути грязные ботинки, она обошла застывших людей сверля их взглядом. Магма почувствовала, что её как будто высасывают, когда незваная гостья вперила в неё свои бездонные чёрные глаза.

Ансунамун искала ответ на свой вопрос в головах этих людей, но они не знали где может скрываться человек убивших её жрецов. За всё время, что они с верховным правителем находились в Улье, ещё никто не дерзнул из людей вот так себя повести. Особенно кощунственно это выглядело ещё и потому, что жрецов убили во время ритуала. Такая дерзость должна быть наказана. Имхотеп, верховный правитель и жрец послал Ансунамун разобраться с этими людьми. Приказы Имхотепа всегда исполняются. В своих поисках Ансунамун шла по следу тех людей и набрела на огромный город на побережье тёплого моря. Жрецы со своей пирамидой прибыли сюда недавно, но планы имели грандиозные. Город сразу понравился Ансунамун, это будет неплохим подарком Имхотепу и тогда он сделает её старшей женой. Жрица недавно попала в гарем к правителю, но вынашивала далеко идущие планы. Став старшей женой, она уничтожит гарем и останется одна. Ансунамун не собиралась делить Имхотепа с кем-то ещё. Что скажет сам Имхотеп на это её мало интересовало, она рассчитывала его убедить. А пока она должна найти тех, кто убил жрецов и жестоко наказать. Эти трое ничего не знали, она это поняла сразу. В их головах гулял ветер, жажда наживы и похоть. Больше там ничего не было, но уточнить стоило.

— Где человек, который провёл караван через пустыню три дня назад? — Ансунамун без труда научилось говорить на местном наречии. И сейчас обращалась к самому старому человеку с одним усом, от второго почему-то остался только клок волос.

— Он в городе. Где же ему ещё быть, — Ефим не знал, кто привёл караван, это было не в его смену. Сами караванщики постоянно менялись и проводники всегда были разные. И то, что этим занимался лично Лесник, которого он, кстати, так никогда и не видел в живую, старик не знал.

— Где в городе? — угрожающе повторила Ансунамун прожигая Ефима своим взглядом насквозь.

— В карантине! Дальше по дороге есть поворот направо. Весь караван стоял там, но их велено было выпустить в город сегодня с утра. А может вчера, я не помню! — Ефиму стало очень страшно, он увидел вместо прелестного лица Ансунамун отвратительный череп с горящими глазницами.

— Тогда зачем ты мне? — холодно сказала жрица и подняла правую руку. На её открытой ладони появился серый дымок, словно маленький смерч. Однако он никуда не торопился и крутился, становясь плотнее и больше. Вскоре он приобрёл черты небольшого жука с овальным чёрным панцирем и золотой каёмкой по краю. Жук резко увеличился в размерах и занял всю ладонь. Ансунамун поднесла руку ближе к лицу Ефима, и жук прыгнул ему на голову. Патрульный заорал в ужасе, но тронуться с места и убежать не смог. Взгляд жрицы пригвоздил его к месту. Стило жуку коснуться плоти старика как он начал воспроизводить свои копии. Через несколько секунд Ефима облепили уже сотни жуков жадно вгрызаясь в его тело. Поначалу старик ещё издавал звуки, но жуков становилось всё больше и вскоре вместо патрульного остались лишь одни обглоданные кости. Жуки закончили с Ефимом и разделились на два потока. Один поспешил к Магме, второй к третьему патрульному.

Девушка ощутила, как по её ноге пробираются многочисленные цепкие лапки. Они быстро залезли под ткань комбинезона прокусив её и рассеялись по всей поверхности тела. Стоило им только расползтись как они все дружно вцепились в её нежную кожу. Боль накрыла Магму полностью и сразу. Ей показалось, что она упала в чан с кипящим маслом настолько велика была мука. Скарабеи не жалели её и рвали плоть жадно поглощая её. Магма ещё билась в агонии не в силах сдвинуться, но уже через минуту жуки сожрали её, оставив только кости. Тоже самое постигло и третьего патрульного. Затем все скарабеи вернулись к своей хозяйке. На самом же деле не было никаких жуков. Ансунамун поглотила плоть сама посредством древнего колдовства. И пожирала тела она, а не скарабеи, которых видели патрульные. Хотя им до этого знания уже не было никакого дела. Все трое застыли с раскрытыми в немом крике ртами.

Ансунамун ещё раз оглядела помещение в поисках зацепки, но ничего не найдя вышла на улицу. Там её ждали жрецы. Личная охраны жрицы. Пятьдесят тел с головами воронов и копьями в руках. Кожа у них была ещё темнее, чем у самой Ансунамун. По птичьим головам было трудно понять о чём они думали, но в одном можно быть уверенным точно, они исполнят любой приказ жрицы. Ансунамун подала знак, и жрецы накинули капюшоны. Затем все вместе сошли с дороги и исчезли в темноте.

— Вставай, лентяй! — Лиана тормошила меня. Вечер у нас выдался на славу. Пока Мерлин к чему-то готовился, мы втроём устроили отличный пикник закрывшись у себя на этаже. Папаша Кац с Машей нежились на пляже, Жанна куда-то исчезла с Тузом. Мы тоже не стали терять зря времени. Уснули только под утро и сейчас меня жёстко выдернули из объятий Морфея.

— Рыжая, куда тебя несёт? — промычал я, пытаясь оттолкнуть её ногой. Заспанная Ирка тоже ни черта не понимала.

— Ли, что случилось? Мы же спим!

— Вы спите, а на стабе аврал, — громко сказала Лиана.

— Неужели Кайдзю выполз? — я с трудом открыл глаза.

— Хуже, патруль на северных воротах уничтожили. Их там находилось порядка двух десятков человек, а теперь остались одни скелеты. Только что, гонец от Горца прибыл, — сообщила она.

— Ага, как у него подгорает, сразу к нам бежит. Хорошо устроился. Факир у него для чего?

— Они не могут понять, что произошло.

— Мы, можно подумать знаем? — приподнялся я на локте. Окна были открыты, и светлая занавеска колыхалась на ветру показывая бескрайнее море.

— Еще один хороший повод для отстранения Горца. Кстати, это мама сказала, — продекламировала Жанну рыжая.

— Эти ваши интриги не дают мне как следует выспаться.

— Жень, это помидоры тебе не дают выспаться и нам тоже, — Ирка сидела на кровати и непонимающе глазела по сторонам. — Встаём?

— Не знаю даже, вряд ли папаша Кац ещё проснулся. Думаю, часок у нас точно есть, — Лиана скинула с себя халатик демонстрируя своё шикарное тело.

— И правильно, раз они уже мертвы, то спешить особенно некуда, — рассудила Ирка и побежала в ванную.

— Ну что, паразит? Попался? — на меня прыгнула Лиана и вновь припечатала к постели.

— Ты Лесник, что ли? Где шляешься? — нас встретил крепкий мужчина в форме службы безопасности. Квадратная челюсть, наглый взгляд серых глаз, надменное выражение лица. Я такого раньше не видел. У него на рукаве имелись даже знаки различия. Три полоски, старший лейтенант? Не похож, тогда получается целый полковник? Судя по зашкалившему борзометру и правда, полковник. Лиана сразу восприняла его в штыки. Ирке было всё равно, ей жутко не нравилось вставать в такую рань, как и папаше Кацу с Машей.