— Несомненно! — Базилио пошевелил кошачьими усами.
— Тогда ответь на пару вопросов. Кто это бабка? — кивнул я вслед удаляющейся парочке.
— Дык, Жаба же! Она с Адвокатом всегда, — гражданин недоверчиво посмотрел на меня.
— Он её… спит с ней? — изменился я в лице. Я уже ничему не удивлюсь.
— Врать не буду, свечку не держал, но ночуют вместе, — облизнул сухие губы гражданин.
— Однако, — прокашлялся я. — Давно у вас вот так людей забирают из стаба?
— Дык, почитай, как Адвокат нарисовался, через неделю впервые пожаловали. Роботы почему-то стрелять не начали. Так и стоят с тех пор без дела.
— Хрена себе! Надо проверить, Жень! У меня планшет в броневике остался. Прикинь, забыл отдать Кислому, — прошелестел мне на ухо папаша Кац.
— Жрецы давно появились? — из-за его спины появилась Лиана, напугав гражданина.
— Года три уж. Мы с ними стрелялись раньше, но вот сейчас они так начали действовать, — крякнул гражданин Базилио.
— Не задумывались почему? — продолжила Лиана.
— Задумывались. Ничего не придумали. Я вот раньше живчик гнал, всем живчикам живчик. А тут как отрезало. Выпью и как в тумане. Нет, понимаешь резкости вкуса! Горчит только и туман перед глазами. Может вода виновата? — задумался гражданин. — Мы её из одного места берём всегда.
— Что за основу берёшь? — вылез из-под руки Лианы папаша Кац. Слева из-за спины гражданина появился Фельдшер, и приложил кругляш стетоскопа к затылку несчастного. Зрачки Базилио упёрлись в зенит, и гражданин завис.
— Дык, спирт! Разбавленный как положено. Мяты немного понятное дело, спораны само собой. Щепотку ванили! И вода!
— Вода откуда? — живо поинтересовался папаша Кац.
— Из магазина, откуда ещё? Ты реку здесь видел?
— Из бутылок, то есть?
— Нет, бля из чемодана, — неудачно пошутил гражданин.
— Надо провести химический анализ. А пока хлебни-ка моего пойла, — папаша Кац уже успел взять другую фляжку из броневика. Гражданин пригубил и покатал на кончике языка капельку божественного напитка.
— Другое дело. Сразу понятно, вещь! — он сделал большой глоток. — Спасибо. Жаба Андрюхина раньше мамочкой была у наших шалав, кстати. А ты так кричала, что мамочка приехала, вот она и вылезла посмотреть, кто на её должность претендует.
— Идиот! — покраснела Лиана, к слову сказать давно не видел, чтобы она краснела. — Я в хорошем смысле.
— А, вот оно что. Лысый, дай ещё хлебнуть! — папаша Кац обрадованный, что гражданину удалось вогнать в краску рыжую с удовольствием передал ему фляжку.
— Жень, а Боцмана внутри нет, — огорошил нас папаша Кац. Лиана тенью метнулась в броневик. — Сбежал подлец.
— Он же прикованный там сидел с одной рукой? — я почесал затылок.
— Похоже, эта тварь себе вторую лапу отрастила, — вылезла из машины Лиана, — Не отращивал, ждал момента. А потом раз и пока!
— Ну вот тебе здрасьте, Великий на свободе и рядом пятьдесят тысяч потенциальных жертв, — всплеснула руками Маша.
— Он сейчас затаится на время пока мы здесь. Возможно, — предположил я.
— Великий может сделать всё что угодно, даже порталом назад уйти и настучать своим. Но пока мы в Гранитном он будет сидеть смирно, — подкрепила мои предположения Лиана.
— Найдём, — махнул рукой папаша Кац. — Моя вина, я должен был понять, что он замышляет. Ему бы ошейник на шею…
— Лучше сразу сжечь было, — перебила его Маша.
— Ты Лесник? — к нам подошли три человека с красными повязками на рукаве. При оружии и похоже при исполнении долга.
— Был с утра, — опять, что-то не так?
— Адвокат выделил вам квартирку. Попросил проводить. И это, машину вашу уберите с рыночной площади, пожалуйста.
— Не вопрос. Полезай к нам, покажешь дорогу, лоцман! — махнула ему рукой Лиана. Кое-как затолкав так и не проснувшегося Туза в багажное отделение, мы медленно двинулись по переполненным улицам.
— Многолюдно у вас, — заметила Маша, севшая за руль броневика. — Ничего, если я десяток другой раздавлю? Всё равно жрецам отдавать собирались.
— Маша, как ты можешь! — возмутился папаша Кац.
— Воскресенье, гуляют все. Завтра две группы по магазинам отправятся. Плюс у нас три каравана повисло в Гранитном. Гондоны эти египетские не дают проехать. Требует человеческих жертв, понимаешь, — вздохнул лоцман.
— Как вы терпите такое, не пойму, — с раздражением заметила Лиана.
— Сами же видели, как они нас в обиход берут, — пожал плечами лоцман.
— На караванщиков тоже сразу подействовали? — мне пришла в голову мысль и похоже не мне одному.
— Не на всех, но потом всё равно сломались. Два каравана уже почти три месяца у нас сидят. Всё промотали, теперь бомжуют. Последний прибыл из Топи чуть больше двух недель назад. В позапрошлую субботу. Их вот не пробрало, но они не поняли в чём дело и жрецы успели свалить, забрав своё.
— Квартирка большая? — спросил папаша Кац. — А то у нас тело в багажнике ещё.
— Можно сказать отдельный домик. Всё для дорогих гостей. Адвокат просил передать, что зайдёт завтра. Говорит, не с того начал.
— Странный он, — хмыкнула Лиана. — Он думает, что мы начнём завтра по-другому думать…
— Вот! — папаша Кац многозначительно поднял палец.
— Не знаю, — лоцман показывал дорогу и пропустил высказывание Лианы мимо ушей. — Кстати, вы не одни такие, что через портал появились у нас.
— Вот тебе раз. А кто ещё? — удивился я.
— Девчонка одна, но она ничего не помнит, — пожал плечами лоцман.
— Давно появилась? — спросила подозрительно Лиана.
— Прилично, полгода почти. Мы тогда страху натерпелись! — улыбнулся лоцман. — Представляете, почти там же, где и вы вышла. В экзоскелете от нолдов, полностью снаряжённым. Народу на рыночной площади порядком набралось в тот вечер. Она сразу начала стрелять, правда поверх голов. Ответить никто не решился, да и не пускаем мы с тяжёлым вооружением в центр крепости. Сами понимаете с пистолетом против автоматической плазменной пушки много не навоюешь! Но обошлось, никого не прибила. Она дала несколько очередей поверх голов и так растерянно начала оглядываться. Стрелять прекратила и сама вылезла из экзоскелета. Тут её конечно сразу под белые ручки взяли и отвели куда следует. А она ничего не помнит, даже как себя зовут. Так и сидит у Мазая с тех пор.
— Интересно. Экзоскелет, портал. А где она сейчас? — спросил я. — Можно на неё взглянуть?
— Говорю же в больнице у Мазая, где же ей ещё быть. А, вы же не местные. Что мы звери в тюрьме девушку держать.
— Поехали к ней, — скомандовал я.
— Но как же, у меня приказ доставить вас в квартиру. Там и ужин уже ждёт, — подозрительно это всё. Так настойчиво ужинать меня уже давно никто не звал. Решили отравить?
— Мы под арестом? — уточнил папаша Кац.
— Нет, с чего вдруг…
— Тогда показывай, где ваша больничка, — непререкаемым тоном сказал знахарь. — Кто у вас здесь вообще лечением занимается? За полгода не смог вылечить.
— Мазай, вы его сами увидите. Вредный тип. Видишь ли, он ещё на Земле врачом был и всё знает, только совсем не лечит. Вот отпилить руку или ногу, это, пожалуйста.
— Очередной халтурщик по всей видимости, — крякнул папаша Кац.
— Я бы не сказал. Он у самого Мерлина в Центре учился! — благоговейно произнёс лоцман.
— Ой, нашли у кого учиться, — фыркнул папаша Кац.
— Ну ты даёшь, дядя. Они с Жанной собирались в скором времени прибыть сюда с караваном. Слабо, самому Мерлину будет в глаза повторить? — ехидно спросил лоцман.
— И Жанна? — воскликнула Лиана. — Круто, а когда?
— Точно не знаю. Ваше тело в багажнике знает, он с ними связь держит, — засмеялся лоцман. Туз по-прежнему не просыпался и только храпел.
Минут через десять повернув совершенно в другую сторону мы подъехали к больнице. Госпиталем или больницей у меня не поворачивался язык называть этот сарай. Длинный одноэтажный деревянный барак, вокруг которого бродили потерянные люди. Почти все окна были закрыты глухими ставнями, за некоторыми из них угадывался слабый свет свечи. У главного входа на лавочке сидел в окровавленном халате пожилой мужчина с клинообразной бородкой и курил, удерживая сигарету хирургическим зажимом. Перед глазами у меня встали картины военных госпиталей. Ампутированные руки, ноги. Грязные бинты, судна, кровавая вата. Запах гноя и испражнений. И кровь, везде одна кровь, а также стоны раненых. Маша остановила машину перед крыльцом перепугав доктора Мазая и его выздоравливающих зайцев.
