— Хорошо, вы крадёте свежую девочку, а дальше что? А дальше вы её тупо продаёте в рабство! Знаешь, что с ними происходит? На днях одного такого прикончили, мы заняли его поместье. Этот маньяк оборудовал себе пыточную в подвале и снимал на камеру всё, что с ними делал, — Жанна с трудом удерживала руки сжав ремень. — Вот что мне не нравится, а не то что вы выдёргивали нормальных людей у этих мясников.

— Здесь, да, — виновато понурил голову Корнет. — Они же муры.

— Вот мы и пришли откуда начинали, — заключила Жанна. — С этим надо что-то решать. Понятия, конечно, хорошо, но должны быть разумные пределы.

— Ты о чём? — спросил я.

— Вот ты, Лесник, — она не стала меня называть по имени перед Корнетом, что само по себе верно. — Сможешь отличить кровожадного конченого мура от свежака, попавшего к ним две недели назад?

— Конечно. Если возникнут сомнения, то позову папашу Каца. Ментат опять же сразу разберётся без сканирования мозга.

— Меня одного хватит, я и без физического контакта всё скажу о человеке, — важно сообщил папаша Кац.

— Принц этим как раз и занимался, — вставил Корнет. — Из десяти последних заказов, только одна успела поучаствовать в убийстве людей и то просто грузила контейнеры в грузовик, даже не резала.

— Вам только девок заказывают? — уточнила Жанна.

— Нет. Соотношение один к пяти. В пользу женского пола. А что? — наивно спросил Корнет.

— А то. Я пока думаю, что с вами делать. На кол отправить или… — Корнет побледнел понимая, что убежать не удастся.

— Или? — он даже слегка охрип, проклиная себя наверное, что нарвался на Жанну.

— Слушай и запоминай. Первое, ты приводишь ко мне всех командиров подобных групп каких знаешь. Куда и зачем не говори. Просто общий сбор, большой заказ и прочее. Главное, чтобы они все были у меня завтра вечером.

— Я получается сдам их? — нехотя пробормотал Корнет.

— Нет, не сдашь. Будете заниматься тем же. Но новых рельсах. Отсюда второе. Там вы сдаёте своих заказчиков. Они, как правило, все маньяки. Нормальный человек не будет набирать себе рабов. Тем более все мы знаем, чем это кончается. Нам такие в стабе не нужны. Вот их я отправлю на кол. А третье всех вас удивит. Отныне я пересмотрю некоторые правила. То, как гражданство, оно отменяется в Вавилоне, но ты, Корнет пока помалкивай. Это станет известно позже. Людей, попавших к мурам, но не запятнавших себя и прошедших ментата и знахаря мы реабилитируем. Нечего им там делать, людей и так мало. Оставлять их мурам слишком жирно, они и рады, пользуется нашими застарелыми понятиями. Думаю, таким образом мы оттянем от них процентов десять.

— Там все двадцать будут, — сказал Корнет. — Мы под заказ людей ищем, а так к ним свежаков много попадает. Они бы и рады сбежать и не заниматься такой грязной работой. Но их специально заставляют резать.

— Вот, вот. А мы всех под корень в случае чего, — прогудел Туз. — Жанна, ты правильно мыслишь.

— Так что, Корнет жду тебя завтра у отеля, — она кивнула за спину на позолоченную пирамиду.

— А как же пропавшие наши. Искать будете? — спросил с надеждой Корнет.

— Уже, — «полковник» вернулся и тащил в руках свёрток. Папаша Кац первый перехватил его и развернул. На боку небольшого бруска виднелась печать. Быстро приложив кальку, мы увидели, что та часть, торчавшая из ворот, идеально подойдёт в углубление на золотом слитке.

— Как доктор прописал! — расплылся в улыбке папаша Кац. — Когда выдвигаемся?

— Подожди двигаться, Изя. Сперва надо поискать свидетелей происшедшего. Информация не помешает, вдруг кто-то что-то видел, — я посмотрел вниз по улице на предполагаемое место появления жрецов. Получается они не нападали до того момента пока все из них не вылезли на поверхность и заблокировали обе стороны улицы.

— Вы тогда по правой стороне идите, а я с Корнетом по левой пройдусь. Ты же не против? — прогудел у него над ухом Туз.

— Конечно, нет. Могу я взять своих? Они у меня шустрые и молчаливые, от нас не утечёт, — Туз кивнул, и Корнет подал им знак. Быстро разобравшись, кто с кем, мы начали движение. На самом деле жрецы успели пройти не более двухсот метров, пока не появилась Ансунамун. Мы с папашей Кацем сразу прошли к тому месту откуда полезли жрецы с головами ворона. В принципе ничего нового мы не нашли, спрыгнув вниз в люк, я посветил фонариком. Передо мной лежал прямой как стрела туннель и там, где наверху жрецы проделали провал в туннель падали лучи света. Я внимательно осмотрел все следы и сам туннель ниже по улице и пришёл к выводу, что снизу они пройти не могли. Туннель становился меньше и совсем негодным для передвижения превращаясь в забитый всяким хламом проход. Благо, что это была не действующая канализация. Я припомнил климат, сто лет назад и тогда на этой местности часто бывала непогода, но сейчас всё давно пересохло и Вавилон почти не знал дождей. Жрецы вылезли на поверхность в этом люке, пройдя от отеля и увели пленников в том же направлении. Как когда-то Иштар. Я вылез наверх и обнаружил стоявшего рядом со знахарем Фельдшера.

— Здец! — разочарованно воскликнул Фельдшер. В одном его высказывании уместился гнев, обида и растерянность, но я понял главное, что он не смог пройти дальше. Что-то ему помешало. Конечно помешает, в этом я был уверен с самого начала. Не дураки же они, наверняка оставили какие-то хитрые ловушки или просто обвалили туннель.

— Не могу его понять, — проскрипел папаша Кац, — но мне кажется речь идёт о перекрытии туннеля.

— Очень может быть. Туннель идёт в сторону отеля, а потом резко уходит вниз. Помнишь Стальной город?

— Таки как возможно его забыть. Ты думаешь, что нечто подобное есть и под Вавилоном? — с ужасом переспросил папаша Кац. — Огромные полости под поверхностью?

— Ведёт же та камера куда-то. Однажды мы уже это встречали, почему бы и нет. Сейчас поспрашиваем выживших и попробуем открыть её. Пошли, — на коротком участке улицы по нашей стороне располагался только один магазинчик и ресторан. Магазин одежды и всяких полезных мелочей, но жутко дорогих, но он был закрыт ещё со вчерашнего вечера, следовательно, свидетелей мы там не найдём. В основном вся торговля шла ниже по улице, а у отеля в основном находились питейные заведения. Вот в ресторан мы и направились. Весь персонал вечерней смены оставался в ресторане забаррикадировавшись на кухне и в холодильнике. Завидев нас, они с облегчением вздохнули и начали выбираться. Мясника, почти самого превратившегося в мороженую тушу с трудом достали из холодильника. Официант и две официантки успели закрыться в кладовой после того, как началась охота на людей, да так и просидели там всю ночь. По словам официанта они так напились, что уже ничего не помнят. Особенно как на нём оказались женские трусы и униформа одной из девчонок.

Но всё же они вспомнили, что одна парочка из последних посетителей вчера вышла из заведения, как раз, когда появились эти, с маскарада. Поначалу их никто не принял всерьёз. Идут себе и идут, почти никто здесь не видел жрецов. Даже в Гранитном они никогда не появлялись. Только с головами кошки или рыси. Но там после таких рандеву никто толком ничего не помнил, так что неудивительно отношение к ним в Вавилоне. Дураков и здесь хватало, вылезла бы, например элита, тогда другой разговор, а так местные насмотрелись уже на идиотов. Говорили, что год назад один деятель создал секту. Он проповедовал о своём видении, в котором указывалась дорога к свободе, то есть выходу из Улья. На самом деле всё просто, вещал он, надо всего лишь любить друг друга! Каким-то образом он задурил мозги одной богатой дамочке, по совместительству среднему знахарю и поселился у неё на вилле.

Там они и начали «любить». Пригласили ещё адептов и на самом пике у них собралось не менее ста душ. Они любили друг друга на пирсе, на пляже, в бассейне и просто на лужайке. Хорошо, что они не слыхали за помидоры, а то бы секта значительно увеличилась в размерах. Но после того, как они устали любить друг друга без ожидаемого эффекта, начались упрёки. В первую очередь адресованные самому отцу-основателю. Дескать, Улей и не собирается нас отпускать, а у меня уже задница болит от ваших «вечерних встреч». Отец-основатель быстро переобулся, сняв валенки и надел лыжи. Он поведал о новом видении посетившим его сегодня ночью. Улей доволен нами, и теперь всем нам предстоит провести заключительную ночь вне города! После чего перед нами откроется портал, и мы все дружно отправимся по месту прописки. Однако нашлись скептически настроенные граждане, которые не очень доверяли отцу-основателю. Ведь ночные прогулки на болотах, могли закончиться крайне болезненно. На что он резонно заметил. Первое, их будет охранять сам Улей. Второе, оставайся тогда здесь и кусайте себе локти, когда они вознесутся! Уровень любви у них достигнут значительный и остался последний штрих.