— Здравствуйте, Вадим. Меня зовут Василиса Леонидовна, можно просто Василиса. Рада знакомству, — я немного растерялась. В голове сразу замелькали мысли, кто это такой и что ему от моей дочери надо. А главное, почему моя дочь не говорила мне, что с кем-то встречается.

— Добрый день, Василиса Леонидовна, Я тоже рад познакомиться с вами, — голос у парня был приятный, мягкий с небольшой хрипотцой. Да и на первый взгляд, он вроде внушал доверие, довольно симпатичный молодой человек.

— Ну что же мы стоим, идёмте в машину, — говорю я и пытаюсь взять у парня, хотя бы сумку, — Давайте помогу…

— Я справлюсь, Василиса Леонидовна, ведите нас, — отказывается он от помощи. Алинка хватает меня под ручку, и мы идём к машине. Пристроив вещи в багажник, усаживаемся.

— Круто мам, так здорово, что ты купила машину, — Алинка извиняющее улыбнулась Вадиму и села рядом со мной на переднее сидение.

Уже в квартире, я сказала Алинке, чтобы она показала гостю, где у нас что. А сама отправилась на кухню, отваривать пельмени и заправлять, нарезанный загодя салат.

— Линок, устраивай гостя, мойте руки и идёмте обедать…

— Хорошо, мамочка…

С минуту подумала, где накрывать на стол, и решила, что на кухне будет не так официально. Ребята минут через десять присоединились ко мне. Я выловила из кастрюли пельмени и поставила их на стол в большом блюде.

— Умм, пельмешки, как же я их люблю, — Алинка скорчила забавную рожицу, — Мам, сделай нашу любимую заправку, ммм, пожалуйста. Дим, а ты во что любишь пельмешки макать.

Я улыбнулась, наша любимая, это была смесь из бульона, соевого соуса, чесночка и чёрного перца. Иногда вместо чеснока мы добавляли ложечку уксуса. А летом это была острая заправка из помидоров, перца, чеснока и хрена пополам со сметаной.

— Когда как, — ответил Вадим, — иногда майонез с кетчупом, иногда смесь бульона с уксусом и перчиком, а когда и просто со сметаной. Я вообще всеядный…

Я поставила на стол две пиалы, одна с «кечунезом», так называют эту смесь Валюхины дети, а вторую с нашей заправкой и села. Первое время мы молчали, поглощённые поеданием пельменей. Когда первый голод был утолён, я спросила: — И как давно вы встречаетесь?

— Мамуль, давай покушаем, а потом мы тебе всё-всё расскажем, — цепляя на вилку очередной пельмешек, произнесла дочка.

— Ну, хорошо, — согласилась я.

А моя молодёжь обменялась взглядами. У меня сложилось впечатление, что они прекрасно понимают друг друга и без слов.

Чай с вишнёво-творожным пирогом мы ушли пить в зал. Я села на кресло, а Алинка вместе с Вадимом на диване.

— Ма, очень вкусный пирог. Ты раньше не пекла такой. Новый рецепт?

— Да, нашла в интернете, захотелось попробовать.

— Действительно, очень вкусно, — подтвердил Вадим. Потом, посмотрев на Алину, начал рассказывать, — Мы с Алиной познакомились давно. Она только поступила тогда. Иногда сталкивались с ней в общих компаниях, на студенческих вечеринках. Общались. Алина мне нравилась, даже больше, чем нравилась. Я пытался ухаживать за ней, но ваша дочь стойко держала оборону, — Алина хмыкнула и покраснела, — в июне перед самыми каникулами, мне, наконец, удалось уговорить Алину пойти со мной на свидание. Потом, когда она уехала домой, общались в соцсетях, по телефону. А с сентября встречаемся. Василина Леонидовна я очень люблю вашу дочь и никогда не обижу её.

— Мамочка, ты прости, что я тебе ничего не говорила. Я же знаю, что ты за меня переживаешь. Не хотела, чтобы ты волновалась зря, — подластилась ко мне дочка.

— Подлиза, — поцеловала я Алинку в щёчку.

— Мамуль, это ещё не всё, Дима мне сделал предложение, и я согласилась… — дочка показала мне колечко на пальчике. А я и не обратила внимания, тоже мне: мать года.

Я раскрыла, было рот, чтобы возмутиться, но дочка продолжила: — Ты не переживай, мамочка, свадьба будет только после защиты диплома. Дима приехал со мной специально, чтобы познакомиться с вами. С тобой, с дедом и бабулями…

У меня на глаза навернулись слёзы. Вот и выросла наша девочка Макс, она уже невеста.

Я расспрашивать Вадима больше ни о чём не стала. Мы договорились, что завтра поедем в гости к моим родителям, только вначале заедем за Елизаветой Андреевной — мамой Максима. Думаю, ей тоже будет интересно познакомиться с женихом внучки.

Вот там его и допросят основательно и с пристрастием.

После обеда Алинка с Вадимом пошли прогуляться. Дочке, скорее всего, не терпелось познакомить своих подружек с женихом. А я собиралась заскочить к Валюшке и обговорить намечавшуюся поездку, но выйти из дома не успела, объявился Димка.

— Василиса Леонидовна, здравствуйте.

— Привет, дружочек. Ты что это ко мне так официально?

— Ну, это, вы же всё-таки меня старше…

Я смеюсь. Забавный детёныш: когда увлекается, разговаривает со мной, как с подружкой, а то вдруг просыпается у него какая-то стеснительность. В который раз сожалею, что парнишка умер. Славный он, человечек.

— Я вижу, ваша дочка приехала? Да?

— Да приехала, нам с тобой теперь общаться аккуратнее надо. А то Алинка решит, что у мамы крыша поехала, — смеюсь я.

— Я понял, — голос у призрака грустный.

— Да нет, ты приходи. Только разговаривать мы с тобой будем, когда Алины с Вадимом дома не будет. Да предупредить хочу, что мы уедем после Нового года где-то на недельку.

— Спасибо Вася, и это… — парнишка замялся, — В общем, там к тебе сейчас гость придёт…

Я насторожилась: — Очередной призрак? Не хотелось бы мне перед самым-то Новым годом связываться с этим. Нельзя это как-то оставить на потом?

— Не, Вась, это не совсем призрак. Ну, то есть, наверное, призрак… Призрак прошлого, но вполне себе живой…

Я слушала сбивчивое объяснение Димки и ничего не понимала. Призрак, который не совсем призрак…

Мои размышления прервал звонок в двери. Я пошла, открывать, пребывая в недоумении, Алинка вроде же брала ключи. Я распахнула дверь и оторопела.

Я его сразу узнала несмотря на то, что не видела двадцать шесть лет. Он стоял на пороге с букетиком васильков. Меня всегда интересовало, где он их берёт зимой.

— Здравствуй, Василиса. Пустишь?

​

Мужчина жадно меня рассматривает, а на меня нападает какой-то ступор. Я таращусь в ответ и не могу выдавить из себя ни слова.

Как же неловко. Раньше так не было. Я всегда чувствовала себя рядом с ним свободно и уютно и могла говорить часами. А сейчас, спустя целую жизнь, мы стоим напротив друг друга, словно абсолютно чужие люди, и я не могу вымолвить ни слова.

— Здравствуй, Александр. Проходи, — наконец, оцепенение отпускает меня. И я, отступив немного в сторону, освобождаю проход, чтобы пропустить мужчину в квартиру.

— Это тебе, — мне кажется, Александр и сам немного смущён. Он протягивает мне скромный, но такой милый букетик. Принимаю цветы, — руку прошивает непонятный импульс, от соприкосновения с его пальцами. Я вздрагиваю и тихо благодарю:

— Спасибо. Раздевайся и проходи в зал, — подаю гостю тапочки, и, прислонившись к стене, наблюдаю, как он снимает пальто и вешает его на вешалку.

Александр суёт ноги в тапки, приглаживает рукой волосы и идёт в комнату. А я, положив букетик на журнальный столик, топаю на кухню, чтобы набрать воды в вазочку и поставить цветы.

Разговор начинаю с банального:

— Чай, кофе? — спрашиваю, пытаясь хоть как-то скрыть растерянность.

Если быть до конца честной, я не ждала его и не была готова к встрече. Я вообще не думала, что мы когда-нибудь с ним увидимся.

Даже узнав правду, по какой причине от него перестали приходить письма, и почему так нелепо, всё закончилось, у меня не возникло желание встретиться.

Слишком больно мне тогда было, слишком много слёз пролито. В конце концов, наша первая влюблённость прошла, оставшись в детстве. Я не хотела бередить старые раны: ни себе, ни ему.

Да, я понимала, что в этой ситуации Сашка такая же жертва, как и я.