— Значит, мне не показалось, что он болен? — спросила я.

— Нет, не показалось. Вот только раньше Владимир был не агрессивен. Но, к нашему сожалению, болезнь у него прогрессировала и вылилась в манию преследования. Увидев Лилию в квартире, мужчина решил, что девочка за ним следит. Вот поэтому и решил от неё избавиться.

— Простите, Михаил Артёмович, неужели не осталось ни одного следа после того, как он ударил её?

Следователь пытливо посмотрел на меня:

— Откуда вы знаете, что он её ударил?

Я немного растерялась, а потом, пожав плечами, ответила: — Так он сам бормотал про молоток. Я говорила об этом вашим сотрудникам. Вот я и предположила… Так был молоток или не был? Его нашли?

— Нашли. А насчёт следов… Мать Лилии ничего странного в квартире не заметила, когда приходила проведать соседку. А мы изначально думали, что девочка пропала по дороге домой. Ну а потом, уже, когда узнали, где она погибла, обнаружили замытые следы крови, и в зале, и на балконе, где он прятал тело, пока не вывез его.

— Понятно, — пробормотала я, — очень жаль и девочку, и её маму.

— Да, жаль, — согласился следователь.

Он закончил писать и подал мне протокол для ознакомления и подписи.

— Что ж, — мужчина сложил документы в папку и, устало улыбнувшись, произнёс, — Спасибо вам за сотрудничество, Василиса Леонидовна, надеюсь, мы с вами больше не увидимся.

— Я тоже на это надеюсь. Хорошего вам дня, — я поднялась со своего места и вышла из кабинета.

Уже на улице я с облегчением вздохнула. Осмотрелась и неторопливо отправилась на электричку, время у меня ещё было достаточно.

На станции купила билет, до прибытия электрички оставалось примерно пятнадцать минут. Я вышла на перрон и остановилась рядом с молодой женщиной со светлыми волосами. Она повернулась ко мне лицом и стала пристально смотреть на меня. Мне почему-то стало неуютно под её взглядом, и я отошла чуть дальше.

Перрон полупустой, пассажиров мало, вероятно, они оставались в здании до прибытия поезда. Погода хоть и была сегодня солнечная, но холодный ветер нещадно бил по лицу, глаза слезились. Я плотнее укуталась в шарф. Кажется, за последние полтора часа ещё сильнее похолодало. Ещё пару дней — и декабрь.

Я задумчиво оглядывала перрон, и мой взгляд остановился на старой бабушке, что сидела, нахохлившись, словно воробей, рядом с путями и продавала вязаные носки, варежки и шапки. Её товаром никто не интересовался, и мне стало жалко старую женщину. Я уже собралась было подойти и выбрать себе на зиму варежки, но не успела. Старушка подняла лицо, пристально посмотрела на меня. А потом…

Просто испарилась. Исчезла вместе со своим товаром.

Я оцепенела. Даже после двух встреч с призраками, я не ожидала такого.

Не знаю, сколько бы я ещё так стояла разинув рот, настолько выбила меня из равновесия новая встреча с призраком. Но переданное по радио сообщение и прибывшая электричка привели меня в чувство.

«Нет, нет, пожалуйста, только не это. Пусть она не приходит ко мне! Я не хочу!» — думала я, понимая, что, скорее всего, в моей квартире появится новая гостья.

Вернувшись, домой первым делом выгуляла заскучавшего в одиночестве пёсика. Потом пообедала сама.

А после, стараясь не думать о странной встрече, поехала в офис к Ваньке.

Этим же вечером я уже была хозяйкой новенькой Лады Веста. Решилась купить её только из-за того, что неспокойно в мире. Все эти санкции и прочая лабуда несколько раздражают. Купи машину, а потом запчастей не сыщешь днём с огнём. Да ну на фиг, ни к чему мне эти проблемы. Лада хоть и проигрывает немного кореянке, но с запчастями проблем не будет. Всё же не на один год беру, мало ли что может потом случиться.

Вечером снова села за работу. Нужно было закончить к послезавтрашнему дню редактирование книги. Автор прямо умоляла, даже за срочность обещала доплатить. Стоило поторопиться, однако посторонние мысли постоянно лезли в голову. Мешали сосредоточиться на работе.

Пару раз ходила на кухню, заваривала себе чай с ромашкой и перекусывала сладостями. Есть мне особо не хотелось, а вот на сладкое тянуло. В конечном итоге с горем пополам, смогла осилить только одну авторскую страницу.

В конце концов, психанув, закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула.

«Вот, спрашивается, и зачем я опять о ней думаю? Может, она вовсе не по мою душу, иначе давно бы уже пришла. Ну а потом, бабулька старенькая, наверняка своей смертью померла. Что ей от меня может понадобиться? Достало меня уже это», — раздражённо думала я. И даже проворчала вслух, обращаясь непонятно к кому:

— Эй, вы там! Слышите! Я устала и никого больше не хочу видеть! Ну вот, спрашивается, зачем она мне показалась? Мучайся теперь, придёт или не придёт! Достали! Приходят, когда хотят и уже даже не просят, а требуют, чтобы я помогла. А последний случай! Это же вообще, ни в какие ворота! Сама вполне могла призраком стать. Ни о какой охране труда здесь даже речь не идёт! Вначале девчонка чуть до инфаркта не довела, а потом её убийца. Вот кокнул бы меня этот Володя, и всё! Пишите письма! Да что я вообще об этом думаю?! Не придёт она! Ну не всем же я нужна, в конце-то концов!

Я вздохнула и снова открыла ноутбук: — Давай, Вася, работай. Хватит прохлаждаться. Увидела и увидела. Подумаешь, призрак сидит, носками торгует. Хочет и сидит, тебе-то какое до этого дела. Тебя же она эти самые носки продавать не просила. Вот и успокойся…

Устроив себя, таким образом, аутотренинг, я всё-таки смогла успокоиться и погрузиться в работу.

Бабулька ни в эту ночь, ни в следующую так и не объявилась. А ещё через пару дней я о ней и думать забыла.

Целую неделю я жила спокойно. Никакие потусторонние гости мою квартиру больше не посещали, что меня, признаться, очень радовало. Я решала свои проблемы, занималась рецензированием и переводами.

Подолгу гуляла с собакой, даже завела знакомство с парой соседей, у которых тоже были корги. Твёрдо решив изменить свою жизнь и устроиться на работу в офис, закинула резюме в несколько организаций. И теперь терпеливо ожидала приглашения на собеседование.

Очередной день завершился неожиданно быстро. Я отвлеклась от работы, когда за окном уже прилично стемнело. Размяла затёкшие мышцы спины и шеи подумала, что по-хорошему, нужно бы нормально поужинать. Но кусок в горло не лез, поэтому налила себе чай и подошла к окну.

Погода заметно ухудшилась: завывал ветер, шёл снег, и температура опустилась, как минимум градусов на пять, так как на окнах появились морозные узоры.

Проверила, закрыты ли окна, прикрыла шторы и вернулась к рабочему столу. Перед тем как начать редактировать очередную главу, включила музыку. У меня уже давно сформировался плейлист музыкальных треков, под которые мне было комфортно работать. Редактура книги была практически завершена, осталось всего каких-то пять глав, и можно приступать к следующему заказу.

Эта книга была у меня на особенном счету. С её автором нас связывала дружба и долгое знакомство. Играло свою роль и безграничное доверие ко мне Натальи. Надо сказать, что я всегда добросовестно относилась к своей работе, но над Наташиной историей трудилась с особой скрупулёзностью.

Сев за стол, поёжилась. Мне показалось, что холодный ветерок тронул моё лицо, шевельнул пряди волос и пробежал прохладной волной по позвоночнику.

Странно. Откуда бы здесь взяться сквозняку, все окна закрыты, только что проверяла.

Я снова зябко повела плечами, вздохнула и принялась за работу.

— Василиса, — донеслось до меня. Моё имя прозвучало глухо, так, словно я слышала его сквозь толщу воды, или забравшись с головой под подушку и одеяло. Я насторожилась, но продолжила работать.

Лишь когда моё имя прозвучало громче, подняла голову и обернулась. Вопреки моим ожиданиям, комната была абсолютно пуста.

«Так, пора отдыхать. А то уже мерещится бог знает что. Я сегодня и так довольно много сделала».