— Вот, вот! — я усмехнулась, — Правильно мыслите: либо она сбежит от него, либо вскоре окажется на месте вашей Вари. Баба Глаша, надо каким-то образом выяснить, компромат на вашу внучку у Олега только на компьютере, или он же его ещё где-то хранит.

— Хорошо, Вась, постараемся узнать. Слушай, Димка мне говорит, что он с девчонкой уже целуется. Пошла я, притормозить, стервеца надо, а то он слишком уж прыткий, — призрак снова исчез.

Ожидание затянулось: мои призраки не появлялись больше часа.

Правда, скучать мне не пришлось. Позвонила Лера и сказала, что Варя проснулась и готова встретиться с парнями. Я связалась с Никитой и, узнав, что он как раз собирается идти к Ежи, дала ему контакт Валерии. Сразу же перезвонила девушке, сообщила, что обо всём договорилась, но им придётся ехать без меня.

— Валерия, вы уж там разбирайтесь сами, хорошо? Проследи, чтобы мальчишки точно всё удалили. Если что звоните, я на связи.

Закончив разговор, отодвинула кресло, чтобы вытянуть ноги, немного опустила спинку и устроилась в более удобном положении. Снова включила телефон и залезла ВКонтакт. Громкий хлопок подъездной двери привлёк моё внимание. Оттуда выскочила растрёпанная и плачущая девушка в расстёгнутом пуховике. Забежав за стоящую передо мной машину и бросив на капот сумочку, она достала из кармана перчатки и начала яростно тереть ими свои щёки.

Странная девчонка, щёчки у неё вроде чистые, а вот под глазами точно беда. Тушь поплыла, и теперь она похожа на маленькую симпатичную пандочку. А девушка, тем временем судорожно всхлипывая, надела на голову шапку, и дрожащими руками попыталась застегнуть пуховик. Получилось это у неё не с первого раза. Наконец, девчушка справилась с замком. Схватив сумочку, не оглядываясь, пошла прочь, оставив перчатки на капоте машины.

«Интересно, — подумала я — не мои ли призраки её так напугали».

Мне очень хотелось оказаться сейчас в квартире Олега и собственными глазами увидеть, что там происходит. Жаль, что это невозможно, но я надеюсь, баба Глаша мне всё покажет.

Минут через двадцать, после того как ушла девушка, в машине, весело хохоча, появился Димка: — Смотри-смотри, что сейчас будет, — проговорил он.

Я с любопытством уставилась туда, куда указывал призрак. И даже приоткрыла окно, чтобы слышать, что происходит на улице. Дверь распахнулась, и из подъезда вылетел Олег. Далеко, правда, не улетел, споткнулся о подставленную бабой Глашей подножку и растянулся на заледеневшей тропинке лицом вниз. Я даже вздрогнула от того, с каким громким звуком приземлился этот мешок костей.

В руках у старушки был старая резиновая тапка, которым она шлёпала парня по мягкому месту: — Мало тебя, стервеца, в детстве учили, так я поучу. Ишь, чё удумал, девчонкам жизнь портить. Я тебе попорчу! Ты у меня мигом забудешь, как на чужой беде наживаться. Работать иди, тунеядец!

Парень скулил и закрывал филейную часть ладошками, даже пытался отползти, однако призрака это не останавливало. Баба Глаша продолжала его охаживать по тому, что попадало ей под руку.

А я, увидев, лежащий рядом с парнем телефон, видимо, он выпал из его кармана, — решила внести свою лепту в расправу. Набрала номер Олега. Баба Глаша, которую оповестил о моём звонке Димка, на время прервала свою экзекуцию, и ногой подопнула к нему аппарат. Олег, усевшийся к тому времени на попу, прямо на асфальт, испуганно уставился на телефон, но брать его не торопился. Тогда призрак старушки стукнул парня по макушке тапкой, понуждая парня к действию. Олег схватил аппарат и дрожащим голосом произнёс: — Алло, я вас слушаю. Кто это?

— Твоя совесть. Скажи, как тебе живётся с таким грузом? — ответила я.

— Вы о чём? Что вам от меня надо?

— Что надо? Было бы просто отлично, если бы ты и твои подельники вернули обманутым вами деньги. Если бы ты пошёл в полицию и там чистосердечно признался в своих махинациях и шантаже девчонок. Чтобы дал показания на своих подельников из конторы, обещающей сделать всех счастливыми…

— А больше вы ничего не хотите? — заорал парень, но быстро умолк, так как баба Глаша двинула ему пару раз тапкой по макушке, да так, что у него челюсть лязгнула.

— Как? Как вы это делаете? — он с испугом таращился на тапку, висящую в воздухе перед его носом. — Пожалуйста, прошу вас, не надо меня больше бить.

— Так ты пойдёшь в полицию?

— Да не могу я, не могу, как вы не понимаете! Они же меня просто закопают тогда, — снова закричал парень, размазывая по щекам слёзы.

— Ну а если ты будешь продолжать работать на них и портить жизнь девчонкам, то тогда мы закопаем тебя. Ну, или у тебя есть выбор. К примеру, мы с большим удовольствием подготовим для тебя тёплое местечко в психушке. Выбирай, что тебе больше нравится?

— Нет! Не надо! Ничего не надо! Я больше не буду с ними работать. Клянусь! Чем хотите, клянусь. Правда! И деньги я верну! Заработаю и верну! Я обещаю! И девчонок шантажировать не буду. Вот прямо сейчас сломаю все флешки и удалю всё из компьютера…

— Ну, для начала и это пойдёт. Иди и помни, мы отныне за каждым твоим шагом следим, — проговорила я.

— Да понял я, понял, сейчас всё сделаю, — он поднялся на ноги и рванул в дом. Димка исчез вслед за ним. Баба Глаша устало села рядом со мной: — Как ты думаешь, Вась, исправится он?

— Как знать, баба Глаша? Будем надеяться, — пожала я плечами.

— Жаль. Такой красивый парень, и такой гнилой внутри, — она тихо вздохнула, — Чем-то на Петю мово похож. Только Петя-то добрый был, а этот злой и жадный, как саранча…

​

Мы недолго посидели молча, а потом баба Глаша хмыкнула и хитро так на меня глянула.

— Ну что, хочешь посмотреть, что в квартире-то было

— Конечно! Ещё спрашиваете, — воскликнула я, — Сама уже хотела вас об этом попросить.

Старушка улыбнулась и аккуратно дотронулась до моей руки. На этот раз погружение в её воспоминания было более мягким.

​В комнате полумрак, тихо играет лирическая музыка, шторы задёрнуты и повсюду горят свечи. На заставке телевизора вьётся пламя. Романтическую обстановку дополняет ваза с фруктами, коробка с шоколадными конфетами и бутылка красного вина, да пара бокалов на журнальном столике.

Олег сидит на диване и одной рукой обнимает за талию худенькую светловолосую девчушку. А второй, словно бы невзначай соскальзывает ей на грудь.

Девчонка, вся красная от смущения, аккуратно снимает его руку:

— Не надо, Олег. Прошу…

— Ириш, я тебе совсем не нравлюсь? — негромко спрашивает парень и утыкается лбом ей в плечо. Осторожно касается губами нежной кожи. Его горячее дыхание шевелит волоски у неё на шее.

Девушка вздрагивает, ещё больше краснеет и тоненьким дрожащим голоском отвечает:

— Нет, Олежа, ты мне очень нравишься. Правда, нравишься. Просто…просто я не готова так быстро… Пойми меня, пожалуйста…

Олег отстраняется от девушки, лицо у него грустное. И если бы мы не знали, что он за человек, то можно было бы подумать, что парень просто влюблён.

— Я понимаю, Ир, понимаю, — он разливает вино по бокалам, — но ты и меня пойми. У меня же от тебя башку напрочь сносит.

Он подаёт девчонке бокал с вином.

— Поверь, я никогда и ничего не сделаю против твоей воли. Но я просто п**ец как хочу чувствовать тебя в своих объятиях. Хочу ласкать тебя. Разве же здесь есть что-то плохое? — он укоризненно смотрит на девушку. Та в смущении прячет глаза.

— Ты мне безумно нравишься, Иринка, — негромко произносит парень, отщипывая от грозди несколько виноградинок. Чокается о её бокал, — За нас Ириш.

— Я не пью, Олег, — робко произносит девушка, поднимает голову и смотрит на парня. Тот, снисходительно улыбаясь, произносит:

— Девочка моя, так это и не вино, считай. Здесь всего-то семь градусов. Компотик, для таких малышек, как ты. Попробуй, тебе понравится, я совсем немного налил.

Девушка несмело подносит бокал ко рту. Вино, видимо, и на самом деле не внушает ей опасения, и она отпивает несколько глотков.