Я притаился за магистралью охлаждения, оценивая шансы. Убить их? Нельзя. Броня гвардейцев подключена к телеметрической сети. Остановка сердца вызовет тревогу на всей базе за миллисекунду. Отвлечь? Здесь нет случайных звуков, любая аномалия заставит их открыть огонь на поражение.

Оставался только один путь — наглость. Наглость, подкрепленная технологиями Земли.

Я поправил воротник с маскиратором, глубоко вдохнул, выпрямил спину, возвращая себе надменную осанку Первой Крови, и шагнул из-за труб прямо в освещенный коридор.

Гвардейцы среагировали мгновенно. Два ствола уставились мне в грудь. — Стой! Нулевой периметр! Доступ только по личному коду Инквизиции! — рявкнул один из них сквозь вокодер шлема.

Я не сбавил шаг. Я шел прямо на их оружие, глядя на них с таким высокомерием, словно они были стайкой тараканов. — Опустите оружие, идиоты, — процедил я ледяным тоном Эл-Тариса. — Вы хоть понимаете, на кого вы его наставили?

Гвардейцы не опустили винтовки, но в их позах появилась легкая неуверенность. Мой статус Первой Крови давил на них на генетическом уровне. — Командор Эл-Тарис, — узнал меня первый гвардеец. — При всем уважении, этот сектор закрыт. Приказ Инквизитора Ваэля.

— Ваш драгоценный Инквизитор сам пригласил меня сюда, — я остановился в метре от дул их винтовок. — Мы должны были встретиться для анализа данных. Но, видимо, у штабных крыс проблемы с пунктуальностью. Он заставляет меня ждать.

— Инквизитора нет на объекте, милорд. Встреча назначена на утро. Вы не можете пройти.

Я презрительно фыркнул. — Я не собираюсь стоять в этом грязном коридоре. Я подожду его в предбаннике вычислительного центра. Пропустите меня. Это не просьба.

Второй гвардеец покачал головой. — Исключено. Сканер не примет вашу биометрию без мастер-кода.

— Тогда откройте дверь вручную, — я угрожающе шагнул вперед. — Или я сейчас же свяжусь с трибуном Варрусом и сообщу, что цепные псы Ваэля оскорбляют боевого офицера флота.

Пока я говорил, моя левая рука, скрытая плащом, активировала дешифратор. Гриня встроил в него функцию направленного ЭМИ-взлома короткого радиуса. Мне нужно было лишь подойти достаточно близко к сканеру.

Гвардеец на секунду замялся, связываясь по закрытому каналу со своим командованием. В этот момент я вскинул левую руку, делая вид, что поправляю воротник, и дешифратор послал узконаправленный импульс в красный глаз сенсора.

Писк. Сенсор моргнул и сменил цвет на зеленый. Система безопасности, ослепленная вирусом Грини, решила, что получила мастер-код самого Ваэля.

Тяжелые замки гермодвери щелкнули и поползли в стороны.

Гвардейцы вздрогнули, с недоумением глядя на открывающийся проход. Они не нажимали кнопок. Они не давали допуска.

Я не дал им времени на раздумья. Я просто шагнул мимо них в открывшуюся дверь. — Видите? — бросил я через плечо. — Даже ваша примитивная электроника понимает субординацию лучше вас. Когда Ваэль соизволит явиться, передайте, что я жду его внутри. И закройте дверь. Сквозняк.

Я вошел в шлюз, и ствоки за моей спиной сомкнулись, отрезая меня от охраны.

Я шумно выдохнул, прислонившись лбом к холодному металлу. Пронесло. Но это был лишь внешний рубеж.

Шлюз прошел цикл дезинфекции, обдав меня потоком стерилизующего газа, и внутренняя дверь открылась.

Я шагнул в святая святых базы Фэрра-4. «Сингулярность».

Зал представлял собой колоссальную сферическую пещеру. Здесь не было гравитации. Помещение было залито призрачным, пульсирующим светом цвета индиго. В самом центре сферы, удерживаемый невидимыми магнитными полями, висел суперкомпьютер.

Он не был похож на машины Земли. Никаких серверов, никаких проводов. Это был гигантский, многогранный кристалл из жидкого металла и квантового стекла, который постоянно менял свою форму. Он перетекал, ломался на фракталы и собирался вновь, напоминая живое, мыслящее сердце. От него исходил низкий, гудящий звук, резонирующий прямо в костях. Это была технология, скопированная ксаарианцами у Предтеч. Мощь, способная просчитывать движение галактик.

К кристаллу вел единственный прозрачный мостик, заканчивающийся небольшой кольцевой платформой с терминалом управления.

Я оттолкнулся от края шлюза и, используя магнитные подошвы ботинок, медленно пошел по мостику к центру сферы. Вокруг меня царил абсолютный вакуум, воздух удерживался лишь локальным силовым полем над самой платформой.

Добравшись до терминала, я опустился на колено. Консоль представляла собой гладкую панель из черного стекла. В центре зияла узкая щель для полимерного ключа — того самого кристалла Ваэля, которого у меня не было.

Я достал из подсумка лазерный резак. — Прости, Гриня, придется поработать грубо, — прошептал я.

Я включил резак на минимальную мощность и аккуратно вырезал квадратный кусок черного стекла рядом с приемником ключа. Панель поддалась. Под ней обнажилось хитросплетение тончайших световодов — нервная система «Сингулярности».

Мои руки слегка дрожали. Одно неверное движение — и я замкну оптическую цепь, вызвав тревогу.

Я снял браслет с левой руки, обнажив металлический корпус дешифратора. Из него вытянулись тонкие, как волоски, медные щупы. Я глубоко вздохнул и вонзил щупы дешифратора прямо в пучок световодов ксаарианского компьютера.

Разряд статического электричества ударил меня по пальцам, но я не разжал рук.

Экран дешифратора вспыхнул. Потекли строки кода. Началась битва, невидимая глазу, но от того не менее смертоносная. Маленький, кустарный вирус, написанный пушистым хомяком-мутантом на ржавом земном крейсере, столкнулся с защитными алгоритмами самой могущественной расы в Галактике.

СИНХРОНИЗАЦИЯ... ОШИБКА. ОБНАРУЖЕНО ВТОРЖЕНИЕ. ПРОТОКОЛЫ ICE АКТИВИРОВАНЫ.

Вся сферическая пещера внезапно мигнула. Свет индиго сменился на тревожный оранжевый. Кристалл суперкомпьютера закрутился быстрее, его грани заострились, словно он злился.

— Давай, Гриня, давай! — зашипел я, глядя на бегущие проценты. — Сожри их!

Я нажал пару кнопок на дешифраторе, активируя пакет обхода. Земной код не пытался пробить защиту ксаарианцев в лоб — это было невозможно. Вместо этого вирус рассыпался на миллионы фрагментов цифрового мусора, маскируясь под фоновые системные ошибки, и начал просачиваться сквозь фильтры, как вода сквозь песок.

ПОДАВЛЕНИЕ АКТИВНОСТИ... УСПЕШНО. МАСКИРОВКА СИГНАТУРЫ... УСПЕШНО.

Оранжевый свет в зале неуверенно мигнул и снова сменился на спокойный индиго. Система успокоилась, не распознав в цифровом мусоре угрозы. Вражеский брандмауэр проглотил наживку.

Экран дешифратора пискнул, подтверждая устойчивое соединение. ВНЕДРЕНИЕ ПАРАЗИТНОГО ЧЕРВЯ ЗАВЕРШЕНО.ИНИЦИАЦИЯ ВЗЛОМА КЛЮЧА «ОМЕГА»...

Появилась шкала прогресса. Она дернулась, показав 0,001%, и замерла. Ниже высветилась надпись: Оценочное время расшифровки второго слоя: 72 стандартных часа (3 цикла).

Я выдохнул, чувствуя, как пот заливает глаза под контактными линзами.

Мы внутри.

Дешифратор присосался к вычислительным мощностям «Сингулярности». Теперь суперкомпьютер базы будет тратить часть своих ресурсов на взлом нашего артефакта, считая это фоновым процессом обслуживания. Займет три дня, но это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

Теперь оставалось самое важное — замести следы. Я не стал отключать дешифратор — он должен был оставаться в сети. Вместо этого я перевел его в спящий режим и засунул глубоко в нишу под консолью, прилепив на магнитную присоску к внутренней стенке. Отрезанный кусок черного стекла я аккуратно приплавил обратно лазером, зашлифовав шов так, чтобы его не было видно без увеличительного стекла.

Терминал выглядел абсолютно нетронутым.

Я поднялся, отряхнул колени и посмотрел на гигантский пульсирующий кристалл. — Поработай на нас, высшая раса, — усмехнулся я.

Пора было уходить. Я покинул зал тем же путем, пройдя через шлюз. Гвардейцы по-прежнему стояли снаружи, напряженные, как струны.