Спустя две недели изматывающего перехода сквозь стылую мглу, ледяная пелена наконец расступилась. Океан выбросил черного монстра прямо к родным базальтовым берегам.

Даже издали, сквозь клочья серого тумана, было видно, как сильно изменилась база за время их отсутствия. Остров не просто жил — он пульсировал, изрыгая в низкое небо клубы угольного дыма. Звук десятков кузнечных молотов разносился над заливом непрерывным, яростным набатом.

Но главное зрелище открылось, когда «Левиафан» вошел в бухту и с грохотом бросил тяжелые якоря на мелководье.

На берегу, там, где раньше лежали лишь груды плавника, теперь гордо возвышались три новых остова. Изящные, стремительные шпангоуты двух фрегатов и одной бригантины уже были обшиты свежими сосновыми досками. Женщины и рабы, похожие издали на копошащихся муравьев, деловито заливали пазы кипящей смолой. Новые корабли были меньше флагмана, но в их обводах читалась хищная, волчья скорость. Это были настоящие гончие псы будущей пиратской эскадры.

Спуск сходен сопровождался оглушительным ревом толпы, высыпавшей к кромке воды. Работяги верфи, кузнецы, бабы с перемазанными дегтем лицами — все орали, приветствуя вернувшегося вожака. Островная кузница сожрала все ресурсы и отчаянно нуждалась во вливании свежей крови и железа.

Ступив на промерзший камень, широкая ладонь привычным жестом взметнулась вверх, требуя тишины. Рев мгновенно стих, оставив лишь шипение прибоя да треск плавильных печей.

— Вы заложили крепкие кости! — слова, усиленные ледяным эхом, ударили по ушам замершей толпы. — Вы обшили их деревом и залили смолой! Но корабль без пушек — это просто плавучее бревно, годное лишь на то, чтобы возить навоз!

Жесткий кивок Торстейну. Квартирмейстер, надрываясь от натуги вместе с десятком матросов, подтащил к краю палубы и сбросил вниз по специальным направляющим первую двенадцатифунтовую пушку. Чугунная громадина с тяжелым, сотрясающим землю ударом выкатилась на базальтовый пляж. Следом полетели пузатые бочонки, помеченные клеймом королевских пороховых заводов Португалии.

— Юг оплатил наши стальные клыки! — скрежещущий голос разносился над рядами пораженных работяг. В глазах вчерашних крестьян вспыхивал первобытный восторг при виде настоящего, разрушительного оружия. — В этих трюмах сотня стволов и смерть для любого, кто посмеет встать на нашем пути!

Тяжелый сапог опустился на ствол трофейного орудия.

— Ставьте эти пушки на новые палубы! Закатывайте порох в сухие погреба! Заканчивайте обшивку и готовьте паруса! Время прятаться по шхерам прошло. Теперь Черный Флот будет диктовать свои законы. Либерталия вооружена!

Берег взорвался. Исландцы били обухами топоров в грудь, итальянские фанатики выли, потрясая кулаками. Толпа бросилась к сходням, чтобы своими руками вытащить на берег драгоценный чугун. Механизм пиратской империи, получив последнюю недостающую деталь, со скрежетом и ревом набирал обороты. Волчья стая обзавелась стальными зубами, и теперь старый мир на юге был обречен стать ее кормовой базой. Война перешла в новую фазу.

В прокуренной, пропахшей кислым элем, плавящимся воском и сырой овечьей шерстью капитанской каюте «Левиафана» повисла тяжелая, задумчивая тишина. Свет одинокой масляной лампы выхватывал из полумрака грубый дубовый стол, сплошь заваленный трофейными пергаментами и картами, снятыми с убитых английских шкиперов.

Торстейн, щуря воспаленные от недосыпа глаза, водил измазанным в чернилах пальцем по пожелтевшему краю пергамента, где чудаковатый южный картограф нарисовал морских чудовищ.

— Мелкие набеги — это, конечно, весело, — прервал тишину Хальвдан. Рулевой сидел на перевернутом бочонке, небрежно ковыряясь кинжалом под ногтями. — Мы пощипали аббатства, распотрошили пару нефов у побережья Шотландии. Исландия забита рабами и серебром. Бабы шьют паруса, кузни дымят. Чего тебе еще не хватает, шкипер? Зачем мы пялимся на эти бумажки?

Взгляд холодных, поблескивающих в неверном свете глаз оторвался от карты и тяжело уперся в исландца.

— Мне не хватает целого мира, Хальвдан, — голос прозвучал тихо, но от этого ледяного спокойствия в каюте словно стало еще холоднее. — Исландия — отличная кузница. Это неприступная крепость, окруженная льдами. Но там ничего не растет. Черный Флот разрастается каждый день. Нам нужно зерно, мясо, строевой дуб и глубокие порты, которые не замерзают по полгода. Остров прокормит шайку пиратов, но он не прокормит империю.

Широкая ладонь, испещренная белесыми шрамами, с силой опустилась на карту, накрывая собой большое изумрудное пятно, лежащее к западу от Англии.

— Иберния, — со знанием дела подал голос Торстейн, постучав костяшками по столу. — Зеленый остров. Ирландия, как ее называют эти напыщенные лорды.

— Именно, — кивнул вожак Либерталии, убирая руку. — Это не просто кусок земли. Это идеальная кормовая база. Там полно лесов, полно скота и чистой воды. И самое главное — этот остров гниет изнутри.

Хальвдан перестал ковырять кинжалом и заинтересованно подался вперед, положив пудовые локти на колени.

— Ирландцы — дикий народ, вождь, — пробасил он. — Мой дед ходил туда в набеги. Они живут кланами, режут друг другу глотки за лишнюю корову и дерутся до последнего вздоха. У них там свои мелкие корольки чуть ли не в каждой деревне. Плюс англичане отхватили кусок на востоке и настроили там каменных замков. Сунешься — увязнешь в крови по самое горло.

— В этом и есть их главная слабость, — губы Крида тронула жесткая, расчетливая усмешка. Он придвинул лампу ближе к карте Ирландии. — Они разрознены. Пока местные короли Коннахта и Ольстера грызутся между собой и пытаются выбить английских баронов из Дублина, они не видят угрозы извне. Они истощили друг друга в бесконечной междоусобице.

Квартирмейстер задумчиво потер небритый подбородок.

— Значит, мы пойдем туда не просто грабить монастыри? — Торстейн поднял взгляд на капитана, и в глазах бывшего послушника заплясали алчные огоньки.

— Грабить — удел мелких шаек, — отрезал Крид, вытаскивая из ножен нож и с глухим стуком вгоняя острие прямо в центр нарисованного острова. — Мы придем туда как новая власть. Мы не станем осаждать их замки годами. Мы выберем самого слабого и самого жадного из их корольков, предложим ему наши мечи и арбалеты, поможем вырезать конкурентов, а когда он решит, что стал править островом… Черный Флот наденет ему на шею строгий ошейник.

В каюте повисло молчание. Одно дело — нападать на беззащитные деревни, и совсем другое — спланировать захват огромной, густонаселенной территории, поделенной между суровыми кланами и тяжеловооруженными английскими лордами. План звучал безумно, но Исландия уже доказала Хальвдану и Торстейну, что для этого человека нет ничего невозможного.

— Нам нужно больше людей, шкипер, — наконец произнес Торстейн, раскрывая свою пухлую амбарную книгу. — Чтобы удержать такой кусок земли, одной команды «Левиафана» не хватит.

— Люди у нас есть, — холодно отозвался Крид. — Новые когги уже на воде. Верфи работают. Но прежде чем мы бросим якоря у их берегов и начнем высаживать десант, я должен знать об этом острове всё. Каждую мель, каждый брод, каждую обиду между их кланами.

— И где мы возьмем такие сказки? — хмыкнул Хальвдан. — Мой дед давно сгнил, а торговцы туда суются редко.

— Мы спросим у того, кто там жил, — вожак кивнул на тяжелую дубовую дверь. — В последнем рейде мы взяли в плен жирного аббата. Он плел что-то о том, что родом из Манстера. Притащите его сюда. Посмотрим, насколько крепка его вера, когда дело дойдет до спасения собственной шкуры. И захватите пару кружек эля… для развязки языка.

Тяжелая дубовая дверь с жалобным скрипом отворилась, впуская в каюту сырой сквозняк и густой запах немытого тела. Хальвдан, довольно скалясь, вволок внутрь упирающегося пленника и небрежным тычком швырнул его прямо на застеленный ковром пол.

Бывший аббат, а ныне просто грязный, истощенный раб в рваных портах, жалко съежился у ног рулевого. От его былой спеси не осталось и следа. Месяц таскания базальтовых глыб на ледяном ветру выбил из святого отца всю дурь, оставив лишь животный страх и крупную дрожь в сбитых в кровь коленях.