— Вы прошли за мной от ледяных фьордов Альбиона до сих знойных, кишащих лихорадкой берегов! — глас Виктора Крида, усиленный идеальной акустикой площади, прогремел аки гром, заставив содрогнуться даже бывалых ветеранов. — Мы сожгли Нормандию. Мы сломали хребет Ганзе. Мы пустили на дно спесь королей Иберии в Гибралтаре!

Предводитель воздел десницу, и сто тысяч кованых сапог синхронно ударили о базальтовые плиты, издав громовой, пугающий звук, от коего с окрестных скал с криком сорвались тучи диких птиц.

— Старый мир мнил, что можно спрятаться от нас за своими замками и церковными буллами! Но мы доказали им, что чугун и математика не ведают пощады! — рубил слова северянин. — Иберийцы ползли сюда десятилетиями, вымаливая у туземцев жалкие крупицы пряностей. Мы же пришли и забрали всё!

Владыка Альбиона широким, властным жестом указал на ощетинившиеся пушками форты, охраняющие вход в лагуну, и на лес черных мачт, заполняющий бухту.

— Днесь мы стоим в самом сердце Индийского океана! Сия крепость — Истинная Либерталия! Отныне ни одна унция золота, ни один мешок мускатного ореха не покинет Восток без моего дозволения! Мы держим за горло обе половины земного шара! Мы — абсолютная, неоспоримая монополия!

Толпа ратников исторгла чудовищный, первобытный рев, славя своего вожака. В этом вопле смешались алчность Торстейна, кровожадность Хальвдана и холодный фанатизм тысяч мужей, уверовавших в непогрешимость своего северного демона.

Виктор Крид, не дожидаясь, покуда стихнут овации, резко развернулся. Его взгляд устремился на восток. Туда, где за бескрайней, сверкающей сапфиром гладью океана лежали мифические, сказочно богатые земли.

Сильвио неслышно подошел к капитану. В глазах неаполитанца плясали хитрые, коварные бесята.

— Вы не остановитесь на достигнутом, господин, не так ли? — лукаво вопросил лазутчик, проследив за взором предводителя. — Индия. Катай. Земли Великих Моголов и сынов Неба.

— Останавливается токмо тот, кто боится потерять нажитое, ловец душ, — ледяным тоном отозвался Крид, опираясь закованными в латные рукавицы дланями о каменные перила. — А Империя, коя перестает расширяться, начинает гнить изнутри.

Завоеватель сурово, хищно прищурился.

— Восточные владыки мнят себя богами на земле. Они купаются в жемчугах, разъезжают на слонах и не ведают, что такое настоящая, тотальная война на уничтожение, — процедил владыка Левиафана. — Они всё еще живут в сказках.

Капитан сжал кулак, словно комкая невидимую карту мира.

— Пусть Торстейн набивает подвалы золотом. Пусть Готье отливает мортиры невиданного доселе калибра, а Клиффорд обучает рекрутов из местных, — отчеканил северянин. — Левиафан днесь обрел свое южное логово. Но стальные челюсти нашей Республики еще не сомкнулись окончательно. Подготовьте агентов, Сильвио. Нам нужны подробные карты индийского побережья. Пора показать восточным деспотам, сколь мало значат их шелка и слоны пред лицом португальского пороха и дисциплинированной пехоты.

Пиратская Империя, пустившая несокрушимые корни на берегах Мадагаскара, замерла в предвкушении грядущей, поистине апокалиптической экспансии. Южная столица изготовилась стать тем самым трамплином, с коего беспощадный, индустриальный хищник готовился совершить свой роковой, всепоглощающий прыжок на последние оплоты старого, нетронутого мира.

Густой, прокопченный углем зной Истинной Либерталии висел над кабинетом Виктора Крида, аки тяжелый бархатный занавес. Владыка Левиафана, не обращая внимания на струящийся по вискам пот, неотрывно изучал гигантский глобус, самолично выточенный для него из цельного куска красного дерева лучшими мастерами покоренного Мадагаскара.

Дверь беззвучно отворилась, впустив в помещение легкий аромат пачули и сандала. Сильвио, облаченный в безупречно белый льняной камзол, грациозно переступил порог. Итальянец опирался на трость, а в левой руке сжимал странный, покрытый затейливой резьбой кусок высушенной коры.

— Вы заперли Средиземноморье, выпотрошили Атлантику и накинули удавку на Индийский океан, мой капитан, — вкрадчиво промурлыкал лазутчик, подходя к столу. — Наши кассы на Мадагаскаре ломятся от дани. Мы неуязвимы.

— Неуязвимость — сие иллюзия для ленивых умов, ловец душ, — холодно отозвался северянин, раскручивая глобус. — Покуда короли старого мира имеют верфи и золото, они будут ковать мечи в темноте. Рано или поздно, через десяток лет али через век, они соберут армаду, способную бросить вызов нашим пушкам. Империя не может вечно полагаться на один лишь форпост, коий можно взять в осаду.

Разведчик лукаво прищурился и положил резную кору на стол, прямо поверх карт Ост-Индии.

— Именно поэтому я здесь, господин, — елейно произнес неаполитанец. — Мои шпионы, кои днесь пьют ром с яванскими пиратами и полинезийскими ныряльщиками, принесли весьма прелюбопытные байки. Они клянутся всеми своими многорукими божками, что далеко на юге, за пределами всех известных путей, лежит Призрачный материк.

Крид остановил вращение глобуса. Закованный в сталь перст предводителя лег на девственно чистое, неразмеченное пространство южного полушария.

— Неведомая Южная Земля, — задумчиво протянул завоеватель. — Португальцы мнят сие мифом. Сказкой для матросов.

— Португальцы мнили мифом и нашу огневую мощь, покуда не пошли на дно, — изящно парировал Сильвио. — Дикари кличут ту твердь краем красного песка. Говорят, она колоссальна. Больше всей вашей старой Европы. Там нет королей. Нет армий. Нет даже городов. Сие абсолютная, никем не тронутая пустота. Но главное…

Итальянец выдержал театральную паузу, наклонившись ближе к вожаку.

— Ни один европейский неф никогда не найдет туда дорогу. Материк окружен первобытным океанским капканом. Рифами столь коварными, что они распарывают брюхо любому судну, дерзнувшему приблизиться. Сие идеальный, сотворенный самой природой сейф.

В очах Виктора Крида вспыхнул ледяной, всепоглощающий огонь истинного зодчего. Твердыня, недосягаемая для континентальных монархов. Бесконечные просторы для новых мануфактур. Место, где Левиафан сможет пустить корни столь глубоко, что ни одна сила в мироздании не сумеет их выкорчевать.

— Прикажи Клиффорду и Готье готовить передовую эскадру тяжелых фрегатов, — отчеканил владыка Альбиона, сметая старые карты на пол. — Мадагаскар останется нашей таможенной заставой. Но Истинная Империя будет воздвигнута там, где нас никто не достанет.

Спустя три седмицы изматывающего плавания под палящим южным солнцем, когда вода в бочках начала отдавать гнилью, а океан приобрел пугающий, пронзительно-бирюзовый оттенок, дозорный на грот-мачте флагмана истошно завопил.

— Буруны по курсу! Вода кипит!

Виктор Крид стремительно поднялся на шканцы, вскинув подзорную трубу. Взор предводителя уперся в поистине апокалиптическую картину.

Прямо по курсу, растянувшись от горизонта до горизонта, океан в буквальном смысле скалил зубы. Бесконечная, изломанная линия белоснежной пены отмечала границу колоссального подводного лабиринта. Острые, аки бритвы, коралловые наросты вздымались из глубин, образуя непроходимую, зазубренную стену.

— Матерь Божья… — выдохнул Торстейн, вцепившись побелевшими пальцами в фальшборт. Казначей с ужасом взирал на бурлящий хаос. — Сие же верная смерть! Океан отрастил клыки!

Словно в подтверждение его слов, шедший в авангарде легкий разведывательный когг не успел заложить вираж. Судно с омерзительным, выворачивающим душу скрежетом налетело на скрытый под волнами риф. Коралл вспорол толстое дубовое днище, аки гнилую тыкву. Когг дернулся, мачты с жутким треском рухнули, и корабль начал стремительно крениться, увлекая вопящих матросов в водоворот кипящей пены.

— Стоп машина! Якоря в воду! Убрать паруса! — громовым басом рявкнул Клиффорд, перекрывая шум прибоя.

Эскадра с трудом остановилась в жалком кабельтове от смертоносной преграды. Тяжелые фрегаты тяжело покачивались на волнах, оказавшись в тупике.