Я обнаружил себя валяющимся на ринге. Сьорбар с видом победителя ходил по ристалищу и красовался возле забора. Народ бесновался. Представление плебсу понравилось.

Казалось, по мне асфальтовый каток проехался. В голову полезли упаднические мысли. И зачем я только согласился на эту авантюру? Правитель вообще должен быть смышленым и пробивным. Умение махать железной палкой только против дикарей и годится. Мое дело — создавать артефакты и продвигать технологии. Отсталое племя, не знающее слов благодарности!

Я и конунгом не желал становиться. Ради чего так стараться и убиваться? Мне вполне подойдет роль архимага, сидящего в своей башне. Я лежал и смотрел в тусклое небо, окрашенное в бледно-кровавые тона заходящего солнца. Крики толпы слились для меня в нераздельный шум, напоминающий морской прибой. Просто полежу немного, и весь этот кошмар закончится.

— Хоран, ты сможешь! Не сдавайся, во славу огня!

Разум вычленил знакомый голос среди общего ора. В душе что-то всколыхнулось. Ярость постепенно охватывала мое сознание. Сердце гулко забилось. Разум прояснился, став кристально ясным.

Они хотели славного поединка? Будет им поединок! Хоран Мрадиш не отступает при первых признаках неудачи! Я буду биться до последнего!

Кряхтя, я поднялся на ноги.

— О, ты еще трепыхаешься, магик? — усмехнулся Сьорбар. — Тогда продолжим!

Сражение слилось для меня в мутную череду непрекращающихся блоков, уворотов и выпадов. Всерьез я достать Сьорбара больше не пытался. Только наносил удары, когда видел, что здоровяк открылся. Больше прикрывался щитом. Боевой топор разбивал деревянные заслоны в щепки. Кажется, я сменил три или даже четыре щита. На левой руке, державшей щит, живого места не осталось. Конечность превратилась в сплошную гематому.

Возникали мысли попробовать активировать какую-нибудь печать, но я стоически отгонял пораженческие идеи. Раз уж влез во все это дело, необходимо идти до конца!

Еще несколько раз я падал под напором гиганта, но неизменно поднимался. Злость и гордость толкали меня вперед. Я не мог ударить в грязь лицом пред женами, слугами и друзьями. Меня шатало, однако я упрямо продолжал поединок.

Сьорбар тоже заметно вымотался. Конунг был двужильным, но всему есть предел. Тем не менее, его состояние было заметно лучше моего.

В очередной натиск я пропустил удар щитом. Выпад пришелся в лицо. Я рухнул на мостовую, тяжело дыша. Подняться в такой ситуации — настоящий подвиг. Я перевернулся на бок и сделал попытку встать, но руки почти не держали. Конечности дрожали и не слушались меня.

Меня поразила тишина, воцарившаяся на площади. Как-то не заметил, что дикарские выкрики постепенно стихли. Лишь легкие звуки, напоминающие шум листвы, иногда колыхались над толпой.

— Сьорбар! — раздался голос одного из конунгов.

Здоровяк посмотрел на говорившего коллегу, после чего кивнул. Конунг повернулся ко мне, поднял топор и вынес вдруг свой вердикт:

— Хоран Мрадиш прошел испытание поединка силы и чести!

— ДА-А-А! УР-РА-А! — взорвались зрители бурным ликованием.

Похоже, мне все-таки удалось заслужить немного любви толпы. Жаль, что для этого мне пришлось перейти в состояние избитого до полусмерти.

— Наставник!

Лейна бросилась ко мне первой и, разумеется, стала плести Целительское Касание. Я ощутил облегчение, разлившееся по измученному телу. Вставать не не стал, понимая, что в настоящий момент лишь чудо поднимет меня на ноги.

Мысли хаотично роились в моей голове. Я полагал, что с треском провалил испытание поединком. Но похоже ритуал и не требовался для того, чтобы выявить сильнейшего бойца и поставить его на трон. Бой был необходим, чтобы проверить решимость и стойкость кандидата. На что он готов ради своей цели и как в целом ведет себя в экстремальной ситуации.

Если смотреть с такого ракурса, то в этом крылся определенный смысл. Не прям чтоб гениальный. Я продолжал считать, что для правителя важнее немного другие качества. Но в условиях Пустошей, возможно, это не такая уж и скверная проверка.

Ха, вот было бы забавно, если бы в международные корпорации директоров набирали по схожему отбору. На такие битвы я бы с удовольствием посмотрел.

Спустя несколько минут и с пяток наложенных Касаний я немного пришел в себя. Подоспевшая Ульдантэ помогла мне подняться и подставила плечо.

— Я не слифком налажал? Дерьмо ксарга, кафется, этот гад мне фуб выбил.

— Восстановим, — откликнулась Лунная. — Ты достойно держался, Хоран. Я горжусь своим мужем.

— Поздравляю! Отныне ты конунг Вольных Пустошей, Хоран Мрадиш! — хлопнул меня по плечу довольный Бьярнум. — Осталось решить, кому достанется Нирдхолд, а кто будет присматривать за Арьяджи…

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Путешествие в Арьяджи выдалось богатым на события. Раны эльфийки после Битвы Конунгов заживали еще долго. Только к сходу конунгов Лиетарис в целом пришла в себя и восстановилась.

Обычаи людей всегда казались ей слегка диковатыми, но Вольные Пустоши превзошли все ожидания. Скорее напоминали ей не цивилизованные поселения Высоких эльфов, а дикие племена Красных. Ниуру как раз была родом из одного из таких.

Конунги охотно начинали драки и дуэльные поединки, лишь бы помериться силой. Съедали баснословное количество еды, а выпивка пропадала словно в бездонном колодце. Общались слишком громко, без капли вежливости к окружающим.

Бьярнума словно стало в десять раз больше. Отчего у Лиетарис даже голова начала побаливать. И это хорошо, что далеко не все правители Вольных Городов решились посетить Арьяджи. Десницы конунгов вели себя благопристойнее и особо не лезли на рожон.

Лиетарис полагала, что Мрадиш сдастся. Он ведь испытывал сомнения в необходимости становиться конунгом. Это не совсем в духе Хорана, который мечтал заработать все золото мира. Однако чародей сумел удивить как окружающих, так и Высокую эльфийку. Мрадиш стойко сражался в ритуальном поединке с заведомо более крупным и сильным соперником. Даже почти умотал его и нанес несколько чувствительных ударов.

Лиетарис испытывала в некотором смысле гордость за своего ученика. Она потратила десятки часов, вдалбливая в Хорана разные приемы и связки. Тренировала выносливость, гибкость и мышление бойца. Да, в глубокие дебри фехтования они не уходили, но базовые приемы Мрадиш освоил на достойном уровне. Для человека, разумеется. Мозоли от клинка не сходили с его рук.

Хоть он и считал, что магия намного важнее, в чем имелся смысл, редко отлынивал от тренировок с клинком. Как будто знал, что наступит момент, когда магия будет бессильна ему помочь.

Мрадиш прошел испытание и официально получил титул конунга. Правители, десницы, слуги, солдаты и простой люд на площади возликовал. Нашлись и недовольные тем фактом, что никого не убили, но большинству представление понравилось.

— Осталось решить, кому достанется Нирдхолд, а кто будет присматривать за Арьяджи… — произнес Бьярнум твердо.

Лиетарис навострила свои длинные уши.

— Рафве я не могу править сразу двумя городами? — вопросил Хоран, которому продолжали оказывать лечебную помощь.

— Такие случаи в истории Пустошей бывали. Да и сейчас тот же конунг Шолдирн правит двумя поселениями. Но то города-побратимы, расположенные всего в получасе езды друг от друга, — пояснил Бьярнум. — Думаю, Резонансный маг вполне справится с ролью старшего конунга, но своего человека ты назначить обязан. В Арьяджи, либо в Нирдхолд. Смотря где решишь осесть сам.

— Нирдхолд стал моим домом, так что поищем временно исполняющего обязанности конунга для Арьядфи. Устроим смотрины! — предложил Хоран.

— Смотрины?

— Пусть достойные люди города и мои союфники представят свои кандидатуры на высокий пост правителя Арьядфи. Требования: исполнительность, пунктуальность, преданность лично мне и отстаивание интересов города, — принялся загибать пальцы чародей.

— Выборы конунга среди достойных! Мне нравится такой подход! — хлопнул его по плечу Сьорбар, отчего Хоран пошатнулся.