Бьярнуму идея также понравилась, и он сразу бросил клич на площади. Народ воодушевился, в том числе и знать. Однако Хоран сразу объявил, что кандидат должен быть из простой семьи или семьи среднего достатка. Потомственные аристократы ему не нужны. Смотрины назначили на утро следующего дня.

Лиетарис полагала, что на этом мероприятия закончены, но конунги и не думали расходиться спать. Правители со своими людьми еще очень долго праздновали. Устраивали дружеские дуэли, мерились силой и поглощали спиртное бочками.

— А вот и грибной эль подвезли! — приехала к вечеру телега из Нирдхолда. — Вы такой фкуснятины отродясь не пили!

Мрадиш нахваливал свой грибной эль, и реклама возымела эффект. Каждый конунг и многие из их приближенных захотели попробовать выпивку. Лиетарис не понимала, как они могут пить эту горькую дрянь, но тем понравилось. Оба бочонка собравшиеся оприходовали в один присест.

— Забористая бурда! — похвалил Сьорбар. — Пришли мне с десяток бочонков, Мрадиш. Плачу по цене нуэзийского вина!

— Закаф принят! Еще желающие⁈ — сразу потер свои загребущие ручонки новоиспеченный конунг. — Пока что проифводство небольшое, но мы постоянно расширяемся!

Многие решили закупиться новым пойлом, включая и жителей Арьяджи. Им тоже стало интересно, что за выпивку потребляют сами конунги. Реклама сделала свое дело. Хоран остался верен себе — в любой момент, даже будучи побитым, не упускал своего шанса извлечь выгоду.

Лишь к ночи конунги подуспокоились. Кто ушел сам, кого унесли слуги. Хоран умел сохранять трезвую голову даже в такой компании. Народ разошелся по домам, постоялым дворам и гостиницам.

Лиетарис долго не могла уснуть, ворочаясь. Дзартен взяла на себя ночное дежурство, позволив эльфийке поспать подольше. В ее голове роились дерзкие мысли, только Лия не знала, как отреагируют люди.

Поздним утром следующего дня на площади начал снова собираться народ. Кандидатур вышло море. Статные молодцы и опытные трудяги, скоморохи и пройдохи, бедные и зажиточные. Многие желали попытать счастья.

Кандидаты рассказывали Хорану и другим конунгам о своих навыках, демонстрировали боевую удаль и клялись в верности. Однако Мрадишу никто особо не приглянулся. Даже Юджин и Дзартен попытали удачу, но их забраковали.

Собравшись с духом, Лиетарис также вышла на помост. Лица конунгов и других людей скрестились на Высокой эльфийке.

— Ты тоже хочешь получить должность младшего конунга в Арьяджи? — слегка удивился Хоран.

— Если тебе нужен верный помощник, лучше меня варианта не найти, — ответила Лиетарис.

— Снова эльф! Почему у тебя в приближенных одни длинноухие! — всплеснул руками Сьорбар. — Конунгом Вольного Города может стать только человек!

— Я готова пройти испытание поединком силы и чести, — возразила эльфийка.

— Это не имеет значения. Править людьми должен человек! Не было еще такого, чтобы эльф становился во главе города!

— Все когда-то случается в первый раз… — проговорила она.

— Что бы сказали твои сородичи, если бы править Высокими эльфами поставили человека? — вопросил Мрадиш.

Лиетарис скисла, осознав, что в доводах людей кроется зерно истины.

— Да еще и баба-эльф, — добавил Сьорбар. — Нормальные мужики разве кончились⁈

— Да! — поддержали его другие конунги.

— Эльфиек среди конунгов не было, но женщины правили Вольными Городами, — заметил Бьярнум нейтрально. — Существует один старый обычай…

— Что еще за обычай? — поинтересовался Хоран.

— Жена — суть продолжение мужа. Покуда не появится достойный правитель или не подрастет наследник, супруга конунга может временно править Вольным Городом, — поведал здоровяк.

— Вспомнишь тоже! — хмыкнул Сьорбар. — Эльфы — спесивые сволочи. Она в любом случае не согласится стать женой человека.

Лиетарис прикусила губу и взглянула в сторону Мрадиша. Чародей явно получал удовольствие от смотрин.

— Тогда посудим следующим образом. Коли эльфийка согласится стать женой конунга и разделит с ним ложе, а также пройдет испытание поединком, то она получит наше благоволение! — предложил Бьярнум.

Конунгу было известно, что между Хораном и Лиетарис достаточно близкие отношения, вот он и решил поддержать их. Правда, она продолжала сомневаться в необходимости сего действия. Да, ей хотелось попробовать себя на посту руководителя. Самой окунуться в самую суть людского общества — Прочувствовать все человеческие пороки и добродетели на себе. Но цену за подобный опыт ей придется заплатить немалую.

Мрадиш глядел на нее с любопытством. Клятый чародей. Все-таки добился своего. Может, он все это и подстроил с помощью Бьярнума?

Лиетарис выдохнула:

— Я согласна стать супругой конунга и управлять город от лица мужа.

Среди конунгов раздались крики одобрения и удивления.

— Вот так номер! — присвистнул Сьорбар.

— Сьорбар, ты забыл, что Мрадиш у нас спец по эльфийкам? Двух уже прибрал к рукам.

— Сразу видно — истинный конунг! Тогда проведем испытание баба-эльфы! Все равно она не выдержит поединок с настоящим мужчиной! — бахнул по столу амбал. — Я буду твоим противником, эльфийка! Без магии-шмагии!

— Как вам будет угодно… — степенно ответила Лиетарис.

Мрадиш с большим интересом следил за приготовлениями. Слуги быстро организовали импровизированный ринг на площади. Толпа расступилась, освободив место для бойцов. Сьорбар уверенно взял щит с боевым топором, Лиетарис ограничилась мечом и щитом.

Магическими способностями пользоваться было нельзя, так что Лия не стала призывать лесного духа. Осталась в достаточно легких доспехах. Взяла стандартный щит. Все-таки ей предстояло сражаться без сил Воительницы. Ей противостоял достаточно грозный соперник. Сьорбар был даже немного выше Высокой эльфийки, а по весу превосходил минимум в полтора раза.

— Погнали! Постарайся удовлетворить меня, эльфийка! — оскалился боец.

Сражение разгорелось моментально. Сьорбар не стал играть с ней. Видимо, опытный дуэлянт почувствовал, что Лиетарис знает, с какой стороны держаться за меч.

Лязгала сталь, трещали щиты, звенели доспехи. Они обменивались смелыми выпадами и порой сходились в ближних сшибках. Лиетарис один раз сбили с ног и чуть не затоптали. После этого эльфийка осознала, что нельзя подпускать близко столь массивного соперника. Она не могла пользоваться силами Воительницы, поэтому приходилось хитрить.

Высокая эльфийка держалась на удалении и проводила одну атаку за другой. Длины рук ей хватало, чтобы сражаться с рослым Сьорбаром на равных.

Время шло, а однозначного победителя выявить не удавалось. Конунг пытался давить, шел напролом и рисковал, получая удар за ударом, но быстро победить у него не вышло. Лиетарис держала оборону и грамотно уворачивалась.

Наконец конунг начал выдыхаться. Сьорбар тяжело дышал, легкие его ходили ходуном. Движения замедлились, руки налились свинцовой тяжестью. Конунг начал сдавать. Что и не удивительно. Странно, как этот человек вообще способен сражаться после суток отвязного празднования. Лиетарис же не брала ни капли выпивки в рот и следила за своим здоровьем. К тому же эльфы обладали лучшей физической выносливостью в сравнению с людьми.

В один из неудачных выпадов Лиетарис подловила противника. Поставила Сьорбару подножку. Конунг завалился на землю, и эльфийка демонстративно поставила на того ногу. Сьорбар взревел словно раненая саламандра и вскочил на ноги. После чего принялся бросаться вперед в безрассудных атаках.

Лиетарис смачно отходила бойца, потерявшего рассудок. Нанесла несколько неглубоких ран, повредила доспехи. И даже по морде хорошенько вмазала, выбив передние зубы.

В какой-то момент Сьорбар совсем выбился из сил. Лиетарис нанесла удар щитом по шлему, и конунг рухнул навзничь. После чего уже не поднялся. Над замерзшей площадью разнесся богатырский раскатистый храп.

— Победитель — Высокая эльфийка! — вынес вердикт один из конунгов.

— Око за око, фуб за фуб! — сплюнул Мрадиш, которому еще требовалось восстанавливать выбитый зуб, и повернулся к победительнице. — Я же говорил, что ты будешь следуюфей эльфо-женой!