— Ну это вообще здорово, — гигант, а русские все были довольно высокими, усмехнулся себе в бороду. — Мы найдём, чем удивить дорогого гостя. Но сегодня в распорядке, в основном, отдых. Рыбалка, баня, подготовка к охоте.

С этим он махнул рукой и отправился по своим делам.

— Меня тут одно удивляет, — сказал Чан, проследив за русским взглядом.

— И что именно?

— Никого особо не удивляет наша внешность. Более того, никого вообще не парит, что я не говорю по-русски. Наоборот, стараются объяснить так, чтобы я всё понял.

— И почему тебя это удивляет?

— Да мы с тобой даже когда в Пусане были, там многие на нас смотрели довольно косо, потому что мы не местные. А тут… Я даже не знаю, это дело в дружелюбии, или в чём-то ещё.

— Это Страна Бурых Медведей, — Гису намеренно вновь повторил неофициальное название России в Корее. — Для того, чтобы это понять, надо знать историю страны. А она поднимается из глубины веков, да ещё таким исполином, что иногда просто не верится, — он вздохнул и на какое-то время замолчал, глядя на слегка волнующуюся гладь озера.

А Чан покопался в памяти, что он вообще знает об истории России, но многого почерпнуть так и не смог. Загадочная страна на севере, где встретить настоящего медведя, как оказалось, действительно не проблема.

— Понимаешь, страна расширялась, впитывая в себя различные народы, живущие на периферии. А среди этих народов кого только не было. И горцы, и такие же прищуренные, как мы с тобой, и ещё много-много народов. Русский — это даже не национальность, это образ мышления. И это самое мышление не видит разницы в сущности человека в зависимости от того, как он выглядит.

— Не совсем понятно, но, в целом, ясно. Но я, правда, поражён дружелюбностью всего окружающего меня.

— Это ещё что. Вот поедем на охоту, ты ещё и с местными комарами познакомишься. Тогда посмотрим, как ты будешь о дружелюбии рассуждать.

Тем временем к ним снова подошёл Анатолий, но на этот раз не с пустыми руками.

— Вот, ребят, утренний улов. Возьмите, приготовите.

И протянул Гису пакет. Внутри лежала довольно большая рыбина, ничуть не меньше полуметра.

— Какой красивый лещ, — сказал на это Хегай. — Спасибо огромное! Постараюсь его вкусно приготовить.

Русский по своему обыкновению только усмехнулся в усы. Чан подумал, что в мыслях у того промелькнуло: «да что вы можете приготовить, салаги?» Только он даже виду не подал. Хотя, возможно, ничего подобного он и не думал. А на деле действительно рад, что смог сделать приятное.

Чан решил, что ему ещё долго разбираться в русском менталитете. Впрочем, а чем ещё заниматься. Кстати, а когда там охота-то?

Но Анатолий, словно ожидал этого вопроса.

— Кстати, через два часа будет сбор вот тут же. Проведём инструктаж, соберём необходимое, ну и так далее. Короче, будем готовиться к охоте.

— Хорошо, мы будем, — кивнул Гису.

— А пока надо съездить до населённого пункта, кое-что забрать из магазина. Поедете со мной?

Гису перевёл Чану, и тот кивнул. Не то, чтобы ему не нравилось и тут, но хотелось какого-то движения.

— Вы не пили? — зачем-то уточнил этот огромный бородатый человек.

Хегай отрицательно покачал головой, а потом зачем-то кивнул в сторону Чана.

— Отлично, — проговорил Анатолий. — Тогда садись за руль, а я пойду кое-что возьму в дорогу.

С этими словами он достал ключи от машины и бросил их Чану.

От неожиданности парень не успел подхватить их, и ключи упали в нескольких сантиметрах от ноги Чана.

— Эх ты, растяпа, никакой реакции, — хмыкнул Гису, но абсолютно без упрёка, с обычной для себя иронией.

— Да я не ожидал!

С этими словами Чан потянулся к блестящим на солнце ключам. Но не успел подхватить их. Потому что буквально у него под рукой метнулось что-то чёрно-белое, и ключи исчезли с того места, где только что лежали.

— Ну что ж ты, — проговорил русский и хлопнул ладонью о ладонь от неожиданности. — У меня и запасного с собой нет.

Чан разогнулся и посмотрел на удаляющийся силуэт птицы, которая зажимала в клюве ключи от машины.

— Знакомься, — едва сдерживая смех, проговорил Гису. — Это сорока. И она только что забрала ключи от машины.

— И как мы их вернём?

— Нам придётся сжечь лес и отыскать их в золе.

— Ты шутишь?

— Конечно! Всего-то надо отыскать место, куда она отнесёт эти ключи.

Чан оглядел встающий перед ними лес и понял, что прогулка лёгкой не будет.

День постепенно набирал обороты и становилось достаточно жарко. Сначала Чан расстегнул, а затем и вовсе снял защитную куртку. И по примеру Гису завязал её рукавами вокруг пояса.

Так она абсолютно не мешалась и не отягощала. Но при этом в любой момент была под рукой. И очень скоро пригодилось, потому что, как только они зашли под сень спутанных крон, как стало значительно холоднее и куртку пришлось надеть обратно.

— Как интересно, — проговорил Чан, прислушиваясь к собственным ощущениям, — вот только что жарило неимоверно, а тут — прохлада и влажность.

Но Хегай только приложил палец к губам, при этом что-то высматривая в кронах деревьев.

Чан замолчал и тоже принялся оглядываться по сторонам. Анатолий, сопровождавший их, делал тоже самое.

Парню казалось, что он один не понимает, что именно нужно делать в подобной ситуации. У него не было никакого опыта по взаимодействию с дикой природой. Он вырос и всю жизнь прожил в городе.

Тем временем Гису что-то заметил на одном из деревьев.

— Смотри, Анатолий, — сказал он по-русски, — кажется вон на том дереве гнездо.

Они затаились и стали присматриваться к конкретной точке. В какой-то момент Чан явно увидел гнездо и едва заметную шевелящийся там силуэт.

— Наш клиент? — уточнил Анатолий и почему-то хохотнул.

— А чёрт его знает. Думаешь, я различаю сорок между собой?

Тут они оба хохотнули, хотя Чан не видел ничего смешного. Впрочем, возможно, виноват был языковой барьер, который мешал ему понимать весь контекст происходящего.

— Что будем делать? — спросил он у Гису.

— Смотри, — ответил тот полушёпотом, — сейчас ты забираешься на эту сосну и добываешь из гнезда ключи. Потом кидаешь их сюда и аккуратно спускаешься, отбиваясь от сороки.

— Ты серьёзно? — у Чана даже брови взлетели вверх, когда он полностью проанализировал сказанное Хегаем.

— Чан, тебя так легко ввести в ступор, — улыбнулся Гису. — Ты же не сможешь залезть по этому стволу без специального снаряжения.

— И что же мы будем делать?

Анатолий показал на ружьё, свисающее у него с плеча.

— Ну нет, — Гису покачал на это головой, — разорять гнездо из-за ключей — не дело. Да и вообще, попадёшь в них, вообще ничего не заведётся.

— А что предлагаешь ты? — Анатолий смотрел на Гису с нескрываемым интересом.

— Предлагаю поменяться.

— Что⁈ — в один голос удивились Анатолий и Чан.

— Дипломатия, друзья мои, — со своей привычной улыбкой проговорил Гису. — Или вы считаете, что группе суровых охотников с ружьями нечего предложить птице весом в полкилограмма?

Анатолий хохотнул, видимо, считав какие-то иные смыслы в речи Гису. Но Чан снова почувствовал себя немного в стороне от происходящего. Ему очень не хватало словарного запаса. И хотя основное Гису для него всё ещё переводил, вот такие фразы переводить не спешил.

С другой стороны, Чан решил, что, возможно, это даже лучше, потому что он быстрее начнёт понимать язык не поверхностно, а гораздо глубже, улавливая шутки и скрытые смыслы.

— Прежде всего, есть ли у кого-то что-нибудь блестящее, но ненужное? Попробуем провести самый настоящий обмен заложниками. В нашем случае вещами.

Чан покопался в своих вещах, но ничего особенного найти не смог.

— У меня только горсть орехов, которые вчера в дороге раздавали, — сказал он, пожав плечами. — Но обёртка у них не особо блестящая.

— Кстати, тоже может пригодиться, — ответил Гису. — Прибереги, не ешь. Если провалится дипломатия, привлечём стороннюю фирму.