По крайней мере, лица их выражали полное недоумение.

Хуже всех произошедшее переносила Юми. Чан ещё никогда не видел её такой подавленной. А уж когда он принёс новость, что Гису больше нет, она и вовсе уронила лицо в ладони и стояла так несколько минут. Всё, что мог сделать Чан, это обнять её за плечи и чувствовать, как они иногда вздрагивают.

Впрочем, когда Юми, тяжело вздохнув отняла ладони от лица, глаза её хоть и были красные, но при этом они оказались почти сухими.

— Ладно, пойдёмте, — сказала она, затем посмотрела на Чана и попыталась выдавить улыбку, но у неё ничего не получилось. — Тебя надо ещё в командировку собрать.

— Юми, если бы я мог, то остался. Но ты сама знаешь, что на кону очень много всего.

— Знаю, поэтому передам последние слова Гису и за тебя в том числе.

— Ребят, это какая-то ошибка, — Йонг пытался бодриться, но при этом было видно, что он шокирован, и только присутствие подоспевшего Джи Джисона сдерживает его от более сильного проявления эмоций. — Ну не может Гису просто взять и вот так вот уйти.

— К сожалению, он лишь человек, — заметила на это Юми.

— Очень талантливый, но лишь человек, — согласился с ней Джи Джисон.

— Объявляю на завтра внеочередное заседание совета ЮЧП, — проговорил Йонг, буквально давя в себе все эмоции.

— Я завтра улетаю, — ответил на это Чан.

— Во сколько?

— Самолёт в пять вечера.

— Ну значит будет время днём. Давайте часов в десять встретимся.

— Хорошо, я буду, — сказала на это Юми.

— И я, — подтвердил Чан.

— Договорились, — Йонг выдохнул и достал телефон. — А сейчас надо сделать самое тяжёлое.

И он написал в чат:

«А сейчас друзья, все вместе надуйте щёки. Надуйте так, как не надували никогда. Мы должны сделать этот день особенным».

— Ты думаешь, они поймут? — спросила Юми.

— Новости смотрят и читают все, — пожал плечами Пак. — Так что будь уверена, все всё поймут. Не поверят, как не верю и я. Но поймут.

— Как мы теперь без него? — скорее сам себя спросил Чан.

Но ответил ему Йонг.

— Не знаю, дружище. Не знаю.

У До Кёна ничего не сходилось. Ну не могло произойти то, что произошло. Однако, всё указывало на действительность происходящего.

После констатации смерти Гису Хегая он снова позвонил президенту.

— Слушаю, — недовольным голосом ответил тот, причём, на заднем фоне явно слышалась какая-то возня.

— Мне нужен допуск высшего уровня, — выдохнул До Кён.

— Для чего?

— Во-первых, доступ к телу. Во-вторых, доступ к расследованию. Кто стоит за убийством? Ваши люди уже что-то нашли? Расследование ведётся?

— Совершенно верно, — ответил президент, затем на некоторое время замялся, словно не желая говорить, но всё-таки продолжил. — Могу сказать абсолютно точно, это не обычное убийство.

— Мне нужны подробности.

— Его убили дистанционно.

— Это ещё как? — До Кён знал много разных способов убийств, но выстрел из пистолета и дистанционное убийство — это что-то из разных опер.

— Очень просто, пистолет был закреплён в скрытой нише на стене зала, и приведён в действие хитроумным механизмом в заданное время.

— Кто его туда поместил?

— Мы не знаем, — в голосе президента как будто послышалась насмешка.

— То есть как? У вас же там есть камеры! Там всё ими утыкано!

— Сама ниша находится в так называемой мёртвой зоне. Но даже, если бы и не находилась, человек, сделавший всё, был очень умён. На записях отсутствуют некоторые довольно продолжительные отрезки времени.

— Как это могла допустить ваша секретная служба?

— Уязвимости присутствуют всегда, вам ли этого не знать. Допуск я вам уже подписал, можете делать всё, что посчитаете нужным.

— Благодарю. И желаю поскорее выяснить, кто и зачем произвёл выстрел.

Президент отключился без прощания.

— Ну и ладно, — проговорил До Кён, глядя на телефон. — Зато у меня теперь есть все официальные допуски.

В сопровождении двух своих помощников он отправился в морг. В его понимании до сих пор что-то не сходилось. Вот не сходилось и всё тут.

Знал ли Гису Хегай про него? Очевидно, иначе он не стал бы скрываться. А как оказалось, он спрятался настолько грамотно, что даже До Кён ничего не заподозрил. По поддельным документам устроился охранником в «Дэ Сан».

И один только этот поступок говорил о недюжинном уме этого самого Хегая. Так почему он тогда припёрся на награждение? Он же точно знал, что его там будут ждать, так? А значит, он мог сам всё подстроить?

Стойте-ка, стойте-ка! До Кён даже замер перед автомобилем, озарённый внезапной догадкой.

— До награждения он не знал, кто конкретно на него точит зуб! А тут я сам открылся ему!

— Что? — переспросил помощник.

— Срочно в морг! Нас, кажется, поимели!

Уже через пару десятков минут он стоял в морге над телом Гису Хегая. Это совершенно точно был он. На груди красовалась зашитая дыра. Тело было холодным, и никакого биения сердца не ощущалось.

До Кён даже присмотрелся к телу. Но никаких признаков жизни, таких как движение грудной клетки, или чего-то подобного не было.

— Всё в порядке, босс? — спросил один из помощников.

— Не знаю. Не понимаю. Точно не в порядке, но я не могу понять, что именно. Обыграть нас так, что бы действительно склеить ласты? Сомнительно. Либо я ничего не понимаю, либо он действительно мёртв. Но тогда я тоже ничего не понимаю.

— Вы закончили? — работник морга оказался грубоватым мужчиной под два метра с огромными ладонями.

— Да… наверное, да.

— Тогда идите в общий зал, там собрались люди на прощание.

До Кён не хотел оказаться среди близких и родных людей Гису Хегай, но при этом он хотел убедиться в действительной гибели этого странного паренька. Он решил, что сопроводит его до самого конца. До печи крематория. И не успокоится, пока не увидит оставшийся от Гису прах. Именно поэтому он пошёл в общий зал прощания.

Там были школьные товарищи Хегая, его мать, разные странные личности из совершенно разных сфер жизни. С некоторым удивлением До Кён узнал тут главу наёмных убийц и отошедшего ради политики от дел бандита.

— А эти-то что тут делают? — пробормотал себе под нос.

Впрочем, тут были люди и из разных министерств, и представители президента. И ещё много-много народу. И у всех на лицах была написана скорбь.

— Значит, действительно помер, хм.

И всё же что-то не сходилось. Слишком легко во всё это поверить с таким широким размахом. Но дело-то всё в том, что это никак не тянуло на постановку. Ну либо режиссёр был невероятно талантлив.

До Кён ждал. Долгий час длилось прощание с Гису Хегаем. И за всё это время он не сделал ни вдоха. Затем гроб закрыли и перевезли в другой зал, где и отправили в печь. Однако, она находилась в другом помещении, и из зала прощания не было видно, горит ли там огонь, или нет.

Впрочем, когда матери выдали урну с прахом, и она буквально впала в ступор с ней в руках, подозревать подлог не приходилось.

— Ну что, шеф? — спросил его один из помощников. — Что-то ещё прикажете?

— Проверьте печь.

— Есть.

Через несколько минут помощник вернулся.

— Горячая. Но там уже следующая церемония.

— Ладно, поехал, — До Кён задушил в себе последние сомнения и отправился к машине.

За его спиной раздались чьи-то рыдания.

— Нет, надо признать, что всё это на самом деле, — решил До Кён и успокоился.

Чуть ранее.

— Поверить не могу, что всё так получилось.

Юми сидела рядом с Чаном и качала головой. Йонг сидел напротив, и по его виду было ясно, что в эту ночь он не сомкнул глаз. Чан и сам не спал, поэтому сейчас чувствовал, что его голова словно ватой набита.

Не самые лучшие ощущения, да ещё и перед длительным перелётом. Хотя он надеялся, что успеет выспаться в самолёте.

— Да никто не может, — ответил Йонг и потянулся к своему кофе, но промахнулся, и едва не опрокинул чашку. — Блин. Казалось-то, что Гису — это прям столп, на котором всё и держится.