— Слушай, Гису, — начала она вместо приветствия, когда я сел напротив неё, — я хорошо к тебе отношусь. Меня даже забавляла эта игра в странные поручения. Но всему есть предел.

— И тебе здравствуй, — сказал я на это. — Но не скрою, мне не нравится твой настрой.

— Что? — от неожиданности моя собеседница хохотнула. — Тебе не нравится мой настрой? Ты, кажется, просто не понимаешь, что происходит.

— А что происходит?

— Я отказала людям, которым отказывать противопоказано для продолжения жизни. И отказала им принести твою голову на блюде.

— А зачем отказала? Могла бы не отказывать, просто предупредила бы, и всё.

— Я всегда исполняю свои контракты, — Метёлка развела руками со странной улыбкой, словно сочувствовала мне в чём-то. — Если бы я взяла контракт на тебя, то мне пришлось бы тебя…

— Ясно. Но всё-таки я не понимаю твоей паники. Что это за люди? Почему они хотят меня заполучить?

— Тебя? О, нет! Им вполне достаточно будет твоей головы.

— Вот даже как.

— А что ещё можно подразумевать под словом «охота»? Да, серьёзные люди хотят твою голову.

— И насколько серьёзные?

— Скажем так, за мой отказ даже у меня могут быть проблемы. А, если узнают, что я тебя предупредила… Или вообще встречаюсь сейчас с тобой тут. То и я окажусь на твоём месте.

— Немыслимо.

— Это тебе так кажется. На самом деле над каждым слоем власти есть ещё один слой. И чем выше, тем жёстче и беспринципней там люди.

— Что мне делать?

— Я не знаю. Уехать в другую страну. Затаиться в самых глубоких подвалах. Умереть. Тебя должно не стать, понимаешь?

— Мне пока негде жить…

— Гису, ты меня поражаешь. Я тебе говорю, что тебе надо исчезнуть, а ты о жилье переживаешь. К себе не пущу, не проси. Да, квартира напротив твоего пепелища пустует, но я тебя туда не пущу. В любой другой ситуации — без проблем. Но не теперь.

— Понятно, — я кивнул, поднимаясь. — И всё же спасибо тебе огромное, что предупредила. Только один вопрос: это «Дэ Сан»?

— Скорее, те, кто стоят за «Дэ Сан».

— Есть ли на них методы воздействия?

— На всех есть методы воздействия, — Метёлка пожала плечами. — Но в данном случае я их не знаю.

— Ничего страшного, этого достаточно. Пока.

— Гису.

— Да.

— Не впутывай в это Минсу. Пусть девочка всё-таки хотя бы попробует вырасти.

— Хорошо, не буду.

«— Меня часто спрашивают: что тебе можно подарить? У тебя же всё есть! И действительно, — Чжу Чи Шон, один из лучших актёров современности повернулся к камере и посмотрел в объектив взглядом пресытившегося селебрити. — У меня есть всё. Единственный подарок, который я смогу оценить, это тот, который меня удивит. И недавно в продаже появилось то, что действительно сможет удивить таких, как я!»

Эффектным движением руки, словно бы из ниоткуда, Чжу Чи Шон вытащил нечто, напоминающее внешними очертаниями утку. Вот только всем было ясно, что это что-то съедобное.

«— Перед вами необычный плод, под названием канталупа, но выращенный в специальной форме. Как вы понимаете товар штучный. Мало того, что он подчеркнёт статусность владельца, так ещё он невероятно вкусный. Поэтому его можно съесть после фотосессии. Да, дорого. Но поверьте, оно того стоит. Дорогие часы, бриллианты, премиальные автомобили — это уже прошлый век. Сегодня статусность проверяется тыквоуткой!»

— Что он такое несёт? — Гвон Ан повернулся к своему помощнику, указывая на экран телевизора, на котором уважаемый вроде бы актёр держал в руках тыквоутку и, не стесняясь, рекламировал её. — Как может овощ подчёркивать статус?

Помощник сначала пожал плечами, словно не хотел вступать в дискуссию по этому вопросу. Но затем всё-таки прокашлялся и сказал.

— Знаете ли, уважаемый господин Ан, в разные времена статус подчёркивали разные вещи. Когда-то это были безумно красивые женщины в гареме, в другие времена слитки золота. Сейчас многие предпочитают статусные автомобили комфортным. В иных племенах женщины надевали себе на шею кольца и чем больше их было, чем выше считался статус женщины.

Гвон Ан внимательно смотрел на помощника, не обращая внимания, на то, что передача, которую он смотрел уже возобновилась после рекламного блока.

— К чему это ты ведёшь?

— Человечество всегда избирало себе различные вещи, чтобы выделить отдельного индивида среди остальных. Но у всех этих вещей всегда было одно общее свойство.

— Они были элитными, — хозяин кабинета скривился в презрительной гримасе.

— Совсем не обязательно, — помощнику явно не доставляло удовольствие перечить боссу, но он хотел донести свою мысль до конца. — Но они всегда были редкими. А вот тот, кто смог ими обладать, уже могли причислить себя к элитарному клубу избранных. Это работало даже с титулами и прочим. Всё это одно и то же.

— Да кто будет для статуса покупать тыкву?

— Тыквоутку, — поправил Гвон Ана помощник.

— Да какая разница?

— Не скажите. Вот, к примеру, поговаривают, что Пак Вон Шик уже заказал себе небольшую партию.

— Партию?

Гвон Ан явно не понимал, куда скатывается их с помощником беседа, поэтому покрепче вцепился в ручки кресла.

— Ну да, там же пока есть только предзаказ. И заказать можно только ограниченное количество тыквоуток.

— Бред.

— Как бы там ни было, но кроме Пак Вон Шика уже заказ сделали президент, банкиры, известные актёры и актрисы. И само собой почти все чеболи.

— Да ну нахрен!

Именно. И спрос становится ажиотажным, потому что считают, на всех тыквоуток не хватит.

— Хрень какая-то, — рыкнул Гвон Ан и повернулся обратно к экрану, чтобы смотреть передачу по бизнес-теме, которая его в данный момент волновала.

Но при этом он елозил задницей по креслу, словно не мог удобно усесться. Что-то ему не давало покоя. Как будто какая-то тыквоутка подбиралась к его ляжке, чтобы ухватиться за неё клювом.

Так прошло минут пять.

Он снова повернулся к помощнику.

— И Тэджин? — спросил он.

— Это не афишируется, но вроде бы и он тоже.

— А где можно сделать заказ?

— Ты вообще кто?

Парень явно старше Чана смотрел на него свысока. Причём так, как умеют только самые «золотые» детишки чеболей. А этот был выше их всех. Сын Чхве Тэджина как-никак.

И при этом Чан чувствовал себя как будто бы старше и основательнее него. Словно этот вызов в глазах, бросаемый всему миру, уже был пройден Чаном. И переплавился в некую житейскую мудрость и снисходительность к продолжающим бросать вызов.

— Меня зовут Чан Ан.

— Да хоть Сидни Суини, мне плевать.

Чхве Сонъюн выказывал весь спектр неуважения и высокомерия.

— Тогда зачем спрашивать? — Чан пожал плечами.

Он позвонил Сонъюну и вызвал того на встречу. Нужно было закончить то, что он так легкомысленно начал в Пусане.

— Потому что я должен знать, какого хрена ты меня вытащил чёрт знает куда и поставил под удар бандитов.

— С бандитами — это чистая случайность. Впрочем, такие вещи полезны для креативности.

— Вот с этого и начни. Ты мне должен был передать какие-то материалы по рекламе тыквоуток или какой-то подобной херни.

Чан ухмыльнулся, но тут же снова стал серьёзен.

— Как ты видишь, рекламная кампания стартовала и без этих материалов, причём стартовала вполне успешно.

— Как ни странно, — Чхве Сонъюн хмурился. — Я понятия не имею, кому пришло в голову выращивать и продавать подобную хрень. Но вот то, что её будут массово покупать — это вообще выше моего понимания.

— Люди зачастую покупают странные вещи.

— Например?

— Например, Лабубу.

— Давай ближе к делу.

Чан окинул Сонъюна взглядом и понял, что не хочет с ним разговаривать. Точнее, им пока просто не о чем.

— Послушай, Чхве Сонъюн, на самом деле я вызвал тебя в Пусан, чтобы поговорить. Вот только в связи с событиями, которые там развернулись, я совершенно о тебе забыл.