— Кстати, а у тебя как дела? — спросил его Йонг.

— Всё по плану, — ответил Хегай своим обычным тоном. — Полагаю, что ничего непредвиденного не случится. Так что вы помните об этом.

Чан перевёл взгляд на Юми, и понял, что та совсем побледнела.

— Юми, что случилось? — Гису уже смотрел на девушку, практически не мигая.

— У меня отец… ты знаешь…

— Знаю. Только вот, кажется, тебя мучает не только это. Что ещё случилось?

Чан подумал о том, что Гису потребовалось гораздо меньше времени, чем ему, чтобы прочитать состояние Юми.

— Послушай, тут такое дело… — она замолчала, повернулась к Йонгу, затем к Чану, после чего встала с диванчика. — Нам нужно с тобой поговорить, — остальные тоже начали подниматься. — Наедине!

Чан и Йонг уселись обратно. Чан чувствовал особое волнение. Как будто что-то начинает полностью выходить из-под его контроля.

Впрочем, далеко Юми и Гису не ушли. Они встали напротив окна так, что Чан мог их видеть. Юми что-то безостановочно говорила Хегаю, а тот лишь хмурился и сосредоточенно кивал. Затем девушка вытащила сложенные лист бумаги и отдала его Гису. Тот покрутил его в руках, после чего убрал в карман и кивнул Юми.

Чан понял, что в какой-то момент стал додумывать фразы общающихся, которые он не слышал. Впрочем, он всё равно не мог попасть с точностью во все фразы.

После того, как Гису убрал бумагу, он что-то ещё ответил Юми. Кратко, в привычной ему манере. А затем они оба исчезли из поля зрения.

В кафе Юми вернулась уже одна.

У меня сложилось впечатление, что я всё сделал крайне вовремя. По крайней мере вокруг меня совершенно точно сжималась петля, но пока меня не могли нащупать. Пытались, но не могли.

И, если раньше я представлял просто помеху, на которую собственно плевать, то теперь мною заинтересовались.

Хорошо это, или плохо? Да чёрт его знает. Полагаю, рано или поздно это всё равно произошло бы. Очевидно, что хомяк чего-то недоговаривает, но не потому что вредный, а потому что связан обязательствами. Одно это говорит о том, что кроме него в этом мире есть и другие. И, судя по всему, между ними не всегда мир, дружба и жвачка.

Итак, мне следовало проработать план с учётом всех новых реалий. Многочисленные попытки напасть на мой след и влияние на моих знакомых. Ладно, пусть пробуют, у меня есть и запасные планы.

Единственное, что меня настораживало — периодическая слабость. Белькьяу, несмотря на мои действия всё ещё был слишком слаб и практически ни на что не способен. А значит, прежде всего нужно было сосредоточиться именно на добыче энергии, подпитывающей его.

Но это требовало от меня заняться ещё одной сферой деятельности, которая мне, с одной стороны, была привычной. А с другой, не особо желанной. Но делать было нечего. Мне нельзя было сейчас оказываться с отказавшими органами.

На телефоне сработал таймер. Так, у меня запланирована встреча с Йонгом. Я встал и покачнулся, почувствовав слабость. Нет, только не сейчас! Впрочем, скорее всего это от недосыпа, а не от чего-то другого.

И действительно, через пару минут слабость прошла, и я почувствовал себя вполне сносно. А через полчаса мы уже встретились с Паком возле офиса «Хегай-рис».

Снова с удовольствием я наблюдал за тем, как он не узнавал меня вплоть до того момента, пока я не подошёл к нему на расстояние вытянутой руки.

— Блин, — Йонг неловко улыбнулся, кивая мне, — всё не могу привыкнуть к этому твоему новому образу.

— Так надо, — ответил я, оглядываясь на всякий случай по сторонам. — Как у тебя дела?

Тут Пак стал серьёзным и даже немного настороженным. Он посмотрел мне прям в глаза, после чего задумчиво проговорил:

— Я, конечно, передал твою просьбу Харин. Она не станет отказывать во встрече тому мальчугану, но, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем всё это надо?

— И не поймёшь. Это слишком долго и сложно объяснять.

— Но надеюсь, что девушке ничего не угрожает?

— Нет, конечно. Это обычный поклонник, каких у неё тысячи.

— Вот именно, почему тогда он?

— Йонг, надуй щёки, — Пак мгновенно послушался. — Когда-нибудь, возможно, я смогу всё рассказать. Или сами увидите. Но пока не могу.

— Ладно, — ответил мой одноклассник.

А я почувствовал себя на месте хомяка, которому нельзя было рассказывать какие-то свои тайны, которые мне жуть как хотелось узнать.

— Что по остальному?

— Как ты уже, наверное, понял, я хочу, чтобы ты временно принял на себя руководство моей фирмой.

— Ну ты намекал. Правда, вчера так быстро убежал из кафе, что мы даже поговорить не успели.

— Поверь, на то были причины. Нам и тут лучше не задерживаться. Меня пытаются выследить, и это вообще ни разу не паранойя.

Йонг усмехнулся, но снова стал серьёзен.

— И на какой период тебе понадобиться моя помощь? Нет, ты не пойми неправильно, я не пытаюсь отказаться. Но почему не Чан? Он лучше осведомлён о твоих делах. А мне ещё придётся вникать.

— Чан в это время будет выполнять свои задачи. Он не говорил, что ему в Россию надо ехать?

— А, ну да, — кивнул Йонг, вспоминая встречу в кафе. — Тогда понимаю. Юми тоже сейчас вся в делах и заботах.

— Ну да, отец её, конечно, не вовремя заболел.

У меня в голове словно чёрная молния пронеслась. Внезапная болезнь отца Юми. Интересно, это совпадение, или тоже подстроенное событие, чтобы подобраться ко мне поближе? Нет, я так точно параноиком стану.

— Это да, — Йонг грустно покивал. — Я из-за этого гораздо сильнее начал задумываться о своих родителях. Решил, что надо больше времени с ними проводить. А то тоже так вот — раз и привет.

— Человек смертен, — я развёл руками. — Ладно, пойдём тебя познакомлю со своими работниками. Если что, сейчас ничего сложного нет. Нужно собрать с полей тыквоуток и разослать их по оплаченным заказам. Затем забрать новые формочки и после удобрения полей засадить по новой свежими канталупами.

Внезапно Пак засмеялся и едва не согнулся пополам от смеха.

— Ты чего? — я даже опешил.

— Да вспомнил, как мои девчонки в рамках рекламной акции вышли на сцену с этими твоими тыквоутками, а у Чжи А она выскользнула из рук и в куски! Там в первом ряду, кто был, умылись соком и требовали добавки.

— Ты не рассказывал, — я тоже улыбался, представив себе ситуацию.

— Да как-то не до того было, — он вновь посерьёзнел. — Просто жизнь наша немного изменилась. Мы и не виделись особо.

— Жизнь всегда меняется, — я пожал плечами и двинулся к офису, а Йонг пошёл за мной. — Просто мы не всегда готовы это замечать. Мы же с тобой сами кинули все силы на собственное развитие. И как после этого не измениться жизни?

— Ты прав. Но всё-таки иногда хочется вернуться в те беззаботные дни, когда меня больше всего волновало — не схватить плохую оценку.

Я обернулся к Йонгу и поймал его взгляд.

— В тебе и сегодняшние дни когда-нибудь вызовут ностальгию. Это так работает.

— Ты как всегда прав, — Йонг от души улыбался. — Надо радоваться тому, что есть.

Юми шла в клинику с тяжёлым сердцем. Она категорически отказывалась верить в то, что её отца скоро не станет. И да, она признавалась самой себе в том, что пошла бы практически на что угодно, лишь бы продлить жизнь Ду Бон Нама ещё на годы и десятилетия.

И вот тут было ещё одно. То, что смущало её больше всего. А именно какая-то нездоровая суета вокруг неё, её отца и, внезапно, Гису. Причём, сам Гису отнёсся к этому достаточно спокойно.

Но сама ситуация вызывала вопросы. Как вообще взаимосвязаны жизнь её отца и кто-то ещё?

Впрочем, в чудеса Юми не верила. Поэтому шла, готовясь к самому худшему. Вчера врачи пообещали провести всеобъемлющие анализы и дать прогнозы относительно состояния отца.

Девушка боялась услышать повторения фразы, что жить Ду Бон Наму осталось неделя, максимум полторы. Ещё больше она боялась услышать, что его уже нет. Хотя в этом случае ей обязательно позвонили бы.