— Но попробовать стоит?

— Давай попробуем.

В то же время у телевизора сидел и Бо Рам Сон. Был он мрачным, словно туча и лишь односложно отвечал на вопросы своих подчинённых. Он ожидал, что Гису его не послушает, но при этом понимал, что сам сделать ничего не сможет.

Точнее, нет, при желании, конечно, можно сейчас устроить отличное шоу возле того самого зала, но тогда победе на выборах точно хана. А на это Топор пойти не мог. Наконец-то он смог легализоваться. Да и народ в массе своей был за него и его партию.

А любой скандал, особенно такого уровня, мог сказаться негативно на предвыборной кампании. Тем более, Гису сам внушил ему, что он сможет на что-то претендовать на этих выборах.

И всё же, когда Гису Хегай вышел на сцену, Дикий Топор не выдержал.

— Блин, малец, ну куда ты полез? — спросил он у экрана.

Тот ему, разумеется, не ответил, хотя в какой-то момент Гису так посмотрел в камеру, словно хотел ответить Топору. Но не стал.

Выглядел Хегай как-то странно. Его руки безвольно болтались вдоль тела, словно он ими не управлял. Что это? Какая-то хитрость? Зная Гису, в этом можно было не сомневаться.

И в тот момент, когда Бо Рам Сон уже был готов поверить, что всё в порядке, грянул выстрел.

Чан сидел возле Юми примерно в середине зала и отчаянно желал быть сейчас рядом с Гису. Не потому, что в Пусане он тоже что-то делал. Сам Чан понимал, что там от него почти ничего не зависело.

Нет, он хотел быть рядом с Хегаем, потому что чувствовал, что тому грозит опасность. Он её словно физически ощущал. Он даже видел, как пара человек ни с того ни с сего двинулись к сцене, но остановились, когда на неё вышел президент и сказал свою речь.

А вот дальше события развивались стремительно, но совсем не так, как ожидал хоть кто-либо.

После того, как президент вызвал Гису, тот вышел откуда-то из-за кулис и подошёл к высшему лицу страны. Они обменялись торжественными поклонами сообразно этикету. Затем президент зачитал все достижения, которые касались Хегая и надел ему на шею отливающую золотом медаль.

Чан даже не особо слушал, о чём там говорилось, хотя, когда слово взял Гису, он начал пристально вслушиваться.

— Я благодарю вас за высокую оценку моей деятельности. Буду рад помогать своей стране и в будущем. А сейчас, если я могу ещё просить о чём-то?

— Как? Ещё о чём-то? — переспросил его президент, показывая, что этот момент не был отрепетирован, но тут же собрался. — Конечно, национальный герой может просить о чём угодно.

— Я бы хотел землю под строительство храма между Ханганг парком и спортивной академией, там есть замечательный пустырь.

— Хорошо, будь по-твоему, — президент пожал плечами, но при этом он явно был насторожен происходящим. — Только почему этот вопрос… Впрочем, ладно. Итак, я рад представить вам нового героя нашей страны…

По сценарию сейчас весь зал должен был подняться и разразиться аплодисментами. Президент и Гису Хегай повернулись к залу и вот-вот должны были поклониться присутствующим. Раздались уже даже первые робкие хлопки.

Но именно в этот момент грянул выстрел, откинувший Гису на пару шагов. Чан вскочил и со своего места явно видел, как белая рубашка друга окрашивается кровью под пиджаком.

— Нет! — заорал он, попытался выбраться со своего места, но в зале уже царила паника.

На сцене телохранители окружили президента, но второго выстрела не последовало.

До Кён считал, что всё уже в его руках. Все выходы и входы были перекрыты, поэтому Гису Хегай никуда деться просто не мог. Вот же он на сцене, получает медаль от президента. А все входы и выходы уже заблаговременно перекрыты.

Всё-таки парнишка оказался довольно глуп, чтобы попасться в западню. Хотя все говорили, что он невероятно умён. Но вот же — заперт в мышеловке, из которой просто не существует выходя.

Не отдавая себе в этом отчёта, До Кён потирал руки, глядя на происходящее на сцене. Конечно, он признавал, что потратил много сил и времени на то, чтобы приблизиться к этому мальчугану, поэтому совершенно не ожидал, что его будет так легко поймать в конце концов.

Манипуляции с отцом Юми, угрозы президенту, задействование ресурсов «Дэ Сан» — всё это потребовало определённых усилий не только от него самого, но и от того, кто стоял несоизмеримо выше. Но всё закончилось. Гису Хегай оказался падким до славы и засыпался на мелочи, хотя раньше такого не допускал.

До Кён вспомнил, как впервые услышал о необычном пареньке, который с лёгкостью сорвал одно дело с угоном элитных машин. Тогда необходимо было подставить Пак Вон Шика, но сделать этого не удалось из-за этого самого Хегая.

Тогда-то он и попал под пристальное внимание. До Кён хорошо помнил, как он пытался зайти к нему с разных сторон, тщательно прощупывал его возможности, чтобы понять, тот ли он, кто ему нужен, или просто очередной проныра.

Но чем больше До Кён наблюдал за Гису Хегаем, тем более убеждался, что не ошибся. И этот парень никто иной, как новый жрец бога-хомяка, а это означает, что его надо устранить во что бы то ни стало. А то слишком уж много богов на небольшую страну. А энергия людей не бесконечна, так что бог должен остаться один.

И вот, глядя на сцену, До Кён уже предвкушал, как наконец-то сможет отрапортовать, что многомесячная операция завершена. И можно вздохнуть спокойно.

Но в этот самый момент грянул выстрел.

Он был настолько неожиданным, что До Кён дернулся на месте. Но уже в следующий момент увидел, как Гису Хегай падает на сцене и на его рубашке расплывается красное пятно. Видимо, пуля задела какую-то жизненно важную артерию.

До Кён вскочил и сразу же оглядел своих людей. Кто из них посмел ослушаться приказа? Всем было строго-настрого запрещено стрелять. Можно было лишь угрожать стволом, и не более того.

Но все четверо его людей были растеряны не меньше. Ничего не понимая, До Кён двинулся к сцене.

Кругом царила паника, вызвавшая столпотворение. На сцене телохранители окружили президента и пытались отжать его в сторону кулис. Но тот сопротивлялся. В конце концов он что-то рявкнул, и телохранители прекратили свои попытки. А президент склонился над Гису.

— Что здесь происходит? — вслух проговорил До Кён, вертя головой.

Он пытался понять, кто и откуда произвёл выстрел, и не мог этого сделать. Никаких следов. Но оно и понятно, он и его люди слишком отвлеклись на фигуру самого Хегая, поэтому не уследили за возможными угрозами.

Но кто ещё мог желать ему смерти?

До Кён сопоставил последние события. «Движение Свободы», Доха Кайрен и ещё как минимум пара человек, включая помощника министра. Но последний сидел в тюрьме и ни в каких заговорах замечен не был. Впрочем, надо проверить.

Кроме самого До Кёна к сцене пытались прорваться ещё несколько человек. В их числе Чан Ан, Юми Нам, Йонг Пак. В общем, ясно и понятно, друзья.

А не их ли это рук дело?

Да нет. До Кён внимательно вгляделся в лица каждого. И на всех был написан неподдельный шок от происходящего.

— Что же происходит? — повторил он.

Но ответа на этот вопрос не было. Приходилось проталкиваться сквозь толпу выбегающих из зала. Скоро ему на помощь пришёл один из его людей и стал отсекать бегущих навстречу. Правда, и поток людей уже иссякал.

Когда До Кён поднялся на сцену, там президент лично склонился над Гису Хегаем и проверял у парня пульс. Судя по лицу президента, дело было плохо. До Кён и сам видел, что лужа крови начинает растекаться и под самим Хегаем, а это означало, что пуля прошла насквозь, разорвав по пути важные сосуды.

— А это вы! — президент, увидев До Кёна неприятно оскалился. — Вы же обещали, что с ним ничего не случится!

— Это не мы, — покачал головой До Кён, присаживаясь рядом и положил два пальца на сонную артерию Гису. — Мы действовали по договорённости.