Белькьяу снова не ответил. Я даже не чувствовал его присутствия. Вообще никак. И вот это не особо меня радовало. Всё-таки от него зависело довольно многое. Но то ли он решил надо мной подшутить подобным образом, то ли у него самого возникли какие-то проблемы. И, если второе, то это означало, что проблемы возникли и у меня.

На входе в основную часть здания передо мной встали сразу два амбала, перегородив проход.

— Кто такой? — спросил один из них.

— Гису Хегай, — ответил я, глядя ему в глаза, при этом проверяя, что чувствительность к рукам так и не вернулась. — Вас должны были предупредить обо мне.

Два великана из службы безопасности переглянулись, и заговорил уже второй.

— Да, вроде бы был такой. Сейчас посмотрим фотографию. Ну да, вроде похож.

Я уже выдохнул с облегчением, но тут первый амбал достал какую-то папку, открыл её примерно на середине и протянул мне вместе с ручкой.

— Надо расписаться. Вот тут имя и фамилию, дату подпись.

— Эм… — я хотел пожать плечами, но работала только трапеция, поэтому странно, так как руки при этом болтались плетьми вдоль туловища.

— Проблемы? — это уже был второй.

— Руки парализованы, — ответил я, понимая, что все мои планы потихоньку накрываются медным тазом.

Служащие охраны снова переглянулись между собой и тоже пожали плечами, после чего повернулись ко мне.

— Но нам нужна твоя подпись, — сообщил мне первый. — Без неё мы не имеем права тебя пропустить.

— Пишите, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Гису Хегай и сегодняшнюю дату. А подпись. Что-нибудь придумаем.

Второй детина пожал плечами и написал требуемое, затем глянул на меня и протянул ручку.

— Суй мне ручку в рот. Аха, во так!

Он даже с первого раза понял, какой стороной надо вставить ручку. Я склонился над книгой записи и, зажав зубами ручку, поставил закорючку, даже отдалённо не напоминающую мою подпись.

Затем первый подхватил книгу, второй забрал у меня ручку, после чего переглянулись вновь, и ко мне обратился первый.

— Инвалид?

— Типа того. Меня за то и награждают.

— А-а! Ну тогда понятно. Иди давай, герой!

Передо мной распахнули двери, и я прошёл дальше.

Нужный мне зал отыскался совсем рядом в конце небольшого коридорчика. Правда, вошёл в него я совсем не с той стороны, с которой заходили обычные гости. Я практически сразу оказался на сцене, а внизу людьми заполнялись ровные ряды кресел.

Освещение работало на полную, и я прекрасно видел всех, кто входил в зал. Практически сразу я увидел Чана, который махнул мне рукой, и Юми, с напряжённым выражением лица сидящую рядом с ним. Увидел Йонга вместе с отцом и ещё несколько знакомых лиц, в основном, из окружения президента.

Большая же часть наполняющих зал людей оказалась мне незнакома. И я практически сразу же ощутил всё тот же холодок, струящийся вдоль позвоночника. За мной наблюдали. Причём, наблюдали пристально и не с одного места.

Я ещё раз окинул зал взглядом, пытаясь выяснить, кто именно следит за мной, несмотря на то, что я находился в глубине сцены, и надо было приглядываться, чтобы узнать меня.

Мне удалось насчитать четырёх человек. Все они были похожи друг на друга: невыразительные лица, строгие костюмы, слегка топорщащиеся с левой стороны. Интересно, кто их сюда пустил с оружием? Вряд ли кобуры пустые. Ну да ладно, надеюсь, им не придёт в голову стрелять прямо во время церемонии. Да и не внушали они угрозы. Простые исполнители.

Но в какой-то момент я чуть ли не физически ощутил на себе ещё один взгляд. Тяжёлый, липкий, взгляд удава, гипнотизирующего свою жертву.

Мне пришлось зайти ещё чуть глубже в недра кулис, чтобы найти обладателя этого взгляда, не попадая в то же время под его действие.

И, наконец, нашёл. Надо полагать, я увидел того, кто стоял за всей развернувшейся компанией. Больше всего в моей правоте убедило меня то, какие взгляды на него бросала Юми.

Сам же тип был достаточно непримечательной внешности. Причём, мне даже показалось, что на нём специально накинуто что-то вроде покрывала, но не физического, а энергетического, которое отводит взгляды посторонних. И реально, кроме Юми и меня его, казалось, никто особо не замечал.

Ну сидит человек в костюме и сидит. Смотрит на сцену практически не мигая. Ну, может, у него особенность такая. Я же постарался получше его запомнить, чтобы впоследствии найти побольше информации об этом человеке. Если я пойму, кто он, может быть, пойму его мотивацию.

Однако надо было признать, что мне практически не за что было зацепиться. Мужчина этот был настолько средним, что никакой особенности, которую можно было заметить не было. И лишь при более пристальном рассмотрении я смог заметить небольшие залысины, небольшую родинку с правой стороны подбородка и почти незаметный шрам под левым глазом.

И каждая из этих мелочей открывалась лишь после того, как я тщательно смотрел на этого человека в течение нескольких секунд. Что, кстати, не укрылось и от него. Он стал сверлить взглядом то место, где я находился.

А четверо почти одинаковых людей в костюмах, которых я вычислил ранее, все, как один, двинулись по направлению ко мне, словно получили беззвучный приказ. А я мог поклясться, что человек сидящий почти по центру зала не шевелил губами всё это время.

Ожидаемо, конечно, но я всё-таки рассчитывал, что у меня будет время. Итак…

— Итак! — раздался голос президента, и четверо, идущих к сцене одинаковых мужчин в костюмах, остановились. — Сегодня мы с вами чествуем нескольких героев, отличившихся в последнее время. И первым я хочу пригласить на эту сцену школьника, который презрев все возможные опасности, спас от бандитов, захвативших университет в Пусане, нескольких других учащихся. Ваши аплодисменты!

И после этих слов я вышел на сцену, под яркие софиты и увидел напряжённую улыбку президента. Конечно, ему тоже было известно обо всём.

Счёт пошёл на минуты. А мои руки до сих пор были парализованы.

Лиза вошла к Метёлке как раз в тот самый момент, когда та включила телевизор и налила себе вина в бокал.

— Не знала, что ты смотришь телевизор, — заметила девушка.

— Я и сама удивлена, — ответила Метёлка, глядя на экран, где в прямом эфире показывали зал торжественных церемоний. — Но сегодня награждение отличившихся героев нашей страны.

— Надеешься там кого-то увидеть? — бровь Лизы взлетела, после чего она ехидно усмехнулась. — Среди твоих знакомых есть герои?

— В том-то и дело, что я надеюсь сегодня кое-кого там не увидеть.

— Даже самой интересно стало.

— Гису, — проговорила Метёлка, словно одно это имя всё объясняло, но затем всё же добавила. — Ты же знаешь, что на него объявлена охота.

— Ещё бы, — Лиза села в кресло, чтобы тоже видеть экран телевизора. — Даже ко мне дважды обращались по разным каналам, чтобы я помогла его найти.

— А ты что же? — Метёлка с удивлением взглянула на свою подопечную.

— Сказала, что все заказы через тебя.

— А, если бы я приказала, выполнила бы?

Лиза пожала плечами, но всё же в её движении читался ответ.

— Знаете, почему я работаю только на тебя, и никогда не предам?

— Заинтриговала.

Лиза качнула головой, и её светлые волосы рассыпались по плечам.

— Потому что ты справедлива, несмотря на то, кем являешься. Я полагаю, ты просто не отдала бы такой приказ, потому что Хегай — хоть и странный, непростой человек, но он наш, как бы странно это ни звучало.

— Верно мыслишь, Лиза, — кивнула Метёлка, а в следующий момент отпила вина.

Тогда же на экране президент вызвал к себе Гису Хегая, и тот появился на сцене.

— Твою мать! — вино полетело изо рта Метёлки во все стороны, в том числе и на экран телевизора. — Да на хрена ж ты высунулся⁈ Я же тебя предупреждала!

— Что будем делать? — Лиза уже стояла чуть ли не в боевой стойке, готовая выполнить любой приказ Метёлки.

— А что мы можем сделать? — та покачала головой, взяла салфетку, вытерла вино с колен и с экрана телевизора. — Я боюсь, что мы в данной ситуации уже бессильны.