— В какой-то мере так и было, — Чан зажмурился с силой, чтобы прогнать рассеянное состояние, но помогло не очень. — Я, можно сказать, всё, что имею, только благодаря ему и добился. Это он меня всему научил.

— Да и я тоже, — Юми склонила голову на плечо Чана.

— Как ни странно, я тоже. Да, у нас у всех отцы и прочее, но именно бизнес-хватке научил нас Гису. А помните, с чего начались наши отношения?

— О, да, — Чан просветлел и даже заулыбался. — Я помню, как пытался подстроить ему пакость, а в итоге он подставил меня с порнухой, которую я даже отключить не мог. Вот тогда я конечно натерпелся.

— Меня он тоже неплохо подставил, — Юми слегка порозовела, но тоже разулыбалась.

А вот Йонг спрятал глаза.

— Начало нашего знакомства, конечно, было странным. Но вот дальше. Столько всего, что и не упомнишь. И вроде бы ничего особенного, но вот сейчас вспоминаю и оказывается до фига разных приключений было.

— И не говори, — улыбка уже не сходила с губ Юми. — За последний год, кажется, столько всего произошло, сколько за всю предшествующую жизнь не было. А начали неприметно с ходьбы спиной. И глядите-ка мы из балбесов школьников уже превратились в бизнесменов. У каждого своё дело, которое каждый основал сам без мам, пап и кредитов.

— Нет, ну кое-что мне у отца перехватить пришлось, — заметил на это Пак. — Но всё уже давно отдал. Так что можно сказать, что всё действительно сами.

— Под предводительством Гису, — хохотнул Чан, но тут же улыбка сползла с его губ. — Я только сейчас понимаю, насколько он был невероятным человеком.

— Тебе во сколько вылетать? — Йонг не пытался перевести тему, он просто посмотрел на часы и теперь, судя по всему, собирался спланировать свой день.

— Уже скоро в аэропорт двигать, — откликнулся на это Чан. — Вы уж там попрощайтесь и от меня.

— А я вот не буду прощаться, — твёрдо заявила Юми, сверкая глазами. — Не знаю, как у вас, но у меня нет чувства, словно Гису больше не с нами. Наоборот, он стал как будто ещё ближе, чем за всё это последнее время.

— Согласен, — Йонг тряхнул головой, — всё что будем делать впредь, всё во имя Хегая.

Не сговариваясь, они прикоснулись указательным пальцем к носу и надули щёки.

Чан прислушался к собственным ощущениям. И понял, о чём говорила Юми. Действительно не было чувства утраты. Вместо него было ощущение целостности, законченности.

Хотя нет. Вот как раз законченности и не было.

— И ещё ребят, мы должны разобраться, что же случилось, кто и почему стрелял в Гису.

— Боюсь, нам это узнать не удастся, — покачал головой Йонг.

— Почему же? — правая бровь Юми взлетела вверх. — Гису нас учил, что ничего невозможного не существует. Надо только понять, как именно добыть информацию. Вот у меня есть пара прытких журналистов. А ещё есть…

— Да это всё понятно, — Пак махнул рукой, давая понять, что полностью согласен с девушкой. — Но ты пойми, что всё произошло на сверхохраняемой территории, и нас никто туда не допустит. Если только попробовать взломать секретные переписки? Но это лишь на словах просто.

— Вот, кстати, да, ещё один вопрос: безопасность на этом мероприятии должна была быть на высшем уровне. А тут — хлоп и выстрел. Кто стрелял — неизвестно, почему — непонятно. Короче, много вопросов. Очень много.

Чан, проговаривая это, снова начал сомневаться в объективной реальности. С другой стороны, он же видел, как Гису упал с окровавленной грудью. А потом из-под него натекла лужа крови.

Но ведь это был Гису Хегай.

— Всякое случается, — Йонг заказал себе ещё чашку кофе и хмуро посмотрел в опустевшую. — Но из последних событий я понял, что наш Хегай ввязался в какую-то крупную игру, ставки в которой неимоверно высоки. Иначе бы вряд ли он бы передал мне заботу о своих тыквоутках.

— Вот даже как⁈ — Чан и Юми с удивлением посмотрели на друга. — А чего раньше не сказал?

— Да как-то не было случая что ли, — Йонг немного замялся. — На самом деле не только их мне передал Гису. А заботу обо всей его фирме. Посвятил в текущие дела и попросил ими заняться на пару недель. Как будто что-то чувствовал.

— Или планировал, — под нос себе проговорил Чан.

— Что? — переспросила Юми, не расслышав его.

— Да нет, говорю, что слишком уж много странностей во всём этом. Даже в том, что дела он передал Йонгу, хотя я гораздо лучше знаком с его фирмой и персоналом. Впрочем, сейчас я припоминаю, что он мне что-то такое говорил, но тогда я не придал этому значения.

— Может, потому что ты уезжаешь? — предположил Пак. — Поэтому он и нагрузил на этот раз меня, а не тебя?

— С первого взгляда всё выглядит именно так. Но меня не оставляет ощущение… — Чан замялся и на пару минут над столом повисла тишина. — Нет… не могу подобрать слова.

— Но я тебя поняла, — кивнула Юми. — Общая недосказанность, ощущение нереальности, нежелание признавать очевидное и прочие едва уловимые факторы.

— Вы знаете, мне до сих пор кажется, что я сплю, и мне снится страшный сон, — Йонг говорил без тени сарказма. — Бывают такие сны, когда кажется, что случается самое плохое. И ты никак не можешь проснуться, поэтому ужасные события затягивают тебя. Но затем ты открываешь глаза и ещё несколько моментов не можешь поверить в то, что всё это закончилось, и самое страшное, что тебя ждёт — контрольная по литературе. Вот я сейчас в том моменте, когда очень хочется проснуться, но всё никак не выходит.

— Согласна, — Юми уткнулась в плечо Чана. — Я бы тоже хотела проснуться. И успеть отговорить Гису от этого награждения. Зачем оно ему надо было? Сказали же ему не высовываться. Но нет. Ай, ладно, — она махнула рукой. Чего произошло, того уж не вернёшь. Чан, а тебе пора бы поторапливаться. Вызывай такси.

Юми шла на церемонию прощания с каким-то странным чувством, лучше всего которое описал Йонг. Ей казалось, что она вот-вот проснётся, и Гису окажется жив-здоров.

Вот сейчас они зайдут в зал, а в специальном гробу, приготовленном для кремации, его не окажется. Или он просто встанет и скажет всем присутствующим:

— Ну что, круто я вас разыграл? То-то же. Надуйте щёки!

Но, к сожалению, ничего подобного не произошло. Гроб с телом Гису стоял на возвышении, чтобы каждому было удобно подойти и попрощаться. Для Юми подобный ритуал был немного в новинку, но она всё же подошла и вгляделась.

Нет, это определённо был Гису. Она попыталась незаметно ущипнуть его, но почти сразу отдёрнула руку. Кожа Хегая была холодной.

— А ну вставай! — прошипела Юми, стараясь, чтобы её никто не услышал. — Вставай, поганец! Это уже не смешно!

На какое-то исчезающе малое мгновение девушке показалось, что губы Гису изогнулись в лёгкой улыбке. Но, присмотревшись, поняла, что ей показалось. Слишком уж хотелось принять желаемое за действительное.

Юми отошла от тела и огляделась. Можно сказать, тут были все.

Были тут и девчонки из группы «Грязь под ногтями». Сначала девушка удивилась, что они тут делают, но затем вспомнила, что они как-то даже жили у Хегая. Была тут и Ким Ю Джин, причём ужасно подавленная. Был и помощник Йонга Джи Джисон.

Была разумеется и мать Гису. Причём, выглядела она на удивление спокойно. И лишь подойдя ближе, Юми поняла, почему. Возле Михо Хегай висел устойчивый шлейф от соджу.

Присутствовали ребята из Дайвегу, и ещё какие-то ученики из других школ. Кто-то по слухам приехал аж из Пусана.

— Вот это да, — бормотала себе под нос Юми. — Гису был там всего пару недель, и то успел завести друзей. А по нему и не скажешь, что он столь общительный.

Кроме школьников было тут множество взрослых. Девушка знала их далеко не всех. Но кое-кого неоднократно видела. Однако, самое неприятное, что тут был тот тип из больницы. Юми хотела подойти к нему, но потом передумала. Не время было и не место.

А потом в её жизни всё перевернулось. Всё случилось как-то быстро. Пришли работники и забрали гроб, перенеся его в другой зал. Туда, где находилась громадная печь крематория. На самом деле печей тут было несколько, но к делу это не относилось.