Чан уже даже не старался понять, что именно говорит Хегай. Он точно знал, что в какой-то момент это и так станет видно. Однако, его самолюбие зачастую ущемлял тот факт, что решение обычно лежало на поверхности, но он сам до последнего его не видел.

Анатолий, порывшись в рюкзаке добыл фольгу от шоколада, сверкающую пивную крышку и крохотный фонарик, создающий переливающееся поле на своей поверхности.

— Идёт, — кивнул Гису и запрокинул голову наверх, снова найдя глазами гнездо. — Итак, гражданка сорока-белобока, прошу внимания. Мы меняем вот эти супермодные винтажные объекты на те блёклые железяки, которые ты стащила, засранка! Они тебе всё равно ни к чему, у тебя же лапки!

С этими словами он подошёл к дереву и положил под него фольгу и пробку от пивной бутылки. Фонарик, он, судя по всему, решил придержать на случай дальнейших переговоров.

Чану показалось, что из гнезда действительно выглянула остроклювая голова сороки и заинтересованно поглядела вниз. Ему даже подумалось, что сделка сейчас действительно состоится, вот только всё испортил Анатолий. Он рассмеялся в голос, да так громко, что сорока испуганно затаилась в гнезде.

— Я попрошу вас не мешать моей дипломатической миссии, — проговорил Хегай, глядя на него, но вся его серьёзность была наносная, так как он и сам едва сдерживался от смеха.

Поняв, что самый простой способ не сработал, Гису достал телефон и принялся усиленно что-то искать.

— Тут хотя бы какой-нибудь интернет есть? — спросил он у Анатолия.

— Только спутниковый, — пожал плечами тот. — Давай помогу подключиться.

Ещё через пару минут лес огласил тяжёлый клёкот, в котором Чан не сразу признал боевой клич самого настоящего ястреба. Он даже присел и огляделся.

Но, как оказалось, звук исходил из динамика телефона Гису. Судя по всему, он попытался вывести сороку из равновесия, чтобы та всё-таки отдала ключи.

— Эй, сорока-воровка, — громко проговорил он, уловив в гнезде испуганное движение. — Ты обвиняешься по статье о хищении чужого имущества, за что может последовать штраф в виде удара клювом ястреба по голове, конфискация всего нажитого, включая гнездо и депортация в соседний лес для проживания на птичьих правах!

Тут уже и Чан начал подхрюкивать, понимая всю курьёзность ситуации. Гису выглядел, как настоящий полицейский, зачитывающий обвинение преступнику. Анатолий отвернулся и зажал рот ладонями, чтобы не спугнуть сороку ещё раз. Но отдельные всхлипы всё-таки прорывались сквозь пальцы.

Сорока же явно была не рада столь пристальному вниманию к своей скромной персоне. Казалось, что ещё чуть-чуть и она скинет, наконец, ключи, чтобы от неё только отстали.

Но вместо этого она вытянула шею из гнезда и несколько секунд что-то выдавала на своём птичьем, но столь гневно, что стало ясно, она то ли спорит с Гису, то ли отчитывает его.

— Ах, так, — сказал он, поворачиваясь прочь, — ну что ж, я не хотел, но теперь придётся. Пеняй сама на себя.

Сорока склонила голову, словно анализировала насколько реальны выдвинутые ей угрозы.

Анатолий уже согнулся пополам, но всё-таки пересилил себя, сделал глубокий вдох и распрямился.

— У ребят в лагере квадрокоптер есть, можем взять его и попробовать с его помощью подцепить ключи.

— Ну нет, — ответил на это Хегай. — Это война. И я собираюсь её выиграть. Чан, готовь орехи.

Чан не совсем понимал, что от него хотят, потому что просьба была на русском, но при этом он уловил слово «орехи». Достал их и зажал в кулаке.

Гису тем временем удалился в лес. А буквально минут через десять вышел обратно с белкой на плече.

— Ты вроде и не пил вчера, откуда белка? — поинтересовался у него Анатолий.

На губах у Гису появилась лишь тень улыбки, и он поднёс указательный палец к губам.

— Это Фиалка, она нам поможет.

Чану вообще сейчас всё происходящее казалось мультиком Диснея, которые он любил смотреть в детстве. Но нет, кроме самого натурального медведя в лагере, в лесу оказались и вполне ручные белки.

— Дай-ка мне товар, — Хегай протянул руку к Чану.

Тот снова не сразу понял, что за товар. Но затем, сопоставив всё происходящее, ссыпал в руку Гису приготовленные орехи.

— Короче, Фиалка, смотри: получишь вдвое больше, когда принесёшь нам ключи из вон того гнезда. Это такие железки, которые пахнут человеком, поняла?

Чан мог поклясться, что белке вообще плевать на слова Гису. Хотя она с интересом поглядывала на орехи. Хегай дал ей один, она схватила его лапками и принялась грызть.

— Может, всё-таки за квадрокоптером? — предложил Анатолий.

— Да подожди ты, — отмахнулся Гису. — Работник должен проверить товар, прежде, чем браться за дело.

— Если смотреть на вещи философски, — зачем-то сказал Чан, — то в целом, можно и пешком прогуляться.

Оба спутника посмотрели на него с непониманием.

— Ты, кажется, и правда не понимаешь, что такое настоящий лес, и сколько опасностей он в себе таит. Мы-то считай, на самой опушке. А чуть глубже…

Но договорить Хегай не успел, потому что случилось нечто совершенно необычное. Белка догрызла орех, взглянула на остальную горсть, затем на дерево, где находилось гнездо. Причём её движения были резкие и выверенные. В следующую же секунду она взяла и перемахнула с плеча Гису на ствол дерева.

Чан внимательно следил за движениями зверька, но она всё равно была столь стремительно, что всегда исчезала из того места, где была только что. Лишь уже у самого гнезда, на высоте более десяти метров, она замерла, словно примериваясь к тому, как забраться внутрь.

А дальше всё произошло в считанные секунды. Белка залезла выше, затем стремглав кинулась внутрь гнезда, произошла короткая потасовка, после которой рыжеватый зверёк уже мчался вовсю обратно по стволу.

— Вот, что я называю хорошо поставленной задачей.

Тут же из гнезда появилась голова сороки и та гневно принялась материться по-птичьи вслед стремительно спускающейся белке.

— А чего ты ругаешься? — поинтересовался у неё Гису. — Я тебе предлагал обмен, ты не захотела. Вот теперь и сиди безо всего.

С этими словами он демонстративно подобрал фольгу и крышечку.

А сверху на его голову полетел какой-то мусор. Но белка уже спустилась и снова оказалась на его плече, поэтому он и отошёл подальше.

— Будешь больше знать о выгодных сделках! — крикнул Хегай наверх и забрал у белки ключи, которые она сжимала зубами.

После этого он показательно протянул ей горсть орехов, которые та принялась засовывать за обе щёки, как хомяк

— Я в шоке! — высказался Анатолий, хлопая глазами. — Как у тебя это получилось?

— Надуй щёки, — про себя проговорил Чан.

— Я просто пообещал ей орехов, — пожал плечами Гису и кивнул на зажатые в руке ключи. — Ну что, едем?

— А с каких это пор ты стал диснеевской принцессой? — спросил Чан, когда они выехали прочь с территории лагеря, направляясь в ближайший населённый пункт.

— Ты о чём? — не понял его Гису, судя по всему занятый собственными мыслями и просёлочной дорогой, по которой они ехали.

— Ну всё-таки как ты смог с той белкой договориться? И чтобы она именно ключи принесла?

— Понятия не имею, — Хегай пожал плечами, продолжая смотреть в окно на проплывающие мимо деревья. — В тот момент это показалось правильным. Может, конечно, белка могла и яйцо сороки принести, но тогда бы мне было чем воровку шантажировать.

— Нет, я вообще о том, что белка туда полезла. То, что она принесла именно ключи, это тоже, конечно, странно.

— Послушай, Чан, — тут Гису уже обернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, впрочем быстро вернулся к дороге. — Вокруг тебя каждую секунду происходит миллион чудес, которые ты просто не замечаешь. Например, ты знаешь, почему у эмбрионов начинает биться сердце? Что именно запускает этот процесс? Где-то мгновение, когда неживое вдруг становится живым? А то, что наша планета несётся среди космического холода, где мы не смогли бы существовать, но тут на ней мы чувствуем себя вполне нормально? И да, конечно, тут во многом ошибка выжившего, но ты в курсе, что будь кислорода в воздухе на несколько процентов больше, и мы бы не смогли тут жить, потому что вокруг всё воспламенялось? А будь его меньше, то мы не смогли бы дышать и вымерли? А ты в курсе, что этот процент должен повышаться, но он не повышается?