Чан лишь качал головой. Он в какой-то момент понял, что перед ним сидит не просто человек, а целая вселенная, наполненная множеством галактик и миров в них. Полёту мысли Гису можно было только завидовать. Но вот пытаться повторить — вряд ли.

Однако сейчас Чану хотелось немного поспорить.

— Нет, но послушай, всё, что ты мне говоришь, действительно удивительно. Вот только это всё происходит без воли человека. Тут же ты напрямую воздействовал на происходящее.

— А что такое воля человека? — Хегай явно пытался уйти от ответа переведя его в более философскую плоскость. — Вот ты захотел и приехал заключать многомиллионный контракт, который совершенно точно изменит всю твою будущую жизнь. А я всего лишь попросил белку достать нам ключи.

— Можно мне тоже переводить? — попросил Анатолий, так как Чан с Гису говорили на корейском.

— Конечно, — кивнул ему Хегай. — Мой друг никак не может поверить, что белка достала нам ключи. Говорит, что это чудо.

— Но это и правда нереально, — хохотнул Анатолий, сидевший сзади. — Хотя у нас с животными договориться можно. А белки за орехи вообще всё, что угодно сделают.

Но Чан уже понял, что Гису не скажет правды. По крайней мере пока. Однако, был один момент, на который Чан обратил внимание, и он показался значимым. Тот самый, когда белка начала напихивать в рот орехи, постепенно надувая щёки. Было в этом что-то такое, близкое. Возможно, Хегай сам того не осознавая, воспользовался какой-то своей силой. А, может, и вполне осознавая.

Остаток дороги ехали по большей части молча. Лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Но было и не до разговоров. Несмотря на то, что просёлочная дорога сменилась асфальтовой, всё равно необходимо было много внимания, чтобы по ней ехать из-за обилия различных трещин и ям.

Магазин, как его назвал Анатолий, ничуть магазин Чану не напоминал. Скорее, это был небольшой склад. Гису назвал его амбаром и хохотнул. С магазином это место роднила разве что касса.

После этого Хегай осмотрел содержимое этого самого амбара и на несколько секунд замер. Чан понял, что он сейчас видит тот самый момент, когда его друга посетила какая-то важная мысль.

И правда сразу после этого Гису подошёл к Анатолию и о чём-то его спросил. А затем уже подошёл и к молодому парню, стоящему за кассой, что-то сказал ему.

Тот отлучился на минуту, и вот Хегай уже стоит и разговаривает с грузным человеком, вышедшим откуда-то из-за длинных стеллажей, заваленных различными мешками и заставленных всевозможными ящиками.

Не прошло и пяти минут, как они ударили по рукам. Всё это время Анатолий таскал какие-то ящики в машину.

— И что это было? — поинтересовался Чан, когда Гису вернулся к нему.

— Ну видишь ли, ты наверняка в курсе, что мне перекрыли все поставки семян в Корее?

— Что-то такое помню, но я думал, что ты переквалифицируешься на выращивание канталуп, или как они там?

— Ты серьёзно? — правая бровь Гису недоверчиво взлетела вверх. — То есть ты будешь ворочать металлом по всему миру, а я, значит, канталупы выращивать? Нет, дорогой, тут ты не угадал. Я, может, тоже хочу сладко есть и вкусно спать.

— Может, наоборот?

— Может. А ещё я собираюсь вернуть все свои поля и засевать их наиболее востребованными видами. Если ты помнишь, Йонг собирается заняться созданием новой линейки продуктов для фастфуда. Как ты считаешь, кто ему всё будет поставлять?

— Хм… Ты?

— Какой сообразительный. Конечно, я, кто же ещё?

— Просто на тебя же в Корее открыта охота.

— Думаешь, кто-то ещё охотится на труп?

— Ах, да! Ты же помер! И тебя сожгли в печи! И как ты собираешься всё это провернуть, когда тебя там все считают погибшим? Блин, чёрт, я даже забыл! Надо бы Юми не проболтаться!

Гису совершенно точно что-то хотел ответить на эту тираду, но всё-таки сдержался и не стал ничего говорить. Он был сам себе на уме, и хоть это порой бесило Чана, но он уже хорошо знал, что так надо. Если информация пока нуждается в тишине, то пусть так и будет. Достаточно было уже и того, что Хегай сказал.

Итак, он абсолютно точно собирается вернуться в Корею, и уже нашёл себе поставщиков. И это на самом деле здорово. Значит, в какой-то мере их жизнь когда-нибудь вольётся в привычную колею.

Только сейчас Чан понял, что боялся себе признаться: он боялся, что Гису останется в России навсегда.

Они вышли из амбара и увидели Анатолия, который запихивал последний ящик в машину. Причём, делал он это столь агрессивно, что его лоб покрылся крупными каплями пота.

— А это что? — спросил его Гису, указывая на множество коробок.

— В основном, водка, — ответил русский.

— А зачем столько водки? — не понял Чан. — Мы на неё что ли зверя ловить будем? Как на живца? И потом, мы же с собой до фига привезли. Зачем ещё?

Гису хохотнул, но перевёл вопрос Чана Анатолию. Тот распрямился, почесал затылок и развёл руками, словно не зная, что ответить. Но потом, правда, всё-таки сказал:

— Ну это… То, что с собой привезли, уже кончилось. Чего там пить-то было? А ещё как-то несколько дней охотиться надо. Поэтому — вот. Я и то боюсь, что не хватит.

Чан смотрел на Хегая, пока тот ему переводил, и не верил своим ушам.

— Нет, надо всё-таки попробовать, — резюмировал он. — Раз уж русские употребляют её в таком количестве, может там есть какие-то целебные свойства?

— Не, Чан, не стоит на них ровняться, — ответил на это Гису и широко улыбнулся. — Поверь, ты проклянёшь тот день, когда решишься пить с русскими. И не дай боги решишь, что сможешь с ними хотя бы сравняться.

— Хорошо, вызов принят!

— Чан, я тебя предупреждал!

На обратной дороге Гису был гораздо более словоохотлив. Говорил он то по-корейски, то по-русски, чтобы все понимали разговор. Но больше всё-таки по-русски, потому что Чан, сам того не ожидая, всё больше втягивался в понимание нового языка, и многие смыслы угадывал.

— У этих ребят, к которым мы заезжали не просто магазин, — сказал он, обращаясь к Чану. — Они, как бы это сказать, поставщики во всём этом регионе. У них и свои поля есть и скот, и сельхозпроизводство. Они, можно сказать, фермеры, но при этом довольно высокого уровня. Не корпорация ещё, но уже и не частники.

— А как по цене? — Чан действительно заинтересовался этой стороной бизнеса Гису.

Он понял, что до этого момента относился к нему недостаточно серьёзно. Всё потому, что с самого начала от «Хегай-рис» почти ничего не осталось. Небольшое поле, да несколько человек персонала. Такое вряд ли можно было рассматривать, как серьёзный бизнес.

Затем Гису и вовсе начали прижимать ещё сильнее. А в конце он, как известно, умер и его кремировали.

Но нет же, он собирается не просто воскреснуть, но и сделать свою корпорацию снова великой. Это же просто замечательно!

— По цене нормально. Ничего выдающегося. Это не дешёвое удовольствие. А в купе с доставкой выйдет и вовсе раза в полтора дороже. Но! Есть одно большое «но»! То, что я куплю в Корее, не будет самовоспроизводиться. А эти семена таким образом не обработаны, поэтому часть урожая будет уходить на воспроизводство нового, что в свою очередь довольно быстро окупит все затраты.

— Класс! — Чан показал большой палец. — Это будет здорово, если у каждого из нас будет своё отличное дело.

Он зажмурил глаза и представил себе недалёкое будущее, где все они вчетвером респектабельные граждане своей страны сидят где-нибудь в фешенебельном ресторане и со смехом вспоминают былые времена. Эти времена, которые идут сейчас.

И тут Чан понял, что не хочет упустить ни единого момента из настоящего, поэтому глубоко вдохнул грудью чистый загородный воздух.

Не успел Чан открыть дверь, когда они вернулись в лагерь, как на него было совершено нападение. Причём, подло и со спины.

— Берегись! — крикнул Гису.

И тут же Чан почувствовал над головой хлопанье крыльев. Он закрыл голову руками и совершил главную ошибку. Вместо того, чтобы вернуться в машину, он бросился в сторону их избушки. А туда ещё надо было добежать.