Белая вспышка освещает стенку до самых балок. Бочку пробивает с таким треском, будто в неё с размаху вогнали громадный колун. Щепки брызгают наружу, обруч срывается и звенит о камень.

За деревом слышится резкий скрежет когтей. Часть заряда пришлась в клёпки, однако тварь он тоже достал: щелкун выскакивает из укрытия, и на его боку видно расколотую пластину. Из-под неё тянется пар. Бежит он при этом достаточно быстро.

Делла уже отступает за Лиссу. Оуэн возвращает копьё и бьёт. Увы, слишком рано!

Копейщик пытается опустить остриё ниже, но тварь проскакивает под ним. Наконечник чертит по камню, древко вздрагивает в руках.

Пока парень возвращает оружие, щелкун оказывается у щита. Сухо щёлкают челюсти — и скрежещут по оковке. Лисса сгибает колени, встречает бросок нижней кромкой. Лапы скользят, тварь отбрасывает в сторону, прямо под копьё.

— Держу! — выдыхает Лисса.

Оуэн перехватывает древко, снова подаёт его вперёд. Теперь уже торопится исправить промах. Щелкун дёргается вдоль нижнего края щита, и остриё проходит сбоку, между лапами. Лисса доворачивает правую руку, пытаясь закрыться, но опаздывает. Голова на мгновение оказывается за краем защиты. Девушка вскрикивает сквозь зубы: судя по всему, ее тоже цапнули за ногу.

Щит она не бросает. Отступить тоже не успевает — перед ней уже Ренн. Он коротко велит Вайс отходить назад, входит сбоку и проводит клинок под край панциря. Без размаха, без попытки пробить верхнюю пластину. Тварь припадает к камню, ещё раз скребёт лапами и замирает.

Наставник остаётся между ней и нами, пока Лисса отходит. Все три атаки прошли очень быстро.

Под грудиной ощущается слабый приток тепла. Система сообщает о полученном опыте класса, но нового уровня нет. Да и «опыта» совсем немного. Если дальше будет приходить по столько же, набрать на повышение получится нескоро.

Сейчас, впрочем, мне не до подсчётов: Лисса осторожно переносит вес на повреждённую ногу, морщится, затем крепче сжимает рукоять короткого клинка.

Оуэн смотрит на кровь. Потом на своё копьё. Вид у него такой, будто он впервые сообразил, чем они всё это время занимались.

— Я это… ну… — начинает он, но Ренн останавливает: разбор полетов потом, сначала нужно заняться раной.

Альден сразу отправляет их двоих к целительнице и напоминает Тевену следить за проходом. Лисса убирает клинок в ножны, передает щит мне. Когда Оуэн тянется подхватить её под локоть, она чуть отводит руку. Девушка раздосадованна и зла.

— Просто шагай рядом! Я в состоянии идти. Если понадобится, сама тебя за локоть возьму.

Оуэн понуро кивает, отводит наконечник и идёт рядом, подстраиваясь под её шаг.

— Ждём здесь, на твердой поверхности, — распоряжается Ренн. — В сарай не лезем, там и без нас разберутся. Если услышите что-нибудь, сообщите мне.

Стоит потом спросить Ренна, почему нам не выдали ничего в качестве защиты для голени.

Из разбитой бочки понемногу осыпается труха. Вода прибивает щепки к настилу, со звоном стекает по сорванному обручу. Несколько минут мы только смотрим по сторонам и слушаем, как работают другие группы. Из-за сада доносятся команды, где-то отодвигают тяжёлую доску. Делла устраивается чуть левее, чтобы видеть пространство за бочкой; Альден время от времени проверяет дорогу к воротам. Ожидание тянется достаточно долго, чтобы я успел остыть и снова почувствовал сырость под воротником.

Потом за яблонями раздаётся совсем другой треск. Глубокий, протяжный, с хрустом лопающихся корней. Следом грохочет камень, кто-то кричит, чтобы отходили от канавы.

Удар.

Лязг металла.

Альден мгновенно смотрит на Ренна: там работает группа Фенвика.

Наставник поднимает руку, требуя тишины, и несколько секунд слушает. По голосам пока ничего не понять, кроме того, что к обычной проверке двора происходящее уже не относится.

— Может, подойдём по проезду? — предлагаю я. — От поворота будет видно, что случилось. Здесь мы всё равно стоим, а там, возможно, понадобятся люди.

Ренн собирается ответить, когда из-за деревьев доносится крик: некто требует вывести учеников к дороге. Голос взрослый, командный; на него тут же откликаются с другого участка.

Наставник велит Альдену собрать оставшихся. Идём вместе, за ним, по проверенному пути.

У выхода к проезду встречаем Лиссу и Оуэна. Девушка уже перевязана; вокруг разрезанного голенища затянут узкий ремешок, чтобы кожа сапога не расходилась при ходьбе.

Альден замедляет шаг, даёт им встать рядом. Лисса держит щит опущенным, старается не слишком заметно беречь ногу. Оуэн то забегает на полшага вперёд, то отстаёт, оглядываясь на неё. Наконец выговаривает извинение — тихо, но я иду достаточно близко, чтобы услышать.

— Слушай, прости, а? Я должен был вторым ударом его достать. И достал бы, если бы опять не поспешил. Видел, куда надо, и всё равно дёрнул копьё раньше, чем он там оказался. Если бы дождался… В общем, прости. Надо было сделать как в первый раз, у корыта.

— Вот и делай, как тогда, — отвечает Лисса. — Ты ведь попал. Выдержи расстояние, не тянись за ним. А если копьём упрёшься в землю, сперва верни оружие нормально, не тыкай сразу второй раз — смысл бить слабо? Девушка снова выбирает место рядом с ним, словно само собой разумеется, что дальше они будут работать вместе. Оуэн наконец поднимает глаза от повязки и смотрит вперёд. Плечи у него немного расправляются.

За яблонями открывается перекрёсток старых хозяйственных дорог. Фенвик отводит свою пятёрку от низкой каменной стены: Лиам держит копьё поперёк прохода, Эйрин показывает товарищам путь между деревьями. С противоположной стороны подходят старшие лицеисты от дальних сараев; их наставник разводит стрелков, пока остальные освобождают дорогу.

В середине перекрёстка каменная кладка вздыбилась, из-под неё вываливается мокрая глина. Над провалом криво торчит обломок решётки.

И из этого провала выбирается тварь длиной с карету. Передняя лапа находит опору, крюк цепляется за край камня. Тварь подтягивает тело, и камень выворачивает вместе с куском старого раствора. Вторая лапа опускается уже на дорогу. Следом вылезают остальные, толстые, суставчатые, облепленные глиной. Задняя пара ещё шарит в провале, пока передние подтягивают массивное туловище на кладку.

— Скребень! — орет кто-то, — Панцирник!

Серые пластины заходят одна на другую, образуя низкую широкую спину. Голова клином выступает из-под переднего края, челюсти медленно расходятся. Когда панцирник доворачивается к людям, между боковыми пластинами открываются тёмные ребристые полосы.

Убитые нами твари рядом с ним показались бы муравьями.

Ещё одна мысль приходит совсем уж не ко времени: может, за такую громадину хватит опыта на новый уровень?

Двое взрослых бойцов держатся перед тварью, выставив щиты. Ближайший коротко ударяет клинком по оковке, привлекая внимание. Панцирник опускает голову, подбирает передние лапы и резко подаётся вперёд. Мужчина принимает толчок на щит, крякает от натуги и отступает на два тяжёлых шага; подошвы скребут по мокрому камню. Второй тут же смещается ближе. Его щит оказывается перед боковой челюстью, копьё преграждает твари путь к товарищу. Первый боец восстанавливает стойку, и расстояние между ними и панцирником снова увеличивается.

Лисса прижимает щит к себе. Оуэн держит копьё крепче. Никого не требуется просить сохранять дистанцию. Наши прежние противники кусали сапоги; этот, похоже, сумеет и туловище перекусить.

Ренн останавливает нас у края проезда, велит не сходить с камня и бежит к старшему оцепления. Тот смотрит на панцирника с непонятным выражением:

— Малого выгоняли из травы, он ушёл в водосток. А следом полезло это. Под дорогой, видимо, старая сборная яма, сверху всё затянуло землёй. Как он туда попал — не знаю, не скажу. Проверяли канаву, до неё не добрались. Сейчас держим здесь. Ещё двоих поставил смотреть сток, чтобы сзади ничего не вылезло.