На Оротуканской базе…………………………………..5

В долине Бючаннаха……………………………………17

Поездка на Среднекан………………………………….30

Отъезд на весновку………………………………….... 51

На Бохапче…………………………………………….. 59

Неожиданные посетители…………………………….. 73

Открытие Солнечного озера………………………….. 80

Встреча с И. И. Галченко…………………………….. 100

К устью Эльгеньи………………………………………129

Возвращение на Оротукан…………………………… 137

Совещание в устье Среднекана…………………….... 145

Конец экспедиции……………………………………..164

В. А. Цареградский. Фото 1936 г.

В январе и феврале 1931 года дни всех собравшихся на Оротуканской базе участников Второй Колымской экспедиции проходили в достаточно напряженной работе. Каждый спешил закончить свои дела. Геологи с прорабами обрабатывали собранные летом материалы, упорядочивая их, уточняя выводы, выделяя первоочередные объекты для зимней разведки, а также дополняли карты, изготавливали и описывали шлифы горных пород. Рабочие в ожидании транспорта и отъезда на разведочные участки достраивали здания конторы для инженерно-технических работников и столовой-клуба. А пока инженерно-технический и административно-хозяйственный персонал занимал половину большого барака, предназначенного для общежития.

Почти регулярно стал прибывать транспорт с продовольствием и рабочими. Помимо грузов оленеводы привозили нам оленье мясо, изредка — меховые шапки, рукавицы, замшевые перчатки, меняя на продовольствие, ткани, серебряные рубли и полтинники.

Хозяйственным работникам приходилось все это принимать, складировать, проводить инвентаризацию, отпускать продукты на кухню, готовить к отправке на разведочные участки снаряжение, инструменты и продукты.

Короче говоря, жизнь на базе постепенно входила в нормальную колею, стала привычной. Члены экспедиции освоились, обжились, включились в работу. Можно было подумать, что все участники экспедиции уже не однажды зимовали в тайге.

После ознакомления с состоянием дел на строительстве и принятия необходимых мер для его форсирования — в ближайшее время могло потребоваться большое число рабочих для разведки — я основное внимание и значительную часть времени уделял детальному изучению материалов геологопоисковых партий. Отрывался лишь в том случае, если необходимо было решить какие-либо неотложные административно-хозяйственные вопросы. Повседневными же хозяйственными делами обычно занимался Леонид Александрович Горанский — заведующий хозяйством экспедиции.

В первую очередь нужно было детально изучить полевую геологическую схему, карту и журнал опробования, сами пробы партии Д. В. Вознесенского и Э. П. Бертина. Беглое знакомство с ними показало, что разведка должна вскрыть в долинах левых притоков Колымы — ручьев Бючаннах, Три Медведя и Майорыч — перспективные россыпи. Бючаннах был самый близкий к базе объект для разведки и самый простой для ее организации. На него и пал наш выбор. Тем более, что Э. П. Бертин, как опытный разведчик, по просьбе Д. В. Вознесенского наметил в его долине две шурфовочные линии и определил для шурфовки рабочих. Остальным рабочим партии было поручено построить барак с учетом дополнительного прибытия десяти-двенадцати рабочих и выделения части барака для конторки-комнатушки прорабу. По окончании постройки барака эти рабочие тоже должны были включиться в шурфовку.

Мы наметили еще несколько поисковых шурфовочных линий, которыми разведка охватывала долину Бючаннаха от верхней его части, где были взяты первые золотинки в пробах, до низовьев, где пробы снова стали бедными, а золотинки в них очень мелкими. Кроме намеченных, зарезервировали и промежуточные линии для детализации разведки, после чего Вознесенский и Бертин должны были подсчитать приблизительный объем шурфовки, необходимое число рабочих для пробивки шурфов и промывки проб,

а также количество продовольствия, инструментов и прочего снаряжения.

Почти с таким же основанием, как и Бючаннах, можно было включить в разведку долины Майорыча и Трех Медведей, но мы вынуждены были пока воздержаться, учитывая недостаток рабочих-шурфовщиков, большую отдаленность этих рек от базы и более сложную организацию завоза туда грузов.

В остальных из исследованных партией Вознесенского притоках Колымы с выявленной золотоносностью — особенно в широких долинах низовьев рек Дебина и Таскана, где золото в пробах встречалось реже, меньше, а сами золотинки были мельче, чаще в виде чешуек (признак более далекого их сноса по долине от коренных источников) — осуществлять разведку было преждевременно. Необходимо было сначала более детально и на всем протяжении исследовать их долины и притоки.

Следующими для изучения были материалы партии С. В. Новикова. По результатам поисков — количеству проб с богатым содержанием крупного золота — можно было наметить три-четыре участка для первоочередной разведки. Но, к сожалению, для ее осуществления у нас недоставало рабочих, и мы остановились на двух участках — на правом притоке Оротукана, названном «Пятилетка», и левом притоке — речке Разведчик. Оба они находились недалеко от зимней дороги по долине Оротукана и значительно ближе к базе, чем другие обнаруженные перспективные участки. С. В. Новикову с прорабом поручалось подсчитать приблизительный объем шурфовок в намеченных линиях, необходимое количество рабочих, продовольствия, снаряжения, инструментов и оленьих нарт. Перевозку грузов и людей на эти участки мы могли осуществлять попутным транспортом, возвращающимся в бухту Нагаева. Затем были изучены полевые материалы партии Ф. К. Рабинович, Ю. К. Дзевановского и Д. А. Каузова. Но, как было установлено еще при первом ознакомлении, они оказались неперспективными, не заслуживали даже поисковой разведки…

К тому времени установился постоянный шестидневный режим работы для инженерно-технического персонала с довольно жестким расписанием: с 9 до 18 часов с перерывом на обед на один час. Остальное время использовалось по своему усмотрению: на чтение специальной и художественной литературы (почти каждый привез по нескольку книг), личные дела, прогулки, просто для бесед за чашкой чая. После 22 часов полагался сон.

В обязанности дежурного по общежитию входило растопить утром печь, натаять лед или принести воды с реки для умывания и чая. Заготовка дров, льда и воды должна была производиться с вечера. Вставать дежурному приходилось на час раньше расписания. Вечерние обязанности выполнялись перед сном.