Если Санни и имел какое-то преимущество, то было это его мастерство и опыт. Падальщик был невероятно силён, хитёр и обладал поистине злобной, убийственной волей… он пожрал множество могущественных существ и рос со взрывной скоростью. Этот ублюдок был в высшей степени коварен и удивительно умён — достаточно, чтобы выжить и даже процветать в адской мясорубке Цепи Кошмаров.

Но он всё ещё был мерзостью, причём молодой. Его атаки были ловкими и мощными, но в то же время неуклюжими и грубыми — как и его самодельная сабля, явно сделанная из бивня какого-то ужасного чудовища. Пока что Падальщику удавалось подавлять Санни только благодаря выбору момента и значительному превосходству в физической силе. Но он не был столь же опытным убийцей…

Что же касается злобы и порочности, то у обоих их было в избытке.

«Умри!»

Как только Жестокое Зрение проявилось, Санни заблокировал чёрный бивень нефритовым мечом, а затем нанёс удар серебряным, целясь в локоть правой руки мерзости — какой бы прочной ни была броня, она должна быть слабее в суставах, чтобы обеспечивать достаточную гибкость. И действительно, между двумя костяными пластинами зияла щель.

По правде говоря, Санни не был уверен, что Жестокое Зрение сможет разрубить даже самые слабые части Падальщика. Однако тварь этого не знала…

Как и ожидалось, злобный изверг решил не рисковать. Теневые силы, которыми он обладал, как ни странно, одновременно и превосходили, и уступали силам Санни — пока что мерзость демонстрировала лишь способность использовать Теневой Шаг.

Однако эта способность была более коварной, чем оригинальная, позволяя существу не только телепортироваться и становиться бесплотным, но даже выборочно превращать отдельные части своего тела в тень.

Итак, тело Падальщика осталось полностью материальным, продолжая давить на Санни со страшной силой, а середина правой руки стала призрачной и бесплотной.

Жестокое Зрение прошло сквозь локоть мерзкого существа, не встретив никакого сопротивления, даже не коснувшись его плоти.

На лице Санни появилась злобная ухмылка.

Возможно, серебряный клинок и не разрезал плоть существа, но он разрезал его тень. А это было то же самое, что разрезать чью-то душу…

Повреждённый участок руки изверга мгновенно превратился в плоть и кость, но вред уже был нанесён. Воспользовавшись кратковременным провалом в сознании Падальщика, Санни сделал выпад вперёд и сцепился с ним, повалив его и себя на землю.

Бороться со скользкой тенью… было настоящим кошмаром. У него было гораздо меньше эссенции, что давало ненавистному извергу жизненно важное преимущество — в отличие от Санни, Падальщик мог использовать Теневой Шаг сколько угодно, уклоняясь от атак и нанося свои с неожиданных направлений. При желании мерзость могла даже сбежать.

…Однако он не смог бы ничего сделать, если бы Санни сжимал его двумя руками.

Когда они оба упали на землю, он зарычал и схватил Падальщика за горло, сжимая его с силой, достаточной для того, чтобы разрушить броневой сплав.

Глаза Санни сияли тёмной, злобной радостью.

Если он не может пробить броню этого ублюдка… он просто задушит его! Ведь большинству Кошмарных Существ всё равно необходимо было дышать. Даже если Падальщику это не требовалось, сломанная шея должна была что-то решить.

На самом деле это было странно уместно. Санни убил свою первую мерзость, задушив её цепью.

А теперь он собирался выжать жизнь и из этого Испорченного Дьявола!

«Умри, умри, умри…»

Санни продолжал пытаться задушить Падальщика в странной противоположности с их предыдущей встречей. Его лицо исказилось в зверином оскале, а глаза горели неописуемой жаждой крови.

Однако Падальщика было не так-то просто убить. Сначала он, казалось, запаниковал и попытался сбросить с себя Санни, но, поняв, что избавиться от маленького человечка практически невозможно, мерзость успокоилась, с кипящей ненавистью уставилась на него и попыталась вонзить чёрный бивень ему в спину.

Остриё грубой сабли вонзилось в шёлк Отречённого Сумрака, но не пробило его.

Санни с дикой радостью рассмеялся.

«Попробуй ещё раз, ублюдок!»

Падальщик подчинился.

Бросив бивень, он схватил Санни за воротник… и, вместо того чтобы оттолкнуть, потянул его вниз. Они оказались лицом к лицу.

«Дерьмо…»

Зазубренная линия, разделяющая шлем мерзости, открылась, и бесчисленные острые клыки мгновенно вонзились в щёку Санни.

«Аааааа!»

Поняв, что его лицо вот-вот откусят, Санни отпустил шею монстра и нанёс жестокий удар в солнечное сплетение. Затем он схватил тварь за челюсти, раздвинул их на несколько миллиметров и отпрянул назад.

Падальщик снова издал хриплый, полный ненависти смех, его зубы были окрашены кровью Санни.

Санни неуклюже приземлился на спину и схватился за щёку. Вся правая сторона его лица была изодрана, но, по крайней мере, он не потерял глаз. К сожалению, он уже знал, что зубы Падальщика отравлены…

«Чёртов мерзавец!»

Схватив Грех Утешения, Санни бросился вперёд, чтобы нанести удар по извергу, прежде чем тот встанет. Однако существо просто превратилось в тень, пытаясь убежать, а затем неожиданно атаковать со случайного направления.

«Не так быстро!»

Не сбавляя скорости, Санни тоже нырнул в тень.

В тёмном царстве теней бесформенная фигура Падальщика стремительно уносилась прочь, а бесформенная фигура Санни преследовала её. Вся заброшенная территория была окутана тьмой, поэтому они могли беспрепятственно путешествовать так далеко, как хотели.

Падальщик… будучи теневым существом Испорченного ранга, здесь он был огромным и страшным, гораздо крупнее Санни.

И всё же у Санни было абсолютное преимущество.

Он уже несколько раз сражался в облике тени, и каждый раз оказывался практически беспомощным. Однако тогда у Санни был Атрибут Дитя Теней. Теперь он был их Мастером.

Он хорошо разобрался в формировании теней благодаря Управлению Тенью, Манифестации Теней… и особенно благодаря своему недавнему открытию, которое он решил назвать Теневой Оболочкой.

А поскольку в данный момент он и сам тоже был тенью…

Приблизившись к убегающему Падальщику, Санни усилием воли заставил своё бесформенное тело измениться. В мгновение ока оно превратилось в четыре длинные мощные руки. Затем из его пальцев выросли острые когти.

Зная, что у него осталось не так много эссенции, а значит, долго оставаться тенью он не сможет, Санни, не теряя времени, врезался в бесформенную мерзость. Мгновенно по тёмному пространству словно разнёсся беззвучный вопль боли.

Падальщик, казалось, был одновременно удивлён и огорчён тем фактом, что Санни смог причинить ему вред в этом мире, который он, должно быть, раньше считал абсолютно безопасным. Испугавшись, он попытался отбиться, нанося мощные, но неуклюжие удары.

Знакомая тошнотворная боль от того, что его душа была повреждена, пронзила чувства Санни. Он получил некоторые повреждения… но не такие сильные, как проклятый гоблин. Отчасти потому, что удары твари были грубыми и неаккуратными, а отчасти потому, что его душа была защищена Мраморной Оболочкой.

Падальщик понял, что его усилия не приносят никакого результата. Вырвавшись из жестоких когтей Санни, он мгновенно покинул тени и вышел в материальный мир.

Они покатились по руинам, обмениваясь ударами. Санни получил ещё несколько ран, но ненавистный изверг… его броня была всё такой же непробиваемой!

«Будь ты проклят! Что мне сделать, чтобы ты, чёрт возьми, наконец подох⁈»

Санни в ярости схватил возвышающегося над ним огра и пробил стену здания, используя его тело в качестве тарана. Разумеется, всё это было без толку… Испорченный Дьявол мог пробить гору и отделаться лишь парой синяков.

За стеной находился склон из обугленных обломков. Они упали вниз, оказавшись в неглубокой яме.

В какой-то момент Санни потерял свои мечи, а тварь — свою чёрную саблю. На мгновение они уставились друг на друга, оба полные убийственной ярости.