Холли вешает фотографию на крючок, а затем — потому что она Холли — аккуратно поправляет ее. Дюжина девочек в темно-фиолетовых шортах, которые Холли знакомы как физкультурная форма средней школы с 5-й улицы. Три ряда, по четыре девочки в каждом. Они сидят, скрестив ноги, перед одной из дорожек. В среднем ряду, улыбаясь, сидит Барбара Робинсон с афрокосичками средней длины, которые она носила в те времена. Ей, вероятно, тогда было двенадцать лет, ученица шестого класса, если Холли не ошибается. Кэри Дресслера на фотографии нет, его нет ни на одной из фотографий "ДЕТИ КАТАЮТ ШАРЫ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ", но если он начинал работать с одиннадцати, когда открывался "Вышибала", то был бы на дежурстве, когда приходили дети.

Холли выходит к своей машине, едва замечая жару и в кои-то веки не желая закурить. Она включает кондиционер и находит фотографию "Золотых Старичков", ту, на которой капитан команды Хью Клиппард и Кэри держат в руках трофей. Она отправляет ее Барбаре с кратким сообщением: "Помнишь этого парня?"

После этого маленький никотиновый колокольчик начинает звенеть. Она закуривает, ставит переносную пепельницу на бардачок автомобиля и начинает движение. Настало время стучаться в двери. Начиная с двери Хью Клиппарда.

2

Викторианские дома на изящном изгибе Ридж-роуд хороши, но те, что расположены на Лорел-Клоуз в глубине Шугар-Хайтс, еще лучше. Если, конечно, в понятие "хороший" входит не просто дорогой дом, а очень дорогой дом. Холли не придает таким вещам большого значения. В ее понимании, если в квартире работает бытовая техника и не протекают окна, то всё в порядке; садовник (или целая бригада их) будет только досаждать. Возле дома Клиппардов, построенного в стиле Тюдор с большим бархатистым газоном, стоит такой человек. Когда она подъезжает к обочине, садовник подстригает траву.

Холли думает: "Новая миллионерша паркуется и видит, как мужчина на косилке стрижет газон у Клиппардов".

Она звонит на номер Хью Клиппарда. Она приготовилась оставить сообщение, но он отвечает и слушает, пока Холли вкратце рассказывает о своем интересе к Кэри Дресслеру.

— Какой замечательный был молодой человек! — восклицает Клиппард, когда она заканчивает. Он, как выяснит Холли, большой любитель восклицать. — С удовольствием расскажу вам о нем. Приходите на задний двор. Мы с женой сидим там у бассейна.

Холли подъезжает к дому и машет садовнику. Он машет ей в ответ и продолжает свое дело. Хоть убейте, но Холли не понимает, что там осталось косить. Для нее трава уже и так кажется поверхностью только что пропылесосенного бильярдного стола. Она берет свой айпад — там экран побольше, и будет удобнее рассматривать фотографии — и обходит дом, останавливаясь взглянуть на столовую со столом такой длины, что за него можно было бы усадить футбольную команду (или лигу боулинга).

Хью Клиппард и его жена лежат на одинаковых шезлонгах в тени огромного синего зонта. Бассейн того же голубого оттенка, не олимпийского размера, но и немал. Клиппард в сандалях и облегающих красных плавках. Он замечает ее и подпрыгивает. У него плоский живот, на котором проступают кубики. Его волосы длинные и белые, гладко зачесанные назад. По первому впечатлению Холли, ему семьдесят. Когда он подходит поближе, чтобы пожать ей руку, она видит, что он старше, но находится в прекрасной форме для золотого старичка.

Он усмехается, когда она не решается взять его за руку, демонстрируя идеальные белые зубы, которые, вероятно, обошлись ему недешево.

— Мы оба вакцинированы, мисс Гибни, и планируем сделать повторные прививки, как только ЦКЗ[123] одобрит их. Могу я предположить, что и вы сделали прививку?

— Да. — Холли пожимает ему руку и опускает маску.

— Это моя жена, Мидж.

Женщина, лежащая под большим зонтом, моложе Клиппарда, по крайней мере, лет на двадцать, но не в такой подтянутой форме. Под её цельным купальником виден небольшой выпуклый животик. Она снимает солнцезащитные очки, небрежно машет ими Холли, затем возвращается к своей книге в мягкой обложке, которая озаглавлена не очень изысканно — "Тонкое искусство пофигизма".

— Проходите на кухню, — говорит Клиппард. — Тут жарко. Всё хорошо, Мидж?

Единственным ответом является другой неохотный жест. На этот раз она не поднимает глаз. Очевидно, ей абсолютно пофиг.

Кухня, куда можно попасть через стеклянные самооткрывающиеся двери, оказалась примерно такой, как Холли и ожидала. Холодильник — Саб-Зеро. Часы над гранитной стойкой — Периголд. Клиппард наливает по стакану чая с льдом и просит рассказать подробнее, что ей нужно. Она делится, немного затрагивая тему Бонни — связь с магазином "Джет Март", — но основное внимание уделяет Кэри.

— Рассказывал ли он вам о своих планах? Доверился ли как-то? Я спрашиваю потому, что мисс Хаверти сказала, что вы, ребята, были его любимчиками.

Холли не ожидает помощи от его ответов. Может, здесь что-то и будет, никогда не говори никогда и всё такое, но один взгляд на Мидж Клиппард говорит ей, что это не та старушка, которую видела Имани Макгуайр и которая обчистила трейлер Эллен Краслоу.

— Кэри! — восклицает Клиппард, покачивая головой. — Он был чертовски хорошим парнем, могу вам точно сказать, и он умел катать шары! — Он поднимает палец. — Но он никогда не пользовался преимуществом. Он всегда соизмерял свои навыки с навыками команд, против которых мы играли в боулинг.

— Как часто он заменял?

— Довольно часто! — Клиппард добавляет смешок, который сам по себе восклицает. — Не зря нас называют "Золотыми Старичками"! Кто-то обычно выбывал из-за растянутой спины, вывихнутого бедра, затекшей шеи, еще какой-нибудь чертовой старой фигни. Тогда мы звали Кэри и аплодировали ему, если он мог присоединиться к нам. Ему не всегда это удавалось, но обычно он справлялся. Он нам нравился, а мы ему. Хотите секрет?

— Обожаю секреты. — Это правда.

Хью Клиппард понижает голос почти до шепота, который по-своему восклицает.

— Некоторые из нас покупали у него травку! У него не всегда был отличный товар, но обычно хороший. Смолл-Болл к ней не притрагивался, но большинство из нас были не прочь выкурить косячок. Тогда это было нелегально.

— Кто такой Смолл-Болл?

— Родди Харрис. Мы его так называли, потому что он играл десятифунтовыми шарами. Большинство из нас использовали двенадцатифунтовые или четырнадцатифунтовые.

— У мистера Харриса была аллергия на марихуану?

— Нет, он просто сумасшедший! — Восклицает Клиппард и разражается хохотом. — Хороший парень и приличный игрок в боулинг, но чокнутый на всю голову! Мы еще называли его Мистер Мясо! На фоне Родди тот Аткинс[124] выглядит вегетарианцем! Он утверждает, что мясо восстанавливает клетки мозга, а некоторые растительные продукты, включая каннабис, их разрушают.

Клиппард потягивается, и "кубики" на его животе поигрывают, но она видит старческие складки на внутренней стороне его рук. «Время», — думает она, — «не щадит никого».

— Боже, это окунает меня в прошлое! Большинства из этих ребят уже нет! Когда я начал играть со "Старичками", я преподавал в колледже Белла, жил в центре города и занимался дневным трейдингом на стороне. Теперь я полностью перешел на инвестиционный бизнес, и, как видите, бизнес идет хорошо! — Он размахивает рукой, указывая на кухню с дорогой техникой, бассейн на заднем дворе, возможно, даже на молодую жену. Холли отдает ему должное: она не слишком молода, чтобы называться трофейной женой.

— Трамп — идиот, и я рад, что он ушел, доо-волен, этот парень не нашел бы свою задницу даже с фонариком, но он был полезен для рынков. Еще чаю со льдом?

— Нет, спасибо. Этого достаточно. Очень освежает.

— Что касается вашего вопроса, мисс Гибни, то я не могу припомнить, чтобы Кэри когда-либо говорил со мной о планах уехать из города или сменить работу. Могу что-то забыть, это было шесть, семь, даже девять лет назад, но этот молодой человек, по-моему, был совершенно счастлив на своем месте. Без ума от кино и всегда на своем маленьком шумном мопеде. Вы говорите, что его нашли в Дирфилд-парке?