— Видела, — говорит Холли. Вообще-то, три раза.

— В общем, я вспомнил про одного парня из боулинга. Он раньше постоянно заходил. Покупал закуски, газировку и иногда бумагу для самокруток "Ризла". Симпатичный паренёк — мне, шестидесятилетнему, он казался ребенком, — но его фотография могла бы быть в словаре рядом со словом "торчок".

— Как его звали?

— Я точно не помню. Кори, может быть? Кэмерон? Это было лет пять назад, не меньше, а может, и больше.

— Как он выглядел?

— Худой. Длинные светлые волосы. Он держал их завязанными назад, возможно, потому что ездил на мопеде. Это не мотоцикл и не совсем скутер, просто разновидность велосипеда с мотором. Новые бывают на электротяге, но этот работал на бензине.

— Я знаю такие.

— И он был шумный. Я не знаю, может, что-то было не так с мотором или просто так должны звучать такие мопеды, но он был очень шумный, блак-блак-блак, вот так. И весь обклеен наклейками, глупыми вроде УНИЧТОЖИТЬ КИТОВ-ГЕЕВ и Я ДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТО ГОВОРЯТ МНЕ МАЛЕНЬКИЕ ГОЛОСА. А также наклейками «Грейтфул Дэд». Он был поклонником «Грейтфул Дэд»[114]. Заходил практически каждый будний вечер в теплое время года — ну, знаете, с апреля по октябрь. Иногда даже в ноябре. Мы обычно разговаривали о фильмах. Он всегда брал одно и то же. Два-три шоколадных батончика и П-Ко’. Иногда бумагу для самокруток.

— Что такое П-Ко’?

— ПеруКола[115]. Вроде Джолт[116]. Помните Джолт?

Холли, конечно, помнит. Некоторое время в восьмидесятых она была фанаткой Джолта.

— Их девиз был "весь сахар и вдвое больше кофеина".

— Именно. П-Ко’ был весь сахар и примерно в девять раз больше кофеина. Думаю, он ездил к "Драйв-Ин Рок" смотреть фильмы в "Мэджик Сити" — с высоты хорошо виден экран, говорил он.

— Я была там, и это правда. — Холли взволнована и возбуждена. Она переворачивает занудный счет на оплату страховки и нацарапывает "Кори или Кэмерон, мопед с забавными наклейками".

— Он сказал, что ходит туда только по будням, потому что по выходным там слишком много детей, которые дурачатся и маются фигней. Достаточно милый парень, но "торчок", я это уже говорил?

— Да, говорили, но ничего страшного. Продолжайте. — Она царапает "Драйв-Ин Рок" и затем "Ред-Бэнк-авеню!!!"

— Так вот, я спросил, в чем смысл, если нет звука, а он ответил — я просто офигел от этого, — он сказал "Неважно, я знаю все диалоги". Что, наверное, было верно для фильмов, которые там показывают. Старьё, знаете. А, собственно, есть фильмы, где я тоже знаю все диалоги.

— Правда? — Конечно, правда. У Холли самой есть любимые отрывки из, по крайней мере, шестидесяти фильмов. Может быть, и из ста.

— Да. Знаете, "Тебе понадобится лодка побольше", "Либо пытаешься жить, либо готовишься умирать"[117], вот такие штуки.

— "Вы не можете справиться с правдой"[118], — Холли не может удержаться.

— Верно, это известная цитата. Скажу вам, мисс Гибни, в моем бизнесе клиент всегда прав. Если только это не дети, которые хотят сигарет или пива. Но это не мешает мне думать, правда?

— Конечно, не мешает.

— И что я подумал об этом пареньке; то, что он — наркоман. Думаю, он поднимался туда, курил дурь, чтобы словить кайф, а затем выпивал банку П-Ко’, чтобы залить хромом. Эту газировку прекратили выпускать два или три года назад, и меня это не удивляет. Я как-то попробовал банку, и меня начала колотить дрожь. В общем, этот парень был постоянным клиентом. Приходил, как по часам. После работы он приезжал на своем громком мопеде, покупал батончики и газировку, иногда бумагу для самокруток, немного разговаривал, а потом уезжал.

— А когда он перестал заходить?

— Я точно не помню. Я давно работаю в этом "Джет Марте". Вижу, как приходят и уходят. Но Трамп баллотировался в президенты, я это помню, потому что мы шутили на эту тему. Кажется, подшутили над нами. — Он делает паузу, возможно, обдумывая только что сказанное. — Но если вы голосовали за него, то я просто пошутил.

«Как весело», — думает Холли.

— Я голосовала за Хиллари Клинтон. Вы назвали его парнем из боулинга?

— Конечно, потому что он работал в "Вышибале". Это название было прямо на его рубашке.

2

Они еще немного беседуют, но Эррера больше не может дать ничего ценного. Впрочем, выяснить имя "парня из боулинга" не составит труда. Холли предостерегает себя, что это может ничего не значить. И всё же... тот же магазин, та же улица, без машины, примерно в то же время вечера, когда пропала Бонни Рэй. "Драйв-Ин Рок", где сидела сама Холли после того, как нашла серёжку Бонни.

Она проверяет свой айпад и видит, что "Вышибала" открывается в 11 утра. Там должны знать имя парня из боулинга. Она направляется к двери, но тут ей приходит в голову еще одна идея. Имани Макгуайр не дала разрешение на запись разговора, но Холли затем проговорила основные моменты на телефон. Сейчас она открывает эту запись, но как только она собирается нажать на кнопку воспроизведения, ей на ум приходит имя мужа Имани. Ярд, штрафстоянка[119].

Она находит номер городской штрафстоянки и спрашивает, на месте ли мистер Ярдли Макгуайр.

— Я слушаю.

— Мистер Макгуайр, меня зовут Холли Гибни. Вчера я разговаривала с вашей женой...

— Об Эллен, — говорит он. — Имми говорит, что у вас был душевный разговор. Не думаю, что вы нашли Эллен, правда?

— Нет, но я, возможно, наткнулась на кого-то еще, кто пропал несколькими годами ранее. Возможно, это не связано, но может быть. Он ездил на мопеде, обклеенном наклейками. На одной из них было написано "УНИЧТОЖИТЬ КИТОВ-ГЕЕВ". На другой — «Грейтфул Дэ...

— О, конечно, я помню тот мопед, — говорит Ярд Макгуайр. — Он простоял здесь не меньше года, а может, и дольше. Джерри Холт, в конце концов, забрал его домой и подарил своему среднему ребенку, который очень просил такой. Но сначала он его подтюнил, потому что...

— Потому что он был шумный. Издавал блак-блак-блак.

Ярд смеется.

— Да, примерно так и было.

— Где его нашли? Или где бросили?

— Честно, без понятия. Джерри может знать. И послушайте, миз Гибни, Джер его не украл, ясно? Номерной знак пропал, а если и был регистрационный номер, то никто не удосужился пробить его через DMV.org. Не такую мелкую кастрюлину.

Холли берет номер Джерри Холта, благодарит Ярдли и просит передать привет Имани. Затем она звонит Холту. После трех гудков включается автоответчик, она оставляет сообщение и просит перезвонить. Затем она расхаживает по своему кабинету, проводя руками по волосам, пока они не превращаются в стог сена после урагана. Даже не зная имени парня из боулинга, она на 90 процентов уверена, что он — очередная жертва того, кого она начинает называть Хищником с Ред-Бэнк. Маловероятно, что Хищник — это старая белая дама с радикулитом, но, может, эта старушка кого-то прикрывает? Подчищает за кем-то? Может быть, даже за собственным сыном? Бог свидетель, такие вещи случались и раньше. Холли недавно читала историю об убийстве во имя чести, когда старушка держала ноги своей невестки, пока ее возмущенный сын обезглавливал жену. Семья, которая убивает вместе, остается вместе, вот так вот.

Она думает о том, чтобы позвонить Питу. Она подумывает даже о том, чтобы позвонить Изабель Джейнс в полицейский участок. Но она не рассматривает всерьёз ни один из этих вариантов. Она хочет провернуть всё сама.