Что касается Бонни Рэй Даль, то ее велосипед был найден перед заброшенной ремонтной мастерской примерно между колледжем и "Уипом".

Холли заводит машину, осторожно разворачивается и проезжает мимо кемпинга, где под благосклонным взглядом Вождя, курящего трубку мира, веселятся отдыхающие.

4

После такого тяжёлого дня, который провела Холли, ехать обратно в свою квартиру в городе было бы долго, слишком долго. Лили Корт, 42, находится ближе, но у неё нет ни малейшего желания ночевать в доме покойной матери и вдыхать его странный, смешанный запах. Она регистрируется в гостинице "Дэйз Инн", расположенной недалеко от шоссе, и берет на вынос ужин из курицы в "Кантри Китчен". Она не взяла с собой сменную одежду, поэтому, поев в номере, направляется в ближайший магазин "Доллар Дженерал" и покупает свежее нижнее белье. К нему она добавляет экстра-большую ночную рубашку с улыбающимся лицом.

Вернувшись в свою комнату — не особо роскошную, но достаточно комфортную, и кондиционер не сильно шумит, — она звонит Барбаре Робинсон, чувствуя, что достаточно потревожила старшего брата Барбары для одного уик-энда. Барбара почти так же хороша в поиске информации на компьютере, как и сама Холли (она готова признать, что Джером лучше их обеих). Кроме того, ей хочется узнать, как у Барбары дела. Холли нечасто виделась с ней этим летом, хотя Барбара была на онлайн-похоронах Шарлотты.

— Привет, Хол, — говорит Барбара. — Как дела? Как ты справляешься со всей этой ситуацией с матерью?

Это правильный вопрос в данных обстоятельствах, но Холли кажется, что Барбара ведет себя как-то рассеянно. Словно пытаешься заговорить с ней, когда она читает один из своих бесконечно длинных фэнтези-романов.

— У меня всё хорошо. Как у тебя?

— Хорошо, хорошо.

— Джером неплохо провел время, согласна?

— Да? А что случилось с Джеромом?

Ни малейшего волнения в голосе Барбары.

— Ему пришлось отвезти женщину в больницу. Он задавал ей вопросы от моего имени, и у нее случилась передозировка алкоголя и таблеток. Он тебе не рассказывал?

— Не видела его.

Рассеянность вполне заметна.

— В данный момент я ищу пропавшую женщину и в процессе наткнулась ещё на одну. Имя второй — Эллен Краслоу. Я тут подумала, не могла бы ты немного покопаться и узнать что-нибудь о ней. Я бы сделала это сама, но вайфай в мотеле, где я остановилась, ужасен. Он уже дважды меня выкинул.

Долгая пауза. Потом:

— Я как бы занята, Холс. Может, это сможет Пит?

Холли удивлена. Этой девушке раньше нравилось играть в Нэнси Дрю, но, похоже, не сегодня[75]. А может, учитывая, что ей пришлось пережить в прошлом году, теперь совсем не нравится.

— Ты думаешь об Ондовски? Потому что это совсем не то.

Барбара смеется, что разряжает обстановку.

— Нет, Хол, я практически закрыла тот вопрос. Просто ужасно занята. Можно сказать, под давлением, если хочешь знать правду.

— Ты работаешь над своим специальным проектом? Джером сказал, что у тебя есть такой.

— Так и есть, — говорит Барбара, — и я всё расскажу тебе скоро о нем. Может быть, даже на следующей неделе. Тебе, Джерому, моим родным, моим друзьям. Обещаю. Но не сейчас. Я не хочу сглазить.

— Всё понятно. Я поговорю с Питом. Ему будет чем заняться, кроме как измерять себе температуру каждые пятнадцать минут.

Барбара хихикает.

— А он это делает?

— Меня бы это не удивило.

— У тебя действительно всё в порядке со своей, ну, знаешь, своей...

— Да, — говорит Холли твердо. — Действительно в порядке. Не буду больше тебя задерживать, чем бы ты там ни занималась. Не хочу звучать, как твоя мать, но надеюсь, ты готовишься к поступлению в университет, потому что осталось немного времени.

— Подготовка к универу в конечном итоге может сыграть свою роль, — весело говорит Барбара. — Слушай, если эта женщина действительно важна, я могу...

— Нет, нет, это, скорее всего, пустяк.

— И ты не обижаешься, правда?

— Не обижаюсь, Барб. Никогда.

Она завершает разговор, гадая, о чём мог быть специальный проект Барбары. Писательство — лучшее предположение Холли, оно передаётся в генах. Джим Робинсон, их отец, десять лет проработал репортером в газете "Кливленд плейн дилер"; Джером пишет книгу о своём печально известном прадедушке; так почему бы и нет?

— Пока ты счастлива, — бормочет Холли. — И тебе не снятся кошмары о Чете Ондовски.

Она плюхается на кровать — удобную! — и звонит Питу.

— Если ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы протянуть мне руку помощи, она мне не помешает.

Пит отвечает голосом, который стал менее хриплым.

— Для тебя, Холс, всё что угодно.

Это преувеличение, и она это понимает, но от этого ей всё равно становится тепло.

5

Перед тем как завершить разговор, Пит напоминает Холли, что наступил уик-энд, и он, вероятно, сможет добыть нужный ей материал только в понедельник, скорее всего, после обеда. Холли, которая работает круглосуточно во время работы, воспринимает выходные как досадное недоразумение. У нее три пропущенных звонка от Пенни и три голосовых сообщения. Голосовые сообщения в основном одинаковы — «где вы, как продвигается дело». Она перезвонит и сообщит, но сначала хочет выкурить сигарету.

Она выбрасывает свою засорившуюся переносную пепельницу в урну около мотеля, а затем закуривает рядом с лёдогенератором. Когда у нее в подростковом возрасте появилась эта отвратительная привычка, курить можно было везде, даже в самолетах. По мнению Холли, новые правила — это большой шаг вперед. Они заставляют задуматься над тем, что ты делаешь и как шаг за шагом губишь себя.

Она звонит Пенни и предоставляет ей точный, но далеко не полный отчет о ходе дела. Она рассказывает версию своего разговора с Кейшей Стоун, в которой отсутствует часть об Эллен Краслоу, и хотя она рассказывает Пенни о беседе с бандой "Дэри Уип", о Питере "Стинки" Стайнмане она не упоминает. Она расскажет, если окажется, что Краслоу и Стайнман как-то связаны, но не раньше. Душевное состояние Пенни и без того тяжелое, не стоит селить идею серийного убийцы в ее голову.

Холли раздевается, надевает рубашку со смайликом (она доходит ей почти до колен), падает на кровать и включает телевизор. Она останавливается на канале TCM, чтобы посмотреть какой-нибудь старый мюзикл, затем выключает его. В ванной она тщательно моет руки и чистит зубы пальцем, ругая себя за то, что не купила зубную щетку вместе с бельем и ночной рубашкой.

— Что нельзя вылечить, нужно перетерпеть, — бормочет она. Заснет ли она сегодня после столь насыщенного событиями дня или ее мысли будут возвращаться к ее матери, пока она лежит и слушает гул грузовиков на шоссе, звук, который всегда заставляет ее чувствовать себя одинокой? Как ни странно, но, по-видимому, она сможет заснуть. Холли достаточно хорошо знает себя и понимает, что она никогда полностью не закроет гештальт с матерью и что ложь Шарлотты — заходит как-то в бар новоиспеченная миллионерша, не понимающая, как ее мать могла сделать то, что она сделала — будет мучить ее еще долгое время (особенно спрятанный тайник с драгоценностями), но разве кто-то когда-нибудь достигает полного закрытия гештальта? Особенно от родителя? Холли так не думает, она считает, что закрытие — это миф, но, по крайней мере, сегодня она получила некоторое подобие закрытия, покурив на кухне и разбив эти чертовы статуэтки.

Она становится на колени, закрывает глаза и начинает свою молитву, как всегда, говоря Богу, что это Холли... как будто Бог не знает. Она благодарит Бога за безопасное путешествие и за своих друзей. Она просит Бога позаботиться о Пенни Даль. А также о Бонни, Пите и Эллен, если они еще жи...

Затем что-то осеняет ее, и ее глаза распахиваются. Возможно, дело не в местоположении или не только в местоположении.