— Меня интересует шлем вашей дочери. Был ли он с ее велосипедом, когда его нашли?
У Пенни отвисает челюсть.
— Нет, только велосипед. Знаете, детектив Джейнс никогда не спрашивала об этом, и я даже не подумала об этом.
Пенни это простительно, но Иззи Джейнс немного теряет в глазах Холли.
— А рюкзак?
— Пропал, но вы ведь этого ожидали, не так ли? Можно носить рюкзак после того, как слезешь с велосипеда, она носила его в магазине, но вряд ли кто-то продолжал бы носить шлем, правда?
Холли не отвечает, потому что это не разговор, это допрос. Он будет тактичным, насколько это возможно, но это именно допрос, и вопросы здесь задает Холли.
— Расскажите мне всё, Пенни. Расскажите мне всё, что вам известно. Начните с того, чем Бонни занимается в библиотеке Рейнольдса и что она делала, когда ушла тем вечером.
6
В библиотеке Рейнольдса, расположенной на территории кампуса колледжа искусств и наук Белла, работают четыре помощника библиотекаря. Летом библиотека закрывается в семь вечера. Заведующий библиотекой, Мэтт Конрой, иногда остается до ее закрытия, но не в тот вечер. К пяти часам Маргарет Бреннер, Эдит Брукингс, Лакейша Стоун и Бонни Даль проводили последних посетителей. Перед закрытием они разделились и быстро осмотрели библиотеку, не остались ли в ней те, кто либо не услышал звонка закрытия, либо решил проигнорировать его, читая еще одну страницу или делая дополнительную заметку. Бонни рассказывала матери, что иногда они находили людей, крепко спящих в читальном зале или среди стеллажей, а несколько раз они застукивали парочек, поглощенных страстью. "Вопиюще аппетитных", как она их называла. Они также проверили туалеты на первом и третьем этажах. В тот вечер библиотека полностью опустела от посетителей.
Вчетвером они немного поболтали в комнате отдыха, обсуждая планы на выходные, а затем погасили свет. Лакейша уселась в свою машину «Смарт» и уехала. Бонни села на велосипед и направилась в свою квартиру, до которой она так и не доехала. Пенни не особо обеспокоилась, когда на следующее утро она позвонила Бонни и сразу услышала автоответчик.
— Я хотела спросить, не придет ли она в пятницу или субботу вечером посмотреть что-нибудь на Нетфликсе или Хулу[17], — говорит Пенни, а затем добавляет. — Я собиралась приготовить попкорн.
— Это всё? — Чутье Холли на ложь не такое сильное, как было у Билла Ходжеса, но она точно определяет, когда кто-то скрывает правду или недоговаривает.
Пенни покраснела.
— Ну... пару дней назад мы поссорились. Немного повздорили. Матери и дочери, сами понимаете. Фильмы — это наше спасение. Мы обе любим кино, а теперь столько всего можно посмотреть, правда?
— Да, — говорит Холли.
— Я думала, она мне перезвонит.
Но обратного звонка не последовало. Пенни попыталась дозвониться еще раз в десять, затем в одиннадцать, но с тем же результатом: один звонок и затем автоответчик. Она позвонила Лакейше Стоун, лучшей подруге Бонни в библиотеке, чтобы узнать, не злится ли еще Бонни на нее. Лакейша сказала, что не знает. Бонни не появилась утром. Именно тогда Пенни начала волноваться. У нее был ключ от квартиры дочери, и она поехала туда.
— Во сколько это было?
— Я очень волновалась и не смотрела на время. Думаю, около полудня. Я не боялась, что она заболела коронавирусом — она всегда принимает меры предосторожности и всегда была здоровой, — но я все время думала о несчастном случае. Типа поскользнулась в душе или что-то в этом роде.
Холли кивает, но вспоминает видеозапись с камеры наблюдения. Когда Бонни Рэй вошла в магазин, на ней не было маски, как и у парня на кассе. Вот вам и меры предосторожности.
— Ее не было дома, и там все выглядело нормально, поэтому я поехала в библиотеку, уже начиная всерьез беспокоиться, но ее там тоже не было, и она не звонила. Я позвонила в полицию и попыталась подать заявление о пропаже человека, но мужчина, с которым я говорила — после двадцати минут ожидания на линии — сказал мне, что для этого должно пройти не менее сорока восьми часов для 'подростка-несовершеннолетнего' или семьдесят два часа для совершеннолетнего. Я сказала ему, что она не отвечает на звонки, как будто ее телефон выключен, но его это не тронуло. Я попросила связать меня с детективом, но он сказал, что все они заняты.
В шесть вечера того дня, вернувшись домой, Пенни получила звонок от подруги Бонни, Лакейши. В библиотеку Рейнольдса прибыл мужчина с бело-голубым велосипедом «Бомонт-Сити» на заднем сиденье своего пикапа. У такого велосипеда есть багажник, к которому Бонни приклеила наклейку с надписью "Я люблю библиотеку Рейнольдса". Мужчина, по имени Марвин Браун, приехал с мыслью, не принадлежит ли велосипед кому-то из библиотекарей или кому-то, кто часто пользуется библиотекой. В противном случае, по его словам, ему следует отвести его в полицейский участок. Из-за записки на сиденье.
— Записки с текстом «С меня хватит», — говорит Холли.
— Да. — Глаза Пенни снова наполнились слезами.
— Но вы бы не назвали свою дочь склонной к суициду?
— Боже, нет! — Пенни отшатывается, словно Холли залепила ей пощечину. По ее щеке скатывается слеза. — Боже, нет! Я сказала то же самое детективу Джейнс!
— Продолжайте.
Все узнали этот велосипед. Мэтт Конрой, заведующий библиотекой, вызвал полицию; Лакейша позвонила Пенни.
— Чувствую себя сломленной, — говорит Пенни. — Перед моими глазами всплыли все фильмы о психопатах-маньяках.
— Где мистер Браун нашел велосипед?
— Менее чем в трех кварталах от «Джет Марта» на Ред-Бэнк. Напротив парка продается авторемонтная мастерская. У мистера Брауна есть ремонтная мастерская на другом конце города, и, видимо, он заинтересован в расширении. Там он встретился с агентом по недвижимости. Они вместе осмотрели велосипед. — Пенни сглатывает от волнения. — Им не понравилась та записка на сиденье.
— Вы говорили с мистером Брауном?
— Нет, детектив Джейнс говорила с ним.
«Не было личной беседы», печатает Холли, продолжая смотреть на Пенни, которая вытирает очередные слезы. Марвин Браун может стать ее первым контактом.
— Мистер Браун и агент по недвижимости поговорили о том, что делать с велосипедом, и мистер Браун сказал: я могу отвезти его в библиотеку в своем пикапе, и после того, как они осмотрели мастерскую, он его отвез.
— Кто был там первым? Браун или агент по недвижимости?
— Не знаю. Не показалось важным.
Это может и не быть важным, но Холли намерена это выяснить. Потому что иногда убийцы "находят" тела своих жертв, а поджигатели вызывают пожарных. Это приносит им острые ощущения.
— Что-то еще было после этого?
— Ничего, — говорит Пенни. Она вытирает глаза. — Ее голосовая почта переполнена, но иногда я все равно звоню. Чтобы услышать ее голос.
Холли вздрагивает. Пит говорит, что со временем она привыкнет к горестным рассказам клиентов, что ее сердце зачерствеет, но этого еще не произошло, и Холли надеется, что никогда не произойдет. Сердце Пита, возможно, огрубело, и Иззи Джейнс тоже, но сердце Билла — никогда. Он всегда сочувствовал. Он говорил, что ничего не может с этим поделать.
— А больницы? Предполагаю, их уже проверили?
Пенни смеется. Но в этом смехе нет ничего веселого.
— Я спросила у полицейского, того самого, что сказал мне, что все детективы заняты, кто обзвонит больницы: он или мне это сделать. Он сказал, что это должна сделать я. Типа "твоя сбежавшая дочь — твои проблемы". Было совершенно ясно, он думал, что она сбежала. Я позвонила в «Мерси», я позвонила в больницу Святого Иосифа, я позвонила в «Кайнер Мемориал». Знаете, что они мне сказали?
Холли знает, но дает Пенни это озвучить.
— Они сказали, что не знают. Как вам такая некомпетентность?
Эта женщина обезумела от отчаяния, и ее внимание сузилось исключительно до факта ее пропавшей дочери, поэтому Холли не будет указывать ей на очевидные вещи: больницы здесь и по всему Среднему Западу перегружены. Персонал завален работой с коронавирусными больными — не только врачи и медсестры, вообще все. На первой странице вчерашней газеты была фотография уборщика в маске, везущего пациента в отделение интенсивной терапии больницы "Мерси". Если бы не компьютеризированные системы учета, городские больницы, вероятно, даже не имели бы представления о том, сколько пациентов у них находится под наблюдением. Скорее всего, информация значительно отстает от потока больных.
