А я пока оставался жить на правах гостя в огромном московском дворце, ожидая, когда Луиза закончит обставлять квартиру на Краснохолмской набережной мебелью. Господин Фишлер провёл сделку, получил свой процент и раскланялся. У него хватало иных дел, связанных с открытием филиала «Уральской логистики». Арсен с парнями прошерстил всю квартиру с помощью специальной аппаратуры, выявляющей «жучки» и магические закладки-«подслушки». К счастью, ничего не нашли. «Хата чистая, можно обставлять», — вынес вердикт Арсен. Луиза пообещала закончить суету с мебелью за неделю, и просила пока в новую квартиру не ездить.

А я, чтобы не погрузиться в пучину скуки, нагружал себя учёбой, факультативами, до изнеможения фехтовал с Бабичем и бездушными, но умными големами. И понимал, что без друзей здесь очень легко свихнуться. Тем не менее, компания в университете начала постепенно вырисовываться. «Аристократический» блок упорно меня не принимал, да я и не стремился туда, хотя Катенька Волконская пыталась всех нас объединить какой-нибудь идеей, но пока всё было тщетно.

Егор Мясников, Пашка Строганов, Ваня Демидов, прилипший к нам Ряба, Андрей Морозов, Глеб Абрамович — вот с кем я поддерживал тесные отношения. Мы частенько после занятий стали заходить в «Колибри» — молодёжное кафе на Воздвиженке. Болтали, обсуждали разные новости, просмотренные фильмы, музыкальные коллективы. Периодически к нам присоединялись «купцы» и ребята из «простого» сословия. И к середине декабря я вдруг обнаружил, что у нас сколачивается неплохая команда.

Княжич Григорий остался в Петербурге. Вернувшийся домой канцлер Шуйский «обрадовал» родных, что сына взяли на службу, и какое-то время (сколько точно, Сан Саныч и сам не знал) тот будет жить в северной столице. Может год, может и все пять. Но за границу Гриша точно не поедет, потому что есть вероятность повторного покушения. Теперь к младшему княжичу приставлена охрана, целитель и четвёрка боевых магов. В общем, «майор» скучать не будет.

За неделю до Рождества мы небольшой компашкой зашли в «Колибри». Ряба с Егором, Пашкой и Ваней тут же навострили уши, увидев за дальним столиком девушек с филологического, и сразу же направились туда знакомиться поближе. Как-никак, впереди праздники, а без барышень довольно скучно веселиться на рождественских каникулах.

— А ты чего не идёшь? — спросил Морозов, вернувшийся с десятком пивным банок, прижимая их к груди. Он аккуратно поставил их на середине стола, потёр руки. Пивко Андрей взял из холодильного бара.

— Уравниваю статистические показатели, — усмехнулся я.

— Это как?

— Девушек — четверо. Парней столько же. Я туда не вписываюсь.

— А-аа! Мудрец, однако! — хмыкнул Морозов. — Тогда неси закуски, я на барной стойке оставил тарелки с рыбными чипсами, орешками и копчёными колбасками.

— Не вопрос.

Я сходил к бару, забрал закуски и вернулся к столику. Наши парни до сих пор осаждали крепость с четырьмя неприступными башнями в виде изящных молодых дам. Судя по тому, что те с аппетитом поедали мороженое, в ход пошёл банальный подкуп. А вот с Морозовым сидел незнакомый парень, чуточку полноватый, широкоплечий, с грубоватыми чертами лица. Судя по сбитым костяшкам на пальцах рук — тот ещё уличный забияка или кикбоксер какой-нибудь.

Парень расслабленно положил одну руку на спинку стула, с ленивым любопытством поглядел на меня. Андрей помог мне расставить тарелки, а потом чуточку торопливо проговорил:

— Знакомься, Миха. Это Юрка Соколик, мой друг детства.

— Здорово, — кивнул я и протянул руку. — Михаил.

— Юра, — ответил парень и сжал мою ладонь в жёстких тисках. Но я к подобным фокусам был готов, поэтому не зевал. Юрий хмыкнул и ослабил хватку.

Он бесцеремонно взял одну банку и дёрнул колечко. Зашипело, вверх взвился дымок углекислоты. Я чуть приподнял бровь и поглядел на Морозова. Тот досадливо поморщился.

— Дюша рассказал мне, что ты с Урала, — сделав глоток, обратился ко мне Соколик. — Как там вообще жизнь? Кипит?

— Бурлит, аж крышка слетает, — усмехнулся я в ответ и тоже открыл банку. Странный тип. Одет прилично, по виду не гопник, но речь развязная, будто привык общаться с хитровской или таганской шпаной, при этом чётко осознавая, что сам таковым не является. Да и серебряный перстень с незнакомым мне гербом явно указывает на дворянское происхождение Юры.

— Зашибись, — кивнул Соколик. — Значит, сюда за знаниями приехал?

— К чему такой интерес? — я отпил из банки, кинул в рот пару солёных орешков.

— Особо — никакого, — признался тот, — просто ты человек новый в окружении Андрюхи, вот и хочу узнать, чем дышишь, каков по жизни.

— А ты не ошибся адресом, дружище? — я пристально взглянул на Соколика. — Тут же не воровской притон или сборище пацанское. Сюда приходят студенты из добропорядочных дворянских семей, аристократических кланов. Давай по-человечески общаться.

— Хм… — Юра зажевал перчёной колбаской приличный глоток пива. — Зубы умеешь показывать, вижу… Ладно, расслабься, Миха. Я в Замоскворечье живу, зачастую приходится общаться с такими элементами, что самому тошно. И не важно, что сам ты из дворянской семьи, а твой папаша запросто здоровается с высокородными. Если не умеешь сам за себя постоять — грош тебе цена.

— Логично, — я кивнул на руку, которой он держал банку. — Вижу, что чужие морды часто лупишь.

Юра рассмеялся, поднял свободную руку, покрутил ею в воздухе.

— А, это… Нет, мы в фут-бокс играем частенько. У шпаны экипировка-то говнистая, вот и приходится руки обматывать чем попало. Ну и частенько кожу сдираю, когда о чью-нибудь челюсть неудачно приложусь.

Что такое фут-бокс, я уже знал. Довольно странный гибрид командной игры, в которой совмещены элементы футбола, регби и бокса. Правила простые: загнать мяч в ворота противника. Но тут начинается самое интересное. Чтобы до них добраться, нужно устранить с пути кучу игроков чужой команды, у которых аналогичная задача. Вот и представьте картину, когда по полю мчится нападающий и уворачивается от тычков, подножек, ударов в корпус или голову (вот здесь и понадобится шлем, капа, перчатки, щитки), нырков под ноги. Игроку с мячом тоже разрешено многое: бить кулаками, расшвыривать защитников, но с тем же внимательно смотреть на ситуацию в поле. Если есть возможность отдать пас свободному игроку, лучше сделать это незамедлительно, иначе затопчут. Не удивительно, что большая часть игры проходит в центре поля, где сходятся основные силы противников. И сама игра зачастую заканчивается со скромным счётом. Как говорят букмекеры, «низовой матч».

В общем, фут-бокс — прекрасный образчик силовой игры, развивающей не только силу и ловкость, смелость и наглость, но и коллективную ответственность. Трусам здесь реально делать нечего. Фут-бокс в последние годы приобрёл такую популярность среди молодёжи, что в крупных российских городах были созданы Лиги для проведения местных чемпионатов. Частенько команды гастролируют по тем городам, где игра очень популярна. Студенческая Лига сформировалась три года назад и постепенно набирает обороты. Чемпионами успели побывать казанцы, питерцы и нижегородцы. Реально, игра по своей энергетике превосходит всё, что придумано в спорте. Зато молодёжь выплёскивает свой негатив и ярость на полях, а не на улицах в молодёжных разборках.

— И на какой позиции играешь? — полюбопытствовал я, прикидывая по комплекции Юрика, что он может быть защитником или хавбеком.

— Левый полузащитник, — Соколик снова припал к банке.

Всё правильно. Какой из него нападающий с таким рыхловатым телом? Нападающий должен быть крепким, сильным, жилистым, быстроногим и с хорошим ударом, как с ноги, так и с руки. Такие особо ценятся. Иногда ведь приходится продираться сквозь такие защитные порядки, что через десять минут можно без сил упасть на землю. Поэтому замены в игре весьма часты. И команда зачастую насчитывает до тридцати человек. На поле же выходят пятнадцать.

— Сам-то не пробовал? — поинтересовался Юра.