Луиза увлечённо занялась покупкой мебели и на какое-то время я перестал ездить к ней в гости. Чтобы сбросить напряжение от недостатка женского внимания, усиленно тренировался под присмотром Бабича. Пока живу во дворце, нужно пользоваться моментом. Мастер клинков специально для меня программировал големов под определённую тактику боя. Таким образом, я познакомился не только со «Стальным каноном», но и с флотской школой фехтования. А вот «пляс» мы отрабатывали в спаррингах. Пусть он в основе своей был одинаковым для всех казачьих войск, но некоторые техники отличались деталями. Тем не менее, Бабич охотно устраивал со мной бои, на которые приходили смотреть свободные от дежурства охранники. Григорий готовился к поездке в Петербург, поэтому с утра до вечера где-то пропадал вместе с отцом. Надеюсь, «майор» полностью втянулся в новую жизнь, и мне теперь не нужно его контролировать столь часто. Хотелось бы гарантированно знать, что между Субботиным и княжичем Шуйским не возникнет «конфликт душ».

Накануне отъезда Григорий заглянул ко мне с парой бутылок пива.

— Слуги на меня так смотрели, как будто обезьяна из кирпичей дом сложила, — со смехом сказал княжич, когда мы расположились в креслах и потягивали хмельное. — Гришка-то никогда не пил пиво дома, боясь матушку рассердить. А я его «уговорил» попробовать. Всё равно в Питер завтра уезжаю.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я. — Моя помощь не требуется?

— Кажется, слияние проходит нормально, — кивнул «майор». — У меня вдруг такая мысль возникла, что парень сам не понимает, какую карту ему посчастливилось вытянуть. Но постепенно привыкает.

— То есть он не исчез полностью? — уточнил я.

— Нет. Он во мне — я в нём. Полнейшая взаимозаменяемость, — Григорий отхлебнул из горлышка. — Знаешь, Миша, он каким-то образом «видит» мою прошлую жизнь и признаётся, что хочет однажды жениться на девушке, которая похожа на мою Наденьку. Понимаешь, он «проживает» моё прошлое, жадно учится. Правда, не догоняю, зачем ему знать о чужом мире.

— Хм, интересный у вас симбиоз, — я почесал переносицу. — Со мной так не было. Я чётко определял границы нашего взаимодействия…

— Потому что ты не хотел жить с чужой душой, — тихо сказал княжич. — А я чувствовал твоё сопротивление. Григорий оказался слабее, но почему-то мне не удаётся полностью заместить его.

— Может, дело в магии?

— Пока не знаю. Сложный вопрос. Ты ведь тоже одарённый…

— Я получил свой Дар через привязку к Оку Ра, а до инициации был обычным ребёнком. У «природных» одарённых искра зарождается с первой минуты жизни. Так что к пяти-шести годам они уже ощущают источник, — пояснил я. — В этом вся разница. Причём, очень существенная. Правда, к двадцати годам она нивелируется. Око Ра чем хорошо? Оно даёт возможность быстро прокачать источник и выйти на пик владения магии наравне со «старой» аристократией.

— Простолюдины и здесь «пролетают», — с непонятной интонацией сказал Григорий.

— Почему же? Они могут найти или купить за огромные деньги осколок Ока и привязать его к своей крови. Правда, для этого потребуется пройти очень долгий путь. Опытным путём доказано, что для закрепления магических способностей нужно потратить уйму лет и чужой крови. Оку нужно питаться. Не каждый сможет преодолеть этот психологический барьер: перерезать жертве горло и отдать его кровь Алтарю, — ответил я и промочил горло. — А ты сам чувствуешь магию?

— Это классно! — оживился Григорий. — Даже не знаю, как описать всё, что ощущаю, когда по жилам и венам растекается приятное тепло, а твои руки формируют какие-то интересные магические конструкты!

— Осваивайся, — улыбнулся я. — Подключай Григория, вместе веселее будет.

— Ну да, — кивнул княжич и задумался. — Даже не знаю, ехать в Питер или нет. Как-то не по себе становится. Бросаю тебя одного, без поддержки.

— Не переживай. Скоро я перееду на Таганку, Шуйским не буду мозолить глаза. А то уже спиной ощущаю нетерпеливые взгляды Ларисы Николаевны и слуг.

— Да уж, мамаша — та ещё штучка, — засмеялся Григорий. — Но красивая, спору нет. Настоящая аристократическая красота, как внешняя, так и внутренняя. Порода! А Наташе ты понравился, — без всякого перехода добавил он.

Я удивлённо поглядел на княжича.

— Вот как? Она же со мной держится довольно сухо, старается часто не контактировать. Понимаю, что Наташа не станет перечить матери и портить с ней отношения из-за какого-то «торгаша».

— Нет, Мишка, ты всё-таки плохо женщин знаешь, — усмехнулся Григорий. — Вроде бы опыт с Лизой был, с рыжей Ирмер опять же… Ты мою сестру очень даже заинтересовал. Но она девушка, причём, ещё очень молоденькая. Боится ошибиться, сделать неверный шаг. Поэтому и изучает тебя исподволь.

— И что предлагаешь? Тоже проявить заинтересованность? Тогда твои братья живо с меня кожу сдерут где-нибудь в подмосковном лесу.

— Не знаю, думай, — пожал плечами княжич. — Проявляй ненавязчивые знаки внимания, чтобы между вами протянулась ниточка.

— А зачем мне это надо? — задал я логичный вопрос. — У канцлера Шуйского трое сыновей, есть кому наследство оставить. А мы не в сказке живём, тут царя-бобыля с единственной дочерью нет.

— Не знаю, — неуверенно пожал плечами Григорий. — Мне почему-то показалось правильным рассказать о своих ощущениях. Вы бы роскошной парой были. Магия Стихий и Ока Ра — гремучий коктейль получится.

— Ты про какой коктейль сейчас говоришь? — с подозрением спросил я, на что Шуйский весело рассмеялся, махнул рукой. Дескать, не обращай внимание.

— Если удастся перед Рождеством домой вернуться, пригласи меня с Натальей на новоселье, — подмигнул он. — Посидим, пообщаемся.

— Намёк понял, — я рассмеялся. — Но, боюсь, княгиня Шуйская на дыбы встанет.

— Не встанет, — уверенно ответил Григорий и осушил бутылку. Цокнул языком и поставил её на столик, давая мне эксклюзивное право выбросить её в мусорное ведро. — Я знаю, что она ищет Наталье самого лучшего жениха в Москве и Питере. Но это дело небыстрое. Как сказала одна легендарная царица: «Мы в женихах-то как в сору каком роемся!»

— Это какая царица? — хохотнул я.

— Из сказки «Волшебное кольцо». В моём мире по ней мультфильм сняли.

— Нет, вряд ли Лариса Николаевна будет рыться в сору, — я покачал головой и встал, чтобы проводить Григория. На пороге мы крепко обнялись, похлопали друг друга по спине.

— Мишка, запомни одно: Москва слезам не верит, — сказал княжич. — Никого не бойся, но и в глупые ловушки старайся не попадать, как с этим придурком Скрипицыным. Тебя будут проверять на вшивость, будут подмазываться, чтобы набрать компромата. Учись выбирать друзей. Я не знаю, как у меня получится со службой. Может — вернусь, а может — останусь в Петербурге. Но звонить тебе буду. И ты меня не забывай. Кстати, если возникнут какие-то серьёзные проблемы с местным бомондом, то смело обращайся к графу Уварову. Алексей обещал присматривать за тобой.

— Да ладно, не маленький, — мне стало приятно, что «майор» так беспокоится о человеке, с которым у него, возможно, в скором будущем разойдутся жизненные пути. Но почему бы и нет? Мы прошли вместе нелегкие месяцы, понимая, что нужны друг другу. Я обещал майору Субботину найти ему тело — и сделал это. Пусть не совсем так, как хотел, но стать сыном канцлера Российской Империи, княжичем, аристократом по духу и крови — это прекрасный подарок для русского офицера, отдавшего свою жизнь за Родину. Пусть и за «параллельную». Но разве этот факт поменял моё отношение к майору, ставшему настоящим княжичем? Нет. Надеюсь, что и Григорий останется моим другом.

Он уехал в Петербург на следующий день. Вернее, улетел на частном самолёте вместе с канцлером-отцом. Князь Шуйский сказал, что вернётся через день-другой, а пока все вопросы, связанные с деятельностью Рода и его безопасностью будет решать князь Дмитрий Александрович. При этом старший сын-наследник переехал в родовой дворец вместе с женой и двумя детьми к радости Ларисы Николаевны. Теперь она целыми днями возилась с внуками, забыв о своём долге приглядывать за мной.