— Справятся, Александр Егорович, — без сомнений ответил Кузнич. — Я им перед отъездом ещё перцу на хвост насыплю, чтобы не расслаблялись. Правда, команда магов в большей мере подчиняется Проклу, я как бы не имею права распоряжаться…

— В некоторых случаях можно, — усмехнулся начальник СБ. — Никто же не требует от вас, Марк Ефимович, брать руководство своенравной братией на себя.

— Это уж точно — своенравная, — Кузнич вернул «безопаснику» усмешку. — Спасибо, Прокл.

— Даниил, ты остаёшься за старшего, — услышав отца, брат встрепенулся. — Я уже предупредил Совет директоров, кто именно будет осуществлять руководство концерном в моё отсутствие. Поэтому не тушуйся, действуй смело. Знаю, ты справишься. Все твои решения будут легитимны, но в особо сложных случаях всё же консультируйся с партнёрами.

— Я могу к тебе обращаться?

— Постарайся обойтись без моей помощи, — жёстко ответил Глава. — На тебя будут смотреть, оценивать твои шаги. Но мы уже не раз обсуждали такие моменты, поэтому не вижу никаких проблем. Звони только в том случае, если возникнет нестандартная ситуация дома. Но я же не зря оставляю Прокла с тобой. Он поможет.

Улучив момент, когда отец сделает паузу, я поинтересовался:

— А что за журналисты? Из каких газет?

— «Оренбургский вестник» и «Уральский биржевик».

— Обе прикормленные, — я ухмыльнулся.

— А как ты хотел? — отец с довольным видом откинулся на спинку кресла. — Каждый репортаж будет подогревать биржу и поднимать цену акций. Пусть Шуйский понервничает…

— То есть ты намеренно обмолвился, что готовишь сделку с кланом Шуйских?

— Вот именно — обмолвился. Ну, что сделаешь, — Дружинин-старший развёл руками, — случайно вырвалось, а газетчики раздули. Потом принесу извинения, дескать, писаки вырвали из контекста мои слова.

— А как же филиал в Москве? Разве он не связан с газетной шумихой?

— В счёт ответной услуги. Ты отдаёшь симбионта — канцлер разрешает «Уральской логистике» открыть филиал в столице. В довесок к этому идёт твой перевод в МИУ. Думаю, сделка хорошая.

Спору нет, очень даже хорошая. Но слишком легко Шуйский пошёл на компромисс. Где-то таится подвох. Ставить на Григория с малоизученным симбионтом очень рискованно. Скорее всего, у канцлера и в самом деле нет времени. Княжич умирает, тут на любое соглашение пойдёшь.

— Надо было больше просить, — проворчал я.

— А что бы ты хотел получить от канцлера? — под смех собравшихся поинтересовался отец. — Княжеский титул? Или место советника при императоре? Пойми, Миша, не каждая сделка даёт огромные преференции. Где-то нужна скромность, где-то — нахальство. Но мы не в том положении, чтобы требовать от Шуйского приз, который не сможем проглотить. Давай пока переживём ритуал… На этом всё, господа. Готовьтесь к поездке. Миша, останься на пару минут.

Когда все покинули библиотеку, отец не торопился нарушить тишину. Он так внимательно смотрел на меня, что возникло подозрение: батя знает о нас с Луизой.

— Боишься? — спросил Глава.

— Кто бы не боялся на моём месте? — я расслабился. Вряд ли знает. Ванька никогда меня не сдаст. Арсен и Фил тоже будут молчать, потому что в таком случае по шапке прилетит и им: не доглядели, не провели разъяснительную беседу. Луиза до последнего держала со мной дистанцию, но ведь говорят: женская душа — потёмки. Я до сих пор не понимаю, что толкнуло рыжую в мои объятия. Или действительно нравлюсь ей? — Кузнич говорил, что ритуал безопасен, если всё подготовлено правильно.

— Магия не терпит дилетантства, — согласно кивнул отец. — Марк Ефимович профессионал в своём деле. Всё будет в порядке. А как майор? Готов к переносу? Или хочет остаться с тобой?

Где-то глубоко внутри хмыкнул Субботин. Он в последнее время стал очень молчаливым, редко со мной беседовал. Вероятно, обдумывал свою дальнейшую жизнь в теле человека, который может стать нашим врагом, пожелай того канцлер Шуйский. Разве сын пойдёт против отца?

— Мы же понимаем опасность, исходящую от симбиоза двух душ, — я вздохнул. — Но я обещал майору тело, которое полностью будет принадлежать только ему.

— А кто мешает твоему невидимому другу завладеть телом княжича Григория? — отец пристально взглянул на меня, будто подталкивая к правильной мысли. — Михаил — человек с большим жизненным опытом, сумеет подобрать ключик к парню, а затем полностью возьмёт под контроль.

— То есть ты не будешь возражать, если он провернёт этот фокус? — я облегчённо вздохнул.

— Почему я должен возражать? — рассмеялся отец. — Григорий изменится, что скажется на его отношениях с князем Шуйским. Как тогда поведёт себя канцлер? Никто не знает. Но ему точно будет не до коллекционирования чужих артефактов Ока Ра. А ты освободишься от симбионта. Честно скажу, сын: я с того самого момента, когда ты заполучил его, жил в постоянном напряжении. Ведь пойди что-то не так, я бы потерял и тебя, и семью. Но майор оказался куда больше человеком, чем тот же граф Татищев.

— Он тебя благодарит, — сказал я. — Знаешь, что ещё сказал? Солдат ребёнка никогда не обидит.

Отец хохотнул и хлопнул ладонями по коленям. Резко поднялся, давая понять, что разговор закончен.

— Завтра побудь с мамой, — сказал он напоследок. — Она очень по тебе скучала, а теперь и вовсе хандрить начнёт.

— Мама — сильная женщина. Зря о ней беспокоишься.

— Сильная — это точно. Уже убедился, — хмыкнул отец, выходя вместе со мной из библиотеки.

Примечания:

[1] Слово «басмач» происходит от узбекского bosmachi. Оно образовано от слова bosma — «налёт», «рейд» и тюркского суффикса -chi, который обозначает профессию или занятие. Дословно переводится как «налётчик», «рейдер». Суффикс «чи» в узбекском языке был воспринят русскими как показатель множественного числа, откуда и появилась форма единственного числа «басмач». Аналогичные примеры: казначи — казначей, барабанчи — барабанщик

[2] Баксы(казах) — ведьма

Гости съезжаются

Ярославль встретил нас пронзительным холодным ветром, кидающимся, как злой пёс, на каждого, кто появлялся на площадке трапа. Спустившись на бетонную полосу, я поставил сумку с вещами возле ног и поднял меховой воротник кожаной куртки. Сразу стало теплее, но стоило только чуть-чуть повернуть голову, как лицо сразу же стягивало от мерзкого ветра. Интересно, мы сразу рассядемся по машинам и поедем в Ростов, или придётся топать до аэровокзала? А, нет, вижу, что сюда торопливо пыхтит маленький автобус с широкими дверями. Значит, нас ждут на выходе. Судя по недовольной физиономии отца, он ожидал куда большего почтения. Ага, карету к подъезду! Любой князь не упустит возможность унизить «торгаша». А чем Буйносов отличается от Шуйского? Вот именно, ничем, кроме статусного положения. Канцлер всё же государев человек, имеет несравненно больше возможностей, используемых в личных целях.

Вся наша компания торопливо залезла в автобус, и тот резво помчал нас к высокому зданию с огромными панорамными окнами. Остановился возле входа с надписью: «Служебный терминал». Через него мы попали в общий зал. Кто-то из пассажиров, ожидавших свои рейсы, с любопытством уставился на нашу компанию, но большая часть вообще не обратила внимания. Мало ли здесь разных делегаций шатается.

— Кажется, нас встречают, — заметил Ильхан, шедший рядом с моим отцом.

И действительно, чуть в стороне от входа стояла кучка людей, по виду которых сразу определялась их принадлежность к боевому крылу. Они плотным кольцом окружили худощавого высокого мужчину лет тридцати пяти-сорока в коротком пальто и без головного убора. Короткие тёмные волосы аккуратно приглажены, узкая полоска щегольских усов на остром лице делала мужчину похожим на британского денди; плотно сжимая губы, он словно хотел показать своё отношение к нашему приезду, не самое лучшее, подозреваю.