— Всё-таки сомневаешься, что я остался твоим сыном, — усмехнулся Григорий.

— Мне положено сомневаться по долгу к Роду. А вдруг ты находишься в подчинении сущности? Мать стала замечать изменения в твоих привычках, отношению к окружающим.

— А что не так? — насторожился княжич.

— Мягче душой стал. Слуги говорят, исчезла в тебе заносчивость, стал больше интересоваться их жизнью, нет-нет да и перекинешься парой слов. Речь стала простоватой, запросто можешь шутку скабрезную вставить, — канцлер встал и снова прошёлся по кабинету. — Не могу все эти странности отнести к побочным действиям. Значит, симбионт оказывает на тебя влияние. И он явно не несёт демоническую природу своей души.

— Да, это не демоническая тварь, — признался Григорий, закинув ногу на ногу. — Моя душа слилась с душой чужака. Тебя это огорчает, отец?

— Пока не могу определиться, — пожал плечами старший Шуйский, остановившись напротив сына. — Двойственное ощущение остаётся. Но кажется, что начинаю привыкать к новому Григорию. Скажи, а ты убить человека голыми руками сможешь? Вот так просто свернуть шею, как курёнку?

— Могу, — не задумываясь, ответил Григорий. — Только сначала выясню, за что нужно ему шею сворачивать. Совсем-то из меня демона не делай.

— А Гришка задумался бы, — кивнул Шуйский. — Поэтому я никогда не привлекал его к тонким делам, где колебание могло лишь навредить. Значит, моя стратегия оказалась верной. Симбионта в тебе больше, чем сына.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Я Григория давно потерял, и уже свыкся с этим обстоятельством, — признался канцлер. — Мне нужен сильный, смелый, не боящийся крови человек. Такой, который помогал Дружинину расправляться с наёмниками.

— Всё-таки за их спинами ты стоял, — без всякой злости произнёс княжич.

— В большей мере — да, — признался отец. — Но зато я одним выстрелом двух зайцев убил. Тебя вернул к полноценной жизни и заполучил мощное оружие.

— Хорошо, что не сказал «смертельное». Ты был бы разочарован.

— Ты не демоническая тварь из жутких миров, а обычный человек, умеющий убивать, — Александр Александрович размеренно покачался на месте. — Этого мне достаточно. Главное, мать и твоя сестра счастливы, что ты вернулся в семью. Пока у них эйфория, но рано или поздно они начнут к тебе приглядываться и обязательно увидят странности.

— Ну и что? — пожал плечами княжич. — Объясним это наличием симбионта. Они же знают, ради чего ты меня возил в Царицыно. Забей на это, выкрутимся.

— Забей? — приподнял бровь Шуйский. — Ага, кажется, я понял смысл сего жаргонного словечка. Что-то вроде: наплюй, махни рукой, не обращай внимания?

— Да, можно и так сказать, — улыбнулся Григорий.

— Сын, я хочу поговорить с тобой о твоём будущем.

— Признаюсь, начало пугающее, — усмехнулся молодой Шуйский. — Неужели кому-то шею скрутить нужно?

— Нет. Речь идёт о женитьбе. Тебе уже двадцать пять, самый возраст. Можно, конечно, и дальше тянуть с созданием семьи, делая скидку на долгую болезнь, но… это необходимое условие. Тем более, ты ведь уже был помолвлен с Марией Барятинской…

— Я ещё не нагулялся.

— Хорошо сказано, — рассмеялся князь. — Шутку твою оценил. Но я серьёзен как никогда. Ты должен жениться.

— Наверное, уже и невесту подобрал? — на лице Григория появилась усмешка, словно ею княжич хотел показать своё отношение к желанию отца.

— Такой момент, сын… — канцлер скрестил руки на груди. — Даю тебе год свободного поиска невесты, учитывая, что ты можешь остаться в Петербурге. Мало ли, вдруг там встретишь свою судьбу. Если в течение этого срока ты не познакомишь нас со своей девушкой, то мою кандидатуру ты примешь без всякого сопротивления.

— А вдруг я полюблю какую-нибудь учительницу литературы из обнищавших дворян или простолюдинов?

— Гриша, не пытайся нащупать границы моей щедрости, — поморщился князь Шуйский. — И не перегибай палку. Ты — потомственный аристократ, будущий князь, одарённый. Значит, и жену нужно искать под стать себе.

— А как ты смотришь на кандидатуру Аллы Ростоцкой?

— Что? — вопрос сына застал канцлера врасплох. — Ростоцкая? Дочь «водного короля»? С чего вдруг ты заинтересовался этой девушкой? Когда успел познакомиться?

— Красивая, дерзкая, такую приятно объезжать, — улыбнулся Григорий. — Я видел её воочию глазами Михаила.

— Вот оно как, — задумчиво протянул Шуйский. — А разве у неё до сих пор нет избранника? Насколько я знаю, Герман хотел выдать дочь замуж за какого-то промышленника. А высокородные не любят срывов договорённостей. Не вздумай влезать в чужие взаимоотношения. Мне скандалы не нужны.

— Ростоцкие хотят открыть филиал своей «Аквафины» в Москве или Петербурге…

— Да, я читал справку из Министерства экономики, — рассеянно проговорил князь. — Ладно, сын, ступай. Ты, кажется, хотел встретиться с графом Уваровым? Раз уж выступаешь в роли секунданта, поддержи Дружинина.

— Мишка уделает подполковника, — уверенно сказал Григорий. — Кстати, ты планируешь в дальнейшем присматривать за ним?

— Зачем? — взгляд Шуйского стал строгим. — Я свою часть договора выполнил. Дальше у Михаила своя жизнь. Как он ею распорядится, мне безразлично.

— А я не собираюсь выбрасывать его из своей жизни, — признался княжич. — Нас слишком многое связывает. Учти это при своих раскладах. Если парню понадобится помощь, я первым поддержу его.

— Я учту, сын, — голос канцлера заледенел. — А теперь иди. У меня много дел.

Все в движении

После того, как я в фехтовальном зале «разжёг» клинки, мне захотелось проверить, насколько уверенно получится повторить подобное в «Золотой клетке». Вряд ли в клубе стоят блокираторы — они совершенно не нужны в дуэли между одарёнными. В первую очередь для устроителей важна безопасность дуэлянтов, а без магии они не смогут поставить защитный доспех. Так что опасения по поводу блокирующих артефактов отпадают. А вот те, что усиливают возможности, подполковник вполне может использовать. Насколько мне известно, любые амулеты подобного свойства запрещены. Значит, дуэльный комиссар обязан проверить, есть ли они на теле соперников.

Всё зависит только от меня самого, моего источника и клинков. Смогу их «зажечь», значит, наполовину победил. А если у Скрипицына тоже есть такая же способность? Ладно, не буду думать об этом до боя. Неконструктивная мысль только лишь усилит беспокойство, а мне нужно быть твёрдым и уверенным в себе.

Клинки рассекают воздух, басовито выводя мелодию стали и огня. С расцветших роз падают на пол лепестки, серебристые полосы сливаются в бесконечный круг. Я чувствую источник и открываю каналы, по которым побежал жидкий огонь. Он заполняет меридианы, проникает в пальцы, а через них контактирует с рукоятями. Серебро чувствует магию Ока и передаёт его Силу клинкам. Я вижу, как они раскаляются до белизны, меняя тональность звуков. Теперь сталь режет воздух с тонким свистом…

Стук в дверь не сразу выводит меня из боевого транса. Оглядевшись по сторонам, с удивлением замечаю поваленные стулья по всей комнате. И когда успел. Быстро кидаю взгляд на часы. Уложился в восемь минут. Неплохо.

— Открыто! — В этом доме, как я понял, не принято закрываться на защёлку. Демонстрировать недоверие хозяевам значило оскорбить их до глубины души. Но это днём. Запорная «собачка» на двери для чего-то же существовала! И не думаю, что ночью обитатели дворца столь беспечны.

И удивился, увидев Наташу в домашнем платьице. Нет-нет, удивление вызвал сам факт появления княжны в моей комнате, а не платье, вполне допустимой длины, демонстрирующее симпатичные ножки её хозяйки. В конце концов ничего предосудительного в этом не было. Не в мини-юбке же девушка заявилась к гостю!

— Привет! — улыбнулась она, цепляя взглядом сабли, которые я держал вниз острием. — Тренируешься? Я не помешала тебе?

— Княжна! — почтительно склонил голову, после чего убрал оружие в чехол. — Не беспокойся, я уже закончил. Не обращай внимания на бардак. Сейчас приберусь.