— Разве клубам нужна лицензия? Это же частная инициатива устроителей.

— Клуб, который берёт взносы со своих членов, уже попадает под фискальный надзор, — как маленькому объяснил канцлер. — Уж тебе-то должно быть известно о таких вещах, Михаил.

— Каюсь, не обращал внимания на эту общественную структуру.

— Молодо-зелено, — хмыкнул Шуйский, прохаживаясь по кабинету, а мы, как дурачки, чуть ли не на вытяжку стояли посреди помещения. — Что думаешь делать?

— Просить прощения не собираюсь, потому что не вижу причины, — пожал я плечами. — Софья Аркадьевна — девушка свободная, не помолвлена с подполковником Скрипицыным, отдавала отчёт своим действиям. Этот идиот с чего-то решил, что я в танце слишком вольно вёл себя с госпожой Темниковой.

— Да, Сергей Назарович — известный ревнивец, — усмехнулся Шуйский. — В этом его проблема. Современным девушкам очень не нравится, когда их избранники вдруг начинают следить за каждым шагом, устраивать истерики, словно экзальтированные дамочки. У Скрипицына, как я помню, сорвалось три помолвки, и всё из-за ревности. Значит, теперь он ухаживает за Софьей Темниковой. Хм, совсем плохо у человека стало.

— А что так? — Осторожно спросил Григорий. — Софья Аркадьевна — неплохой вариант. То, что она потомственная ведьма…

— В том и дело, что она ведьма, — прервал его канцлер. — И очень хорошенькая. Выйдет замуж за Скрипицына и начнёт ставить ему рога, причём — намеренно. Как следствие, бесконечные дуэли, пока кто-нибудь не прибьёт ревнивца где-нибудь в тёмном переулке. А потом сбросит тело в канализационный люк, лишая возможности рекуперации. Плохая история может получиться, очень плохая. Скрипицыны дойдут до императора, поднимут шум с помощью газетчиков и телевизионщиков. Будет скандал. Кто окажется крайним?

Мы молчали, зная правильный ответ.

— То-то и оно, — Шуйский поднял в назидание палец.

— А зачем Софье изменять мужу? — Удивился я странному выводу канцлера. — В её положении замужество — наилучший выход. Говорят, что в дворянских семьях даже не рассматривают вариант, что она войдёт в чью-то семью на правах невестки. Не хотят портить кровь…

— Да, есть такая проблема, — поморщился князь. — Но вот та вольность, которую себе позволяет барышня, беспокоит. Григорий должен был просчитать ситуацию, что Михаил может попасть под чары госпожи Темниковой, и не допустить инцидента.

— Мне что, нужно было запретить Мише танцевать с девушкой? — удивился княжич, за что был удостоен пристального взгляда отца. Но не стушевался, не стал опускать глаза в пол.

Они оба некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока канцлер не усмехнулся и не сел, наконец, за рабочий стол, и оттуда проговорил:

— Михаил, ты уже далеко не мальчик, и свои проблемы умеешь решать весьма успешно. Поэтому не собираюсь давать советы, как поступить в этом случае. Репутация тоже что-то да значит в нашем обществе.

Он издевается? Я умел решать проблемы, имея в союзниках симбионта. Именно майор Субботин помогал выкручиваться из самых поганых ситуаций, но теперь мне предстояло самому отстаивать свою честь, без чьей-либо поддержки. А вдруг Шуйский намерен проверить мои магические и физические возможности после потери симбионта? Ведь это тоже эксперимент, дающий много материала для клановых чародеев. Карп Лиходеев уже беседовал со мной пару раз, пытаясь выяснить, как я себя чувствую без посторонней матрицы в своём сознании. А заодно и источник проверял. Как он сам объяснил, это по просьбе Кузнича. Будь это ложью, я бы не стал допускать мага Шуйского к своему источнику. Но Марк Ефимович сам меня предупредил, что некоторое время после ритуала придётся держать на контроле состояние каналов и магического ядра. И никто, кроме Карпа, не сможет их проверить надлежащим способом.

— Так я и не убегаю от дуэли, — пожимаю плечами. — И любые разговоры, что её нужно запретить, считаю вредительством для моей репутации.

— Правильно рассуждаешь, — Шуйский внимательно поглядел на меня. — Мне Бабич несколько минут назад позвонил и пожаловался, что ты сломал учебный инвентарь, разогнав источник до состояния «Ока». Да, я много знаю о возможностях артефакта. Удивлён, как тебе удалось достичь боевой ипостаси без сопряжения с родовым Алтарём. Поэтому у меня просьба… — канцлер сложил пальцы «домиком». — Постарайся не переусердствовать во время дуэли. Не увлекайся, чтобы не разрубить пополам Скрипицына вместе с доспехом. Очень сложно соразмерить силу удара, когда клинки насыщены энергией Ока. Мне однажды удалось увидеть результат такого… кхм, воздействия.

— Впечатлились? — усмехнулся я.

— Да, очень, — Шуйский продолжал изучать меня. Интересно, какие у него сейчас мысли в голове бродят? Удавить, чтобы моя способность «зажигать» клинки не принесла его Семье больших проблем? Или воспользоваться ею, опять же, ради Семьи? — Страшная техника. Вот так запросто развалить доспех, не самый слабый, кстати — это за пределами понимания. Нет, я не утверждаю, что Око Ра даёт преимущество в бою. «Стихийники» тоже умеют удивлять. Тут у нас паритет… Я о другом, Михаил. Будь аккуратен, не убей Скрипицына.

— Ещё не решено, как именно будет проходить дуэль, — заметил Григорий. — Поэтому я и граф Уваров встречаемся сегодня с секундантами подполковника, чтобы обговорить условия.

— На подобных дуэлях обычно дерутся до первой крови, — проговорил канцлер. — Когда у противника сползает доспех, достаточно символично ткнуть кончиком клинка в руку, чтобы комиссар прекратил бой. Но Скрипицын обладает скверной привычкой наносить удар в жизненно важные органы, а потом оправдываться, что рука дрогнула, и вообще, не хотел наносить вред сопернику. Будь осторожен, Михаил.

— До этого не дойдёт, если Мишка снесёт клинки по самую гарду, — усмехнулся княжич.

— Может быть, — рассеянно откликнулся Шуйский. — Михаил, можешь идти. Отдыхай, гуляй. Для настроя это самое лучшее, что можно придумать. Да, и отцу позвони. Очень просил.

— Хорошо, Александр Александрович, — я кивнул ему и Григорию, после чего вышел из кабинета.

— Почему Софья Темникова обратила внимание на Дружинина? — неожиданно резко спросил Шуйский сына. — Она же старше его на десять лет! В чём смысл столь откровенного сближения с юношей, с которым познакомилась только что?

— На семь лет старше, — поправил его княжич. — А насчёт твоего второго вопроса… полагаю, всё дело в обыкновенной женской психологии. Девушка устала от навязчивого внимания этого великовозрастного придурка, поэтому пришла в клуб развлечься. Возможно, она знала, что Скрипицын припрётся следом за ней, вот и спровоцировала его, танцуя с Мишкой.

— С какой целью? Что юнец, у которого только-только усы пробились, собьёт спесь с мужика, служившего в армии?

— Склад — это не армия, — уверенно ответил Григорий. — Там одни крысы тыловые сидят, задницу отъедают. Да ещё и воруют безудержно.

— Ой ли? — прищурился Шуйский. — Странные у тебя понятия об армии. Тыловики умеют обращаться с оружием не хуже, чем офицеры в боевых частях. Их не только на стрельбище гоняют, но и на обязательные фехтовальные занятия. А знаешь, почему холодному оружию уделяют большое внимание?

— Дань моде, анахронизм, строгое следование дуэльному кодексу, исключившему огнестрел из числа дуэльного оружия, — Григорий пожал плечами и решительно сел на стул, устав дожидаться разрешения отца. — Пуля с магическим наполнением может запросто снести доспех. В таком случае придётся запретить защиту и использовать обычные боеприпасы, что увеличит число смертей среди одарённых.

— Хм, как интересно в тебе совмещаются две сущности, сын, — канцлер откинулся на спинку кресла. — Кем ты себя больше ощущаешь: моим сыном или симбионтом?

— А сам как думаешь?

— В некоторых случаях — чужаком. Сначала я думал, что у тебя память повреждена после неудачной рекуперации. Но ты весьма интересно интерпретируешь некоторые вещи, смысл которых знает каждый, кто проживает в Империи. Такое ощущение, что ты пользуешься тем массивом информации, который пришёл с симбионтом.